Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

ли занятая богиня посещает там людей каждый раз, скорее, то было искусство жизни местной монашки. Перебрав в памяти всё встречи с околобожественными, могущественными сущностями, я понял, что ничего не понимаю.

Слишком мало информации для статистики. Слишком много нюансов, да и я сам далеко не всегда обладал необходимостью чувствительность к тонким потокам сил, чтобы понять всё вокруг. Скорее напротив, большую часть времени я был сродни слепцу…

Одно можно было сказать наверняка - у Отца, которого призывали люди в Кордигарде, пока я учился у странников, и Безымянного, из-за которого мне пришлось расколоть разум на части, определенно было нечто общее. Примем за истину, что и тот, и другой, являются богами - но, определенно, различных направлений.

Алайсиаги исходя из этой логики были чем-то вроде низшей ступени божеств. Смертные существа, одаренные искрой божественной силы - даже не полубоги, а куда меньше… Но даже этого хватило, чтобы наша встреча мне очень не понравилась. Я дал им бой - однако имел четкой понимание, что если на подобное способны божества самой нижней ступени - то с местными богами мне пока тягаться совсем рано…

Осталось выяснить, что такое вообще представляет из себя божественность в этой вселенной. И как мне самому её обрести…

Я скрипнул зубами. Десяток алайсиаг для опытов мне бы очень пригодились, но сомневаюсь, что драконы их так просто отдадут, да и потом, если они умеют из создавать - соваться к драконам с войной будет неразумно. Быть может, подошел бы иерарх, но он-то как раз похоже божественностью не обладал, будучи просто сильным магом.

Протяжно зевнув, я перевел взгляд на застывших рядом мертвых гигантов, и отдал приказ:

— Тащите носилки и подушку. Мы идём на юг, к лагерям. И пока вы будете идти, я хочу хорошенько выспаться.

С мыслями о том, как приятно иметь могучих, сильных, и никогда не устающих слуг, под мерное укачивание в переносных, мягких носилках, я провалился в заслуженный сон.

Глава 70. Эхо. Часть 3.

Всё время дороги на юг я размышлял, смотря на мысль о божественности с разных сторон. Картинка не складывалась - однако некоторые факты вполне себе укладывались в рабочую теорию.

Я достоверно знал, что существует своего рода степень концентрации энергии - если её превысить до определенных порогов, рождались магические аномалии. Проклятье Таллистрии, например, было одним из таких. Магия может принимать любые формы, являясь по своей сути чем-то вроде овеществленного Хаоса и Порядка одновременно, своего рода бытием, существованием самим по себе. Однако один и тот же объем энергии можно как рассеять в пространстве, так и сжать его - и в некотором роде, заклинания, проклятия и ритуалы что я знал являлись способом это сделать. Превратить просто силу - в нужным образом сжатое и правильным образом направленный на реальность кусок энергии, приправленный волей и мыслями чародея, что дает ему направляющий пинок.

Однако это сжатие имело свой предел, и различные приемы имели свои лимиты. Бесконечно заканчивать энергию в проклятье не получиться - реальность не выдержит, сломается, в лучшем случае образую хаотический взрыв или магическую аномалию - временную, или даже самоподдерживающуюся как вышло с Таллистрией.

Современная школа мастеров Тиала вообще не использовала ничего, напоминающего привычные мне заклинания - скорее, они просто брали чистую стихию и направляли её нужным образом, щедро сдабривая своей волей. Никаких каркасов внешних энергетических каналов, никаких ритуальных конструктов, никакого сплетения тончайших нитей смерти, артефакторика - и та, похоже, завязана на отрезание кусков ауры или души… С точки зрения искусства смерти - энергозатратный примитив.

Но, независимо от школы, выходило, что пределы, в принципе, есть и там и там. Несколько иные, в силу несовершенства более молодых школ, но в целом, если вывести за правило - есть своего рода барьер концентрации энергии, за котором в ней начинаются хаотичные флуктуации. Способы их отодвинуть есть - ритуалистика, артефакторика, сложносоставные проклятья и заклинания - технически, некоторые конструкты смерти могут сработать и на другой стихии - надо бы потрясти на предмет таких экспериментов Итема…

Но что лежит за пределами этих барьеров? Стабильная магическая аномалия, способная за счёт сверхконцентрации на более глубокое воздействие на реальность? Будет ли это божественность? Или нечто иное? В некотором роде живое проклятие Таллистрии является стабильной аномалией - но ничего подобного Отцу или Безымянному я от него не чувствовал.

Надо посетить земли теней и Мелайю. Полевые исследования скажут больше, чем предположения. Технически, с такой точки зрения шторм смерти, что я вызывал, не являлся чем-то божественным - тем более, раз его смогли разбить алайсиаги с меньшим числом сил. Качество энергии может выиграть у количества - но до каких пределов? Крылатые не разбили щит с первого удара, подбирая соотношение на глазок, увеличивая число жертв - возможно, и я смог бы сделать обратное - пробить божественные щиты, ранить или даже убить бога… Правда, для этого потребуется огромные гекатомбы жертв, как минимум.

Внезапная мысль заставил меня остановить химеру, прекращая путь. Я же уже делал это!

Однажды я собрал гекатомбу жертв. Гигантский, чудовищный ритуал, что даровал мне бессмертие. Семнадцать тысяч человек, добровольные жертвы, выступившие фокусом, целая скала, изрезанная символами смерти.

Демон дал мне знания - схему ритуала, способную сделать человека бессмертным. Они, конечно, выглядели как изощренная издевка - проводящих над собой ритуал человек должен был обладать могучим, всесторонне развитым и до предела отточенным даром к магии. Таким, что даже талантливый маг будет развивать десятки, если не сотни лет.

У меня его не было. Но я сумел переложить схему на искусство смерти, заменить недостаток мастерства - добровольными, сгорающими от потока сил точками фокуса, а недостаток силы - тысячами жертв. Это была поистине высшая, великая магия - такая, что её можно было назвать концептуальной… Но можно ли было назвать её божественной?

Я мысленно потянулся к бессмертию, вслушиваясь в цепи, что вновь и вновь возвращали меня мертвых: не ощутил ответа. Однако… Алайсиаги не смогли разбить их, хотя я уверен, что они пытались.

Несомненно, ритуал, что я проводил, не задавал своей целью создание божественности. Но если взять за правду теорию о супер-концентрированной энергии… Ведь задача была схожа - фокусировка. Технически, цепи, что привязывали меня к миру, и являли собой постоянный, вечный конструкт из сверхсильно концентрированной, искаженной и вывернутой наизнанку смерти - и они в некотором роде были частью меня теперь, и существовали даже тогда, когда