500 знаменитых исторических событий - Владислав Карнацевич

С юношества Бруно увлекся идеей бесконечности Вселенной, его кумиром был кардинал Николай Кузанский, который еще до Коперника предполагал, что Земля обращается вокруг Солнца. Учение Коперника, с которым в свое время познакомился Бруно, легло на хорошо подготовленную почву. Джордано стал страстным коперниканцем, хотя в толковании трудов польского ученого допускал довольно серьезные ошибки. Он доказывал движение Земли, существование множества, возможно, обитаемых миров. Он низводил Солнце до рядовой звезды, писал, что во всех уголках Вселенной действуют одни и те же законы. Бруно много говорил о душе мира, о всеобщей одушевленности природы, о вселенской любви. При этом астрономия была не единственной сферой интересов ученого. Он изучал мышление, механизмы памяти, другие аспекты жизни человека.

Своим мыслям Бруно предпочитал придавать поэтическую форму и образность. Кроме того, он был сторонником так называемого «луллиева искусства» связывания мыслей — комбинаторной техники, которая заключалась в моделировании логических операций с использованием символических обозначений (названного по имени средневекового испанского поэта и богослова Раймунда Луллия). Мнемоника помогала Бруно запоминать важные образы, которые он мысленно размещал в структуре космоса и которые должны были помочь ему овладеть божественной силой и постичь внутренний порядок Вселенной. Его способность запоминать информацию казалась просто феноменальной.

Философские идеи, все мировоззрение Джордано Бруно были насквозь антирелигиозны. Он славил возможности и величие человека, был гуманистом в полном значении этого слова. Его идеи обогнали время.

В 1586 г. Бруно переехал в Германию, преподавал в знаменитом университете Виттенберга. Он побывал в Праге, Франкфурте-на-Майне и Цюрихе, а в 1592 г. вернулся в Италию. Джордано принял приглашение венецианского магната Джованни Мочениго, но скоро рассорился с ним. В итоге, вероломный Мочениго лично передал ученого в руки местной инквизиции. Он утверждал, что живший в его доме в качестве учителя Бруно в разговорах неоднократно отвергал догматы католической церкви, называл Христа обманщиком, дурачившим народ, издевался над непорочным зачатием, рассуждал о каких-то бесчисленных мирах, заявлял, что хочет стать основателем «новой философии» и т. д. и т. п.

В январе 1593 г. венецианские инквизиторы передали философа своим римским коллегам. Семь лет Бруно провел за решеткой. 17 февраля 1600 г. Джордано Бруно сожгли на костре на Кампо деи Фьори (площади Цветов) как еретика и нарушителя монашеского обета. К сожжению были приговорены и книги упорствующего «еретика». При оглашении приговора Бруно воскликнул: «Вы с большим страхом объявляете мне приговор, чем я выслушиваю его!» Сейчас на месте казни стоит памятник великому ученому со словами: «Джордано Бруно. От столетия, которое он предвидел, на том месте, где был зажжен костер».

УСТАНОВЛЕНИЕ СЁГУНАТА ТОКУГАВА

Иэясу Токугава, основатель сёгуната Токугава

Происхождение титула сёгун относится к началу IX в. Им императоры награждали крупных военачальников. Спустя четыре века титул приобрел иное значение. Главы феодальных родов, захватывавшие фактическую власть в стране и правившие ею от имени императора, стали самостоятельно именовать себя сегунами, а находившемуся на положении заложника императору не оставалось ничего другого, кроме как утвердить этот титул. Так было положено начало сёгунату — своеобразной системе государственного устройства, которая просуществовала в Японии с 1192 по 1867 г. Император царствовал, но не правил. История сёгуната — это история многовекового соперничества сильнейших феодальных домов, рвавшихся к власти.

Первым сегуном стал Еритомо Минамото. Местом пребывания своего правительства он избрал Камакура, поэтому период правления дома Минамото называют и периодом Камакура (1185–1333). Начавшаяся борьба между феодалами привела к падению первого сёгуната, а в 1338 г. к власти пришел Такаудзи Асикага, положивший начало второму сёгунату (1333–1568) и имевший ставкой один из районов Киото — Муромати. С середины XV в. Японию опять раздирали междоусобные войны. В течение XV и XVI вв. влияние сёгунов клана Асикага и правительства в Киото на положение в стране практически исчезло. Япония распалась на отдельные княжества. В ходе постоянных усобиц начало формироваться сословие профессиональных воинов — самураев.

Во второй половине XVI в. на политической сцене Японии появились три фигуры, с именами которых историки связывают процесс объединения страны: Ода Нобунага, Тоётоми Хидэёси и Иэясу Токугава. В 1568 г. первому из них удалось захватить столицу. После того как он устроился в Киото, Нобунага продолжал уничтожать своих врагов. Нобунага победил клан Такэда в битве при Нагасино в 1575 г., активно используя огнестрельное оружие[80]. В 1582 г. он был убит.

Тоётоми Хидэёси, генерал, сражавшийся за Нобунага, быстро среагировал и унаследовал его власть. Хидэёси подчинил себе северные провинции и острова Сикоку и Кюсю. После его победы над кланом Ходзё в сражении при Од авара в 1590 г. Япония была объединена. Пытаясь установить контроль над всей страной, Хидэёси уничтожил множество замков, выстроенных по всей стране во время гражданских войн. В 1588 г. он конфисковал все оружие у крестьян и монахов. Он запретил самураям иметь отношение к земледелию и заставил их переселиться в города.

Следующей целью Хидэёси был захват Китая. В 1592 г. армия Японии вторглась в Корею и за несколько недель захватила Сеул; однако уже на следующий год японцы были отброшены назад более сильной китайской армией. Хидэёси упорствовал и не сдавался до вывода войск из Кореи в 1598 г. В тот же год он умер, оставив наследником пятилетнего сына — Тоётоми Хидэёри.

С целью обеспечить будущее сына перед смертью Хидэёси создал совет из пяти регентов, которые должны были править до совершеннолетия Хидэёри. Регентами стали его соратники — Укита Хидэиэ, Маэда Тосииэ, Тэрумото Мори, Уэсуги Кагакацу и Иэясу Токугава. Сразу же после смерти Хидэёси в стране началась новая борьба за власть, в которой регенты принимали самое активное участие. Самым влиятельным и богатым среди них был Токугава. Амбиции уже пожилого Иэясу были очевидны. На словах он продолжал утверждать, что лишь служит интересам малолетнего Хидэёри, на деле — стремился к установлению собственной власти в качестве сёгуна. Надо сказать, что ни Нобунага, ни Хидэёси этого звания так и не достигли. Токугава же, который вел свою родословную от самого первого сёгуна Минамото, рассчитывал превзойти своих предшественников.