'Я - кто?! Сенсей?' 2: Изменяющий судьбыю Том II. Часть 1. - Kerr Riggert

Первая — внутренняя, для работы с организмом. То, что можно условно назвать медитацией на бегу. Шиноби, сложив пару печатей, определенным образом направляет чакру так, чтобы его тело могло двигаться как можно быстрее, при этом как можно меньше уставая.

Получается особое состояние, идеальное для энергетики, а также мышц и внутренних органов, чтобы поддерживать бешеный темп шушина достаточно долго. Все знают, что для бега необходимо дышать в особом ритме. А для шиноби еще и чакру нужно направлять особенным способом: для дыхания, движения и защиты тела от возможных травм. Для обычного среднего ниндзя развивать приличную скорость хоть сколько-нибудь долго без особого дзютсу невозможно.

Вторая часть шуншина — это использование чакры, выделяемой шиноби, для взаимодействия с окружающей средой. Первый подпункт — уменьшение сопротивления воздуха для двигающегося тела. Чакра словно обволакивает шиноби и становится чем-то вроде смазки против трения и одновременно — защитой от порывов ветра, которые могут стать фатальными на большой скорости. Второй подпункт такого взаимодействия — это отталкивание от земли во время бега. Процесс, обратный хождению по дереву. Как и с большинством техник, чисто теоретически все это можно выполнить одновременно и без всяких печатей, на одном голом контроле... Только это примерно так же просто, как выпрыгнуть из несущейся на полном ходу машины и в прыжке попасть из пистолета в глаз белке, которая сидит на дереве у дороги. Не, ну а что, в Голливуде в кино получается же? А Леголас так вообще не то что из пистолета — из лука бы попал. Значит, каждый может! Просто не хочет!

Третья и последняя часть — внешняя, прикладная. Это иллюзия сокрытия и иллюзия прибытия.

Если верить записям и слухам, то телепортацией из точки А в точку Б владели считанные люди этого мира, в числе которых особо выделялись Второй и Четвертый — потому что приспособили этот полезный навык для боя.

Не только головой, но и пятой точкой я чувствовал, как тикает невидимый таймер, отмеряя последние мгновения до вторжения. Хотелось оглянуться, поискать глазами лишних АНБУ, но я не позволил себе привлекать внимание. Я простой обыватель, хоть и шиноби, мне таких вещей знать не положено, а значит, придется играть в неведение до упора.

Тем временем Гаара, глядя на Учиху, скорчил маньячно-предвкушающую рожу, будто живодеру беззащитного котенка предложили помучить, но отмашки рефери все же дождался, чтобы пугнуть Саске плохо сформировавшейся песчаной лапкой из бутылки. А затем Гаару скрючило, словно от сильной мигрени, и по арене начало расползаться едва заметное, но хорошо ощутимое мною КИ биджу.

Гаара что-то бормотал, а Саске не рисковал соваться к сумасшедшему противнику, который разговаривает сам с собой.

Не позволив себе сконцентрироваться на слухе из-за паранойи, я припомнил, что Гаара в каноне считал Шукаку своей матерью, и предположил что именно с ним (ней) он и говорит.

Зрители, не чувствовавшие КИ биджу, начали роптать, ведь рефери уже минуты три как смотался к краю арены, а противники не нанесли друг другу даже одного удара.

Когда Гаара перестал бубнить и выпрямился, Саске метнул сюрикены. Железки увязли в песке, превратившемся в песчаного клона джинчурики.

Мне импонировала манера боя песчаного: дальнобойные приемы, обманки, клоны, сражающиеся вместо него. Но не понравилось, что Гаара торчит на одном месте. В движущуюся цель сложнее попасть, это я еще по компьютерным играм помнил.

Гаару снова застали врасплох, песок не успевал за ударами, в конечном счете Саске сумел найти брешь и врезать противнику в челюсть. Полетел тот низко, не иначе как к дождю на похороны Третьего.

Вместо того чтобы добить носителя Шукаку, Саске начал язвить, пытаясь выбесить оппонента. М-да, последствия общения с Какаши налицо. Впрочем, толпа гражданских этого не заметила, подтвердив мое мнение о ее интеллектуальным уровне, и взревела радостными выкриками. Интересно, а что они будут кричать, когда поймут, что шоу стало смертельной ловушкой уже для них? А вот шиноби пялились на поединок внизу молча, едва не роняя челюсть.

Саске наслаждался своим превосходством, будто говоря — я прокачался настолько, что могу отпинать своего брата.

Когда Гаара укрылся в песочном шаре, а Канкуро и Темари выругались, я чуть было не активировал барьер.

А затем от них пахнуло животным ужасом, ведь Саске сумел пробить песчаный шар и ранить Гаару.

Они не понаслышке знали, к чему это может привести, и готовы были драться или бежать.

Из шара вылезла кривая песчаная лапа, заставив Учиху отскочить, а затем кокон лопнул и в воздухе закружили иллюзорные перья, усыпляя людей и слабых шиноби. Перья не были частью техники Гаары, их намагичил кто-то другой или другие.

На мое счастье, сознание потеряла только Ино, но я ее быстро привел в чувство импульсом чакры. Остальные вовремя сориентировались и сами смогли снять иллюзию.

— На нас напали! — тыча в сторону ложи каге, воскликнул мелкий.

А там вовсю веселился Орочимару под личиной Казекаге.

— Слушайте меня. Сейчас мы все вместе бежим в...

— А Саске? А как же остальные? — возмутилась Сакура.

— Заткнись и следуй за мной. Это приказ.

Какая радость, что в спины нам не полетели вражеское железо и техники.

Снизу арена выглядела еще меньше, а стены так давили, что казалось, будто они сомкнутся над нашими головами. Отсюда хотелось бежать как можно быстрее, но нужно было забрать Саске.

Когда мы уже подбегали, я услышал проктора экзамена.

— Саске, твой экзамен придется завершить, — заявил Ширануи, — ты силен для чуунина, вот и послужи своему Селению. Отправляйся за Гаарой.

От возмущения и удивления я потерял дар речи. Я всегда думал, что приказ преследовать Гаару отдал Какаши! Так нет же! Другой мудак нашелся!

Неприятно осознавать, что я заблуждался, но, похоже, память действительно сыграла со мной дурную шутку и Собакин тут был не при чем. Надо будет потом серьезно покопаться в памяти.

Притормозив около Генмы, который играл в гляделки с Баки, я отпихнул от Учихи Сакуру, которая рвалась его обнять. Лучше бы помогла встать недоумевающему пацану.

— Что происходит? — спросил Саске.

— Саске, ты идешь с нами, — я поднял пацана за шкирку. — А с вами, Генма-сан, я еще поговорю, если выживете.

Тот недовольно зыркнул на меня, но ничего не сказал, ринулся в бой с песчаником, когда Баки отослал детей Казекаге.

Что будет на арене, меня уже