Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

— Месяц-полтора, которые мы планируем тут прожить, можно провести по-разному… — собравшись с мыслями, начал я. — В праздном безделье, тратя время только на минимально необходимые работы по хозяйству, или с пользой для себя и окружающих. Скажу прямо: безделье меня не устраивает, так как оно ведет к скуке, а скука часто приводит к разного рода конфликтам. Поэтому я хочу, чтобы мы занимались делом. Но прежде, чем объяснить, каким именно, хочу задать вопрос: насколько я могу тебе доверять?

Женщина вспыхнула, гордо выпрямила спину, раздула ноздри и… застыла, устремив невидящий взгляд в стену над моей головой. А через несколько мгновений поняла, почему я задал этот вопрос:

— Ну да, если подумать, то окажется, что ни одна из озвученных мною клятв не накладывает на меня обязательств, ограничивающих… скажем так, мою возможную болтливость!

Я утвердительно кивнул.

— Что ж, тогда скажу так: первая клятва, которую я вам дала, без ежедневного служения теряет смысл. Поэтому, переложив ответственность за жизнь дочери на плечи ее мужа, я попрошусь к вам в род. И в тот же день дам вам клятву истинной верности. Впрочем, если этого недостаточно…

То, что она озвучивает решение, от которого ни за что не отступится, я почувствовал сразу. Представив ее одной из Эвис, понял, что не чувствую внутреннего сопротивления. Поэтому кивнул:

— Достаточно.

А когда заметил, что напряжение в глазах женщины не только никуда не делось, но и стало в разы сильнее, ответил на незаданный вопрос:

— Я приму тебя в род. Тогда, когда ты этого захочешь. Поэтому считать себя ар Эвис можешь уже сейчас.

Благодарностью, которая появилась во взгляде Тины после этих слов, можно было захлебнуться. Но забывать о насущных проблемах я не собирался, поэтому встал, подошел к Майре и положил руку на ее плечо:

— Второй человек в моем роду и девушка, которую я бесконечно люблю и уважаю — принятая. И стала таковой совсем недавно. Ее новый статус ненамного ниже моего, значит, ей, как хозяйке рода Эвис, рано или поздно придется выйти в свет. Что такое свет, ты, Тина, знаешь намного лучше меня. Поэтому я бы хотел, чтобы с твоей помощью эта девушка превратилась в благородную даму не на словах, а на деле. То есть, получила все необходимые знания, наработала навыки и манеры. Работоспособности и упорства ей не занимать. Желания учиться — тоже. Да и основа неплохая — она из купеческих и умница, каких поискать…

— Сделаю все, что смогу! — пообещала ар Лиин-старшая.

— Это еще не все. Грузить учебой надо и твою дочь, и Вэйльку. Но уровень знаний у трех этих красавиц разный. Значит, тебе придется сначала разобраться в том, что они реально знают и умеют, а уже потом думать, чему их можно учить одновременно, а чему — по-отдельности.

— Логично.

— Далее, взваливать все на себя одну даже не вздумай: ближе к обеду подойди к Найте, — к тому времени я с ней уже переговорю, — выясни, чем она сможет тебе помочь, и раздели обязанности так, как посчитаешь правильным.

— Сколько времени в день должны идти занятия?

— С завтрака и до обеда! — подумав, решил я. — После обеда хлопоты по хозяйству. После ужина личное время. А последние два дня каждой десятины мы будем посвящать отдыху: конным прогулкам, поездкам по окрестностям и всему, что вы сможете придумать для своего и моего развлечения.

— Неплохо! — уважительно сказала «пока еще ар Лиин».

— И еще: став твоей ученицей, Майра остается вторым человеком в роду. Значит, она будет определять, кому и чем заниматься по хозяйству, а также сможет отменить любое твое решение без объяснения причин. Впрочем, последнее крайне маловероятно: я не помню ни одного случая, чтобы эта девушка совершала необдуманные поступки.

По губам Тины скользнула грустная улыбка:

— Нейл, я хочу войти в ваш род отнюдь не для того, чтобы когда-нибудь выбраться на первые роли — поверьте, борьбы за место под ликом Ати мне хватило за глаза! Я жажду другого: настоящего, а не старательно демонстрируемого уважения, простого человеческого тепла в отношениях и уверенности в том, что более никто не использует меня в своих грязных и низменных целях. Кстати, я только что сообразила, что у вас есть все основания сомневаться и в моей верности, и в способности держать единожды данное слово. Поэтому хочу кое-что рассказать.

Майра качнулась вперед, чтобы встать и выйти, но Тина отрицательно мотнула головой:

— Нейл тебе доверяет. Значит, от тебя мне скрывать нечего.

Потом собралась с духом и заговорила:

— Замуж меня отдали сразу по достижению возраста согласия. Готт ар Лиин, мой покойный муж, был старше на семнадцать лет и, кроме себя самого, любил только власть. Увы, я, воспитанная большей частью в торренских традициях, поняла это далеко не сразу. Поэтому оправдывала его равнодушие и частые вспышки жестокости, от всей души старалась стать ему хорошей женой и делала все, чтобы пробудить в себе любовь. Когда он решил перебраться в Лайвен, я, дура, обрадовалась, решив, что таким образом он пытается загладить вину за то, что незадолго до этого сломал мне руку. Оказалось, что я ошибаюсь: Готт, жаждавший любой ценой войти в ближний круг короля Зейна, просто-напросто узнал, что тот расстался со своей последней фавориткой, и захотел подложить под него меня! Я упиралась два месяца, отказываясь верить, что человек, давший брачные обеты перед лицом самой Пресветлой, способен их преступить. Но когда поняла, что либо сдохну от побоев и оставлю трехлетнюю дочку одну, либо выполню его волю, согласилась…

Рассказывая, Тина все глубже и глубже уходила в себя и в какой-то момент почти перестала сдерживать рвущиеся наружу эмоции:

— Года через четыре или пять эта тварь снова решила подложить меня под нужного ему человека. К этому времени я успела родить еще дважды. Сыновей, ни один из которых не прожил и десятины, ибо во время беременности ублюдок-отец частенько бил меня смертным боем. И окончательно уверилась, что нормального будущего у меня не будет. Поэтому на предложение проявить благосклонность к казначею короля я ответила категорическим отказом. А когда Готт сбил меня с ног ударом кулака, поклялась кровью рода и своей жизнью, что после следующего удара сделаю все, чтобы его отравить. Он испугался, так как увидел в моих глазах свою смерть, и сразу же превратился