На войне как на войне. «Я помню» - Артем Драбкин

– Это когда бригада держала зону?

– Сначала мы выбили немцев из Пышно. Когда появилась зона, Лепель стал тупиковым городом, поскольку от него все дороги на Оршу, на Борисов, на Минск были перекрыты партизанами. На Минск самая лучшая дорога в то время была в районе большого Березинского болота Лепель – Бегомль. Так партизаны, мобилизовав население, вывезли дорогу. Немцем негде было закрепиться, и они ее не восстановили. Единственная дорога на Минск: Витебск – Лепель – Пышно – Березино – Докшицы. На середине Пышно – немецкий гарнизон. Этот немецкий гарнизон наш отряд выбил и создал свой гарнизон. Перекрыли эту дорогу. Лепель – только тупик. В Ушачах партизанский гарнизон был создан. Немцы все время пытались пробить дорогу. Мы вели тяжелые бои. Немцам все-таки удалось построить узкоколейку в обход зоны. Третья танковая армия оборонялась в районе Витебска. У них тылы были очень слабые. В нашем районе партизаны и дороги нет, а в обход на Оршу или Полоцк – там близко подходил фронт. Почувствовав, что скоро Красная Армия будет наступать в Белоруссии, для очистки тылов в 1944 г. Третью танковую армию бросили против партизан. Окружили со всех сторон и нас сжимали. Конечно, против танковой армии мы не смогли воевать.

– Как вы прорывались?

– Кольцо окружения сжималось. Прибалтийский фронт вклинился далеко на запад. Хотели пройти в Прибалтику, но для этого надо было пересечь железную дорогу, а туда немцы бросили два бронепоезда, нам путь преградили. Это было в ночь на 2–3 мая. 5 мая решили прорываться в Березинские болота, на юг. Распределили силы, кто идет впереди, кто расширяет проход. У нас было много населения. Длинный хвост. Прорвались. Где организованно, где группами. Мы рванули на восток. Прошли удачно. Хотя нарвались на засаду. Но уже опыт был. Не ввязываться в бой, а вперед. Тут залегать нельзя. Вести огонь нельзя: они-то лежат, а мы идем. Где бегом, где ползком – проскочили. Другие пошли на юг.

– Расскажите про засаду на генерала в 1942 г.

– Засада была 12 сентября 1942 г. 1 сентября громили немецкий гарнизон Каменки, а 12 сентября агентурная разведка донесла, что будет перемещаться штаб немецкой бригады из Боровки на Витебск. Решили сделать в Боровках засаду. Мимо проходила специальная группа из Госбезопасности Флегонтова. Потом они пришли в район Минска и выросли в бригаду. А тут их еще только человек пятнадцать было. Они почти все с автоматами. У нас еще сил было маловато, и многие были без оружия. План такой: засаду сделать ближе к Боровке в лесу. От Боровки заслон, и от Каменки заслон. Между этими гарнизонами километров 9. Немцы лес вдоль дороги вырубили метров на 50. Но еще древесину не вывезли. Можно было замаскироваться. Вышли на рассвете. Правый заслон – основные силы. Заминировали дорогу минами натяжного действия. Немцы утром разминировали дорогу. Прогоняют население по очереди – сегодня одна деревня, завтра другая. Впереди лошадь, каток, длинные вожжи и идет человек, а потом идет толпа, а сзади уже немцы идут. Нам надо было замаскироваться, чтобы нас не обнаружили. Лошадь прошла. Так случайно получилось, когда первая машина наехала на мину, последняя – въехала на другую. И они обе взорвались. У ребят из группы был ПТР. Так ПТРовец потом рассказывал, что просто стал считать машины. Немцев было около 80 человек. Кто-то побежал, кто-то упал. Короче говоря, погибло много. Все стало тихо. Партизан только один погиб. Решили отходить. Вдруг поднимается немец. Можно было взять живьем. Кто-то выстрелил – раз один выстрелил, то и другие стали стрелять. Подошли, а это генерал. Генерал Якоби. Карты у него были. Все это отправили за линию фронта. Много у него фотографий на фоне виселиц. Десятки фотографий. Фашист с 1930 г. Об этой операции писала газета «Правда»: «Партизаны бригады Д. организовали удар из засады на дороге Лепель – Витебск». Там мемориальный знак на этом месте.

– Население вас поддерживало?

– Да. Без населения мы бы не прожили.

– Обеспечение за счет населения?

– Не только. Трофейного было много. Своя власть установлена была. Наши старосты были. Каждый хозяйственный двор должен был сдать 6 пудов зерна. Были особые группы. Они в лесу делали большие ящики и туда в мешках ставили зерно, маскировали. Кроме них, никто не может это зерно найти.

В деревнях задание – сдать две коровы. Староста распределяет: «У тебя Иван две души, у Марьи – одна душа. Одну корову отдайте. Пользуйтесь одной на две семьи». У тех, которые служили немцам, брали принудительно. На территории партизанской зоны, больше 2 тысяч квадратных километров, больше 80 тысяч населения. В отдельных местах работали школы, мастерские, делали полотно, маскхалаты, перерабатывали кожу, шили одежду, обувь. Практически это было государство. Так и называлось – Советская Республика.

– В лесу делали заготовки? Грибы, ягоды?

– Нет. Я вырос в безлесной местности и не понимал, что там есть такие дары природы. Я видел, что кто-то собирал. Организованного такого сбора не было. Для этого нужно было время.

– Был же хозвзвод?

– Они находились отдельно. Может, они и собирали. Но для общего питания этого не было.

– В партизанах у вас был фольклор, песни?

– У нас в бригаде был интересный состав. Два художника. Они организовали единственную в истории войны художественную галерею. Писали портреты, и это было лучшее поощрение для партизан. Теперь эта партизанская галерея находится в Ушаченском музее. Была художественная самодеятельность. Свои поэты, пародисты, музыканты. Самодеятельность была все время. И в отряде, и по деревням проводили концерты. Среди партизан встретил своих учителей. Это было очень приятно – ученик воюет рядом с учителем. И мои одноклассники тоже были в отрядах. В Ушачах был работник редакции, наверное, журналист. Павел Краснов, но подписывался Покрасс, как композитор. Он, по-моему, написал пародию на песню «Катюша»:

«Расцветали яблони и груши,Дрожь колотит немцев за рекой.Это наша русская КатюшаНапевает им – за упокой.Все мы любим душеньку Катюшу,Любим слушать, как она поет,У врагов вытряхивает душу,А своим отваги придает».

Потом частушки.

«У кого какая юбка,У меня-то широка,Мой миленок в партизанах,Во бригаде Лобонка.У кого какая юбка,У меня голу́бая,Мой миленок в партизанах,Во бригаде Дубова».

Директор школы, П.М. Устинов, обладал хорошим слухом и голосом и хорошо пел. Пришел в партизаны с баяном.