Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

поверхность, а где дно?! В этот момент моих ног что-то коснулось. Ил? Согнув ноги в коленях, я изо всех сил оттолкнулся от речного дна и начал всплывать. Грудь ныла просто нещадно: при каждом движении по всему телу от засевшей стрелы расползались спазмы дикой боли. Но я все равно продолжал грести, надеясь, что в этой части река была недостаточно глубокой. Легкие уже начинали подавать признаки отсутствия кислорода, будто наливаясь свинцом. Но я упорно продолжал грести, отталкивая массы воды руками и ногами, пока, наконец, перед моими глазами отчетливо не проступили очертания ночного неба.

Последним рывком я вынырнул из воды, хватая ртом воздух. Кислород живительной силой начал растекаться по всему телу, но вместе с ним пришла и страшная боль, малость позабытая ради спасения жизни. Искры летели из глаз при каждом, даже малейшем, движении руками я даже не пытался шевелить, поэтому интенсивно работал в воде ногами. Сил почти не осталось, измученное тело сигнализировало критический уровень усталости, аура уже мигала даже не красным, а бордовым цветом, показывая, что пора заканчивать с нагрузками.

Откинувшись назад, я лег спиной на воду, позволив течению просто нести себя. Очень надеюсь, что меня все же прибьет к берегу. В любом случае переплыть реку своими силами я уже не смогу. Налившиеся тяжестью мышцы, проходящие по телу судороги и, конечно же, боль туманили разум, мешая мыслить. Я даже не успел заметить, как провалился в беспамятство.

Очнулся я только когда ощутил, что мое тело к чему-то прижато. На мгновение я даже обрадовался, что меня все же выкинуло на берег. Впрочем, радость продлилась недолго. Как оказалось, ко мне прижималась пасть огромной, в три человеческих роста, рыбины. Гадина явно не могла понять, что я за фрукт такой и как правильно меня есть. Видимо не каждый день у речных обитателей на ужин подают человечину, так что речной хищник просто не мог понять, что я вообще такое.

Видимо жрать меня, вынырнув из воды, тварь не решилась. Развернувшись, рыбина схватила меня длинным узким хвостом и резко набрав скорость начала уходить на глубину. Бульк. Воды реки вновь сомкнулись над головой, хорошо воздух в легкие успел набрать. Та еще радость, конечно, прожить на пару минут дольше. Мозг лихорадочно искал пути спасения, пока рыбина тащила мое неподвижное тело к самому дну реки, где, видимо, и собиралась неспешно поглощать свою добычу.

Двигаться сил не было совершенно, но мозг лихорадочно продолжал искать пути к спасению. Внезапно, мое тело словно пронзило током. Манна. Чёрт возьми! Всем своим телом я ощущал присутствие манны рядом с собой. Глаза перешли на магическое зрение, даже без какого-либо толчка с моей стороны. Где же? Я лихорадочно озирался по сторонам, пытаясь сообразить с какой стороны я ощущал магические потоки.

Наконец, я смог разглядеть его. Источник манны — сконцентрированное скопление магической энергии. Выглядел он как здоровенный валун на самом дне реки, покрытый илом и поросший ракушками. От него буквально фонило манной. Не веря своему счастью, я потянулся нитями своего сознания к источнику, вытягивая из него энергию и наполняя ей свой источник. Не ручеек, а полноценная река манны хлынула в мое тело, наполняя его силой и прогоняя усталость и боль. Я вновь почувствовал легкость и толику эйфории, зная по прошлому опыту, что чувство это временное, я незамедлительно начал действовать.

Сознание мгновенно провалилось в транс. Такссс, вот оно — я извлек из памяти нужное плетение, быстренько вырисовывая нужный узор и наполняя его позаимствованной в источнике манной. «Воздушная тюрьма» — мое первое и уже не раз выручавшее меня заклинание, пришлось, как нельзя кстати, в данной ситуации. В последний момент, внеся изменения в каркасе плетения, я изменил воздушную магию на более приемлемую в данной ситуации — водную.

Сработало, чёрт возьми! Вокруг моего тела начал образовываться водный пузырь, постепенно расширяясь, он разжал стальные тиски рыбины. Почувствовав свободу, я направил потоки манны в свои мышцы, возвращая им подвижность. Прости рыба, но сегодня тебе придется обойтись без ужина в виде меня.

Загребая руками воду, я в очередной раз за сегодняшнюю ночь поплыл к поверхности. Сколько у меня времени еще осталось до того момента, пока остатки манны из источника в теле не закончатся? Да плевать, главное успеть до берега догрести. Рыбина, кстати, не сдавалась. Еще трижды она, набирая скорость, пыталась меня «схомячить», но каждый раз, натыкаясь на окружавший мое тело барьер, оставалась с носом.

— Твою ж мать! — Прохрипел я, из последних сил выбираясь из воды. — Аган, злобная ты сука, я найду тебя! Найду и заставлю самолично плавать в этой гребаной реке всю ночь. И если выживешь после этого, я еще что-нибудь придумаю. На демократию ее я посягнул. Тварь!

Песок! Кто бы знал, как я буду радоваться такой простой вещи как песок под ногами. Наконец твердая земля. Будто краб, выброшенный на берег, пригибаясь я заполз в густо растущую у самой кромки леса крапиву. Неприятно, конечно, но боль от едких соков этого растения — ничто, по сравнению с тем, что я уже пережил. Проламывая своим телом путь сквозь густую растительность, я наконец погрузился, в ставший таким родным для меня лес.

Первые лучи восходящего солнца показались над горизонтом, освещая землю. Только теперь я позволил себе остановиться у крупного дерева, поросшего целым каркасом из лиан. Бежать дальше сил уже просто не оставалось. Манна из обнаруженного в реке источника заканчивалась, а значит заряд бодрости, который она даровала, постепенно сходил на нет.

Осмотрев местность, я обнаружил неглубокую пещеру, образовавшуюся между корней дерева. Она была достаточно широкой, чтобы в ней мог поместиться человек. А обвившие, высунувшиеся из земли корни лианы образовали естественную маскировку, позволяющую без проблем скрываться там от опасностей.

Протиснувшись внутрь, я упал на ковер из прелых листьев. Пришла пора заняться самым важным — застрявшей в моей груди стрелой. Она вошла в грудную клетку, пробив тело насквозь. К счастью, наконечник вышел из спины, иначе даже не представляю, как сам смог бы вытащить зазубренную стрелу из тела. Достав из-за пояса, чудом сохранившийся кинжал, я подпилил острым, точно бритва, лезвием древко стрелы, отломив наконечник. Вставив в рот кору дерева и сжав ее зубами, я глубоко вдохнул и одним движением выдернул засевшую в груди стрелу. Боль была адской, но железная воля, закаленная в этом гребанном мире, не дала сознанию провалиться в забытье. Пилить стрелу, торчащую из твоей спины, то еще занятие, особенно когда даже малейшее движение причиняет адскую