Вельяминовы. Начало пути. Книга 3 - Нелли Шульман

Кеннет несколько мгновений, потрясенно, молчал, и женщина добавила, сладко улыбаясь:

«Боюсь, меч под периной уже не поможет».

— Зато кинжал под шкурами, там, в замке, помог, — ласково ответил ей муж. «А ну иди сюда».

Полли прильнула к нему, положив голову на плечо, и сказала: «Там, может, еще девочка».

Кеннет устроил большую ладонь на мягком, теплом животе жены, и уверенно сказал: «Нет, леди Кинтейл, не зря же я кинжал туда клал. А ты и не заметила, — он чуть слышно рассмеялся, лаская губами ее сосок.

— Я другим была занята, — расхохоталась Полли, переворачиваясь на спину, нежась под его поцелуями.

Часть десятая

Лондон, февраль 1610 года

Трап упал за борт корабля и высокий, черноволосый, бородатый человек весело сказал Дэниелу: «Ну вот, вы и дома!»

— Наконец-то — пробурчал мужчина. «Не знаю, как вы, капитан Энрикес, а я устал уже пассажиром плавать».

Моше Энрикес расхохотался и потрепал Дэниела по плечу: «Ничего, я сейчас потерплю до Амстердама — и сразу на верфи. К маю, думаю, уже будет готов корабль мой — так что сразу вернусь на моря. Ты уверен, что не хочешь со мной?»

Дэниел усмехнулся, глядя на широкую, ленивую, усеянную лодками Темзу. «Польщен, капитан, но я теперь — не дальше Кале, все-таки семья».

— Семья, да, — мрачно отозвался Энрикес. «Ну, мне ее не видать, так и умру холостяком. Где там Вороненок? — он оглянулся и добродушно рассмеявшись, сказал: «Тут тебе не Порт-Рояль, можно с двумя пистолетами за поясом не ходить».

Девушка вскинула коротко стриженую, каштановую голову и коротко ответила: «На всякий случай, капитан. Это и есть Лондон? — она обвела глазами деревенские домики на плоском, грязном берегу.

— Это даже еще не Дептфорд, сестрица, — рассмеялся Дэниел. «Все, пошли, лодка долго ждать не будет».

— Подержи — велела Белла, передавая мужчине простую, деревянную шкатулку. Она внезапно обняла Энрикеса и тихо сказала: «Спасибо вам за все. Если бы не вы, капитан, мы бы не спаслись».

Мужчина, вздохнув, погладил ее по мягким кудрям: «Хотел бы я, чтобы весь экипаж с моей «Виктории» выжил, мой дорогой юнга. Ну да ничего, этому мерзавцу Питеру Лаву я еще отомщу. А ты лети, — он широко улыбнулся — лети, Вороненок».

Уже в лодке, Белла, привстав, помахав Энрикесу, грустно сказала брату: «Уже тянет обратно в море. Все равно, — изумрудные глаза погрустнели, — мы ведь Николаса так и не нашли, братик. Может, и нет его в живых, прав ты».

— К пристани у собора Святого Павла, — велел Дэниел перевозчику.

Он вздохнул, и привлек девушку к себе, поцеловав в затылок. «Я же тебе рассказывал, сестричка, как Майкл его ранил — вряд ли Николас из той реки, в Джеймстауне, выплыл».

Белла закинула ногу на ногу и полюбовалась своими высокими, испанской кожи сапогами. «И все равно, — пробурчала девушка, — я не понимаю, почему они были такие разные, они же близнецы».

Брат пожал плечами. «Ну, теперь мы уже вряд ли об этом узнаем. А ты, моя дорогая, — он понизил голос, — теперь одна из самых богатых невест Англии, помни».

Белла помолчала, и, завернувшись в черный, короткий плащ толстой шерсти, ответила: «Я бы с удовольствием была бы нищенкой, Дэниел — только бы хоть один раз увидеть своих родителей». Девушка взглянула на свои длинные, украшенные перстнями пальцы и вдруг чуть слышно хихикнула: «Я тебе не рассказывала — Энрикес звал меня замуж, ну, когда мы из Бразилии в Кадис плыли».

— Он тебя старше на пятнадцать лет, а то и больше, — сердито ответил Дэниел. «Надеюсь, он ничего себе…»

— Капитан Энрикес — человек чести, — оскорблено ответила Белла, вскинув голову. «Я бы не стала плавать с другим, даже и за большую долю в добыче. А что он старше, — каштановая бровь поднялась, — мама была младше отца на тридцать лет. И ничего. Нет, — девушка вздохнула, — был бы он мне по душе — не задумываясь, вышла бы за него».

— Он же еврей, — удивился брат, разглядывая стапеля дептфордских верфей по левому борту.

Он увидел маленькую стаю чаек, что металась над рекой, и невольно улыбнулся.

— Как показывает пример моего отца, — ехидно ответила Белла, — это вовсе не препятствие. Но я его не люблю, — девушка скорчила рожицу. «Нельзя жить с не любимым, это недостойно. А где наша верфь?»

— Вон, — Дэниел прищурился: «Британская Ост-Индская компания, видишь, золотом написано над теми воротами, что на реку выходят? Два корабля у них в работе, посмотри».

— О, — девушка оживилась, — я смогу ходить в Индию и на Молуккские острова! Я ведь дальше Занзибара не была, — грустно добавила Белла, — а капитан Хейн так интересно рассказывал о Востоке!»

— Сидела бы ты дома, — проворчал брат и поправил ее большой, черной шерсти, украшенный золотой пряжкой берет.

— Вот, тут мне нравится, — одобрительно сказала Белла, рассматривая аккуратные, беленые домики под черепичными крышами, что подступали прямо к воде. «Надо будет потом к Марте съездить, да? А что там дальше? — она указала рукой на запад.

— Съездим обязательно, — ответил Дэниел. «А там склады купеческие, нашего кузена Питера — тоже. Торговый дом «Клюге и Кроу», поставщики его Величества, по пряностям — у него самый большой оборот в стране. Жалко, что сегодня суббота, — добавил Дэниел, — они рано заканчивают, так бы мы его забрали. Хотя у Питера личная лодка есть, конечно.

Вдали показались очертания Лондонского моста и чуть заметный в сумерках купол собора.

Белла молчала, оглядывая большими глазами дома на правом берегу.

— Лондон, — тихо сказала она. «Вот, теперь я понимаю, — какой он. Я ведь только в Кадисе и Бордо и была, Дэниел. Очень, очень красиво».

— Тебе понравится в Англии, — уверенно сказал брат. Канат обвился вокруг деревянного столба на пристани, и Дэниел, выбравшись первым из лодки, подал сестре руку.

— Я и сама могу, — обиженно заметила Белла и ловко выпрыгнула из лодки. «Пошли, — она обернулась, — ты мне по дороге покажешь ту книжную лавку. Энрикес забрал у меня тот роман, ну, «Орлеанская девственница», что я в Бордо купила, сказал, что я все равно его уже прочитала, — она скривила красивые, алые губы.

— Хорошо, — рассмеялся Дэниел и, подхватив поудобнее шкатулку, взял сестру за руку.

Изящные настенные часы красного дерева пробили пять. Питер отложил перо и, захлопнув расчетную книгу, порывшись в бумагах на столе, хмыкнул: «А, вот и оно».

— Дорогой мой сыночек! — мужчина, не глядя, налил себе вина.

— Думаю, недели через две мы уже тронемся отсюда в Лондон. Поскольку Джованни надо было уехать, — видно было, что мать на мгновение остановилась и усмехнулась, — ко мне присоединился дядя Мэтью, — ему захотелось тряхнуть стариной, если можно так сказать. Но ты не волнуйся, все абсолютно безопасно. С нами твоя кузина Мария, они погостят у нас немного, прежде чем возвращаться в Копенгаген. Твой зять передает всем поклон, а Этьенн — привет своим кузинам и кузенам. Надеюсь, вы весело провели Рождество. Скажи милой Рэйчел, чтобы она не волновалась — к родам я непременно успею».