Воспитание мисс Грейнджер (СИ) - "Olivia Winner"

— Тебе нравится новая игрушка, моя девочка? — он нежно провёл щетиной по её киске.

— Да, сэр!

— Запомни это на будущее. Я не дарю подарки кому попало.

Гермиона уткнулась лицом в покрывало, впиваясь пальцами в потрёпанную временем ткань.

— Спасибо, что подумали обо мне, сэр. Пожалуйста, продолжайте…

— Думаю, последний удар должен быть особенно жёстким, не так ли? Я хочу, чтобы ты заранее узнала, что тебя ждёт, если ты когда-нибудь посмеешь меня ослушаться.

Гермиона подумала, что сможет пережить всего один тяжёлый удар.

— Да, сэр. Как пожелаете.

Снейп несколько раз прицельно постучал по ягодице, затем она услышала резкий свист, сопровождающий промелькнувшее движение его руки.

Хлопок!

После единственного сокрушительного удара она истошно завыла, когда ослепительная волна боли и жара обожгла её задницу.

— Ой-ой-ой! — прошипела Гермиона, прижимая руку к пылающей коже. — Сорок! Ой!

Северус позволил ей потереть болевшее место, а сам пошёл за анальной пробкой и банкой смазки. Вернувшись, он разложил всё это на кровати.

— Убери руку. Позволь мне взглянуть.

Гермиона приглушённо застонала, когда профессор оттолкнул её пальцы, осматривая место удара. Кончики его пальцев казались огненными, когда он мягко проводил ими по ягодицам.

— Завтра тебе будет очень больно, — бормотал он, поглаживая потемневшую кожу. — Ты же не планируешь проявлять непослушание в ближайшее время, не так ли?

— Нет, сэр. «Никогда!»

— При желании я могу причинить тебе много боли этой маленькой расчёской.

— Я буду хорошо себя вести! Обещаю!

— Знаю, Гермиона. Тебе нравится быть моей хорошей девочкой. В отличие от твоих несносных дружков, ты никогда не была нарушительницей порядка. Ты собираешься поблагодарить меня?

— Спасибо, сэр.

— За что?

— За ваш подарок.

— И за порку? — подсказал он.

— О да, сэр! Спасибо, что отшлёпали меня.

— Не за что, малышка. А теперь ты готова, чтобы я немного увеличил пробку? Я хочу растянуть тебя сильнее.

«Вот дерьмо!»

— Да, сэр.

— Хорошо. Раздвинь ноги.

Снейп заботливо расправил её трусики, а затем стянул их чуть ниже пылающих ягодиц. Специально держа металлический предмет перед её глазами, он дважды постучал по пробке волшебной палочкой — та заметно вытянулась и утолщилась. Карие глаза Гермионы расширились от испуга, она даже не моргала. Тем временем профессор открыл банку и погрузил длинный палец в прохладную желеобразную субстанцию.

Анальная пробка стала выглядеть так, словно её хорошенько раздули. Она действительно стала больше, и Гермионе показалось, будто украшенная изумрудами змеиная голова издевательски смеётся над ней, раскрыв пасть. Холодное прикосновение лубриканта, размазываемого по её дырочке, создавало благословенный контраст по сравнению с жаром на заднице. Один палец дразнил задний проход, она издала сдавленный писк. Снейп умышленно действовал слишком медленно, смазывая внутренние стенки с черепашьей скоростью. Она попыталась качнуться назад, чтобы заставить его двигаться быстрее, но он не поддался на провокацию.

— Несколько минут назад ты ужасно волновалась, а теперь стремишься к этому любыми путями.

— Да, сэр.

— Насколько ты возбуждена? Ты готова кончить?

— Чёрт! Я очень сильно намокла, сэр. Пожалуйста, поторопитесь!

Он усмехнулся.

— Я позволю тебе получить оргазм только после того, как закончу.

— Да, сэр. Спасибо.

Ухмыляясь, Северус смазал пробку и прижал конусообразный конец к её сморщенному отверстию. Как только он начал надавливать, Грейнджер заскулила и попыталась отстраниться, но он схватил её за бёдра, силой удерживая на месте. «Вот так, мой ангел».

— Постарайся не двигаться, дорогая. Расслабься.

Гермиона изо всех сил старалась не шевелиться. Он продолжал трахать её дырочку, протискиваясь через кольцо мышц и вынимая пробку, пока она не дошла до полубезумного состояния, готовая рвать на себе волосы. Чувствуя неприятное жжение, когда самая широкая часть растянула всё внутри, Гермиона замерла, задыхаясь от этого ощущения. Пробка скользнула глубже, и жжение угасло, оставив после себя только странное чувство предельной наполненности.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Как будто всё внутри трещит по швам.

Сдержанно посмеиваясь, Снейп отрывисто приказал:

— Выпрямись и подойди сюда, чтобы я мог рассмотреть твои трусики, — прежде чем отойти, он поправил их на её багровой заднице.

Гермиона оттолкнулась от кровати, чувствуя непривычный объём внутри. На коже ягодиц снова вспыхнуло мучительное жжение, как только их коснулась ткань белья, а пробка зашевелилась, растягивая прямую кишку, как крошечный кулачок. Она осторожно подошла к креслу, в котором уже удобно расположился Снейп. Его чёрные глаза были прикованы к передней части трусиков. Она знала, что он видел влажное пятно, темневшее на ткани. Внезапно он протянул руку и обхватил ладонью её влажную промежность, играя с половыми губами через тонкий материал. Откинувшись назад, он расставил свои ноги шире.

— Покажи мне, чему ты научилась за время разлуки. Сядь ко мне на колени. Потрись своей киской о моё бедро.

Казалось, невозможно было покраснеть ещё сильнее, но теперь лицо Гермионы сделалось пунцовым. Однако желание пересилило смущение. Оседлав его ногу, она зашипела, когда пробка вошла глубже. Положив одну руку на подлокотник кресла, а другую на его грудь, она наклонилась вперёд и прижалась клитором к его бедру. Всю нижнюю часть тела пронзило восхитительное ощущение.

— Боже, кажется, я сейчас кончу!

— Неужели так быстро?

Она кивнула.

— Очень скоро!

— Подними футболку. Я хочу видеть всё.

Гермиона не переставала скрежетать зубами, натягивая футболку выше груди. Внезапно воздух в комнате показался ей чересчур холодным без этого тонкого слоя одежды.

Северус прикинул, что до приближающейся кульминации ей осталось около двух минут: её соски затвердели, а в воздухе распространился мускусный аромат.

— Я чувствую твой запах, Гермиона. И собираюсь вылизать тебя дочиста. Но сначала хочу посмотреть, как намокнут эти трусики.

Тем временем она уже ушла от реальности. Гермиона слышала, как профессор шептал что-то ещё о мокрых трусиках, но тело перестало её слушаться и содрогалось от удовольствия, пока её то накрывали, то отпускали волны экстаза. Из её приоткрытого рта вырвался гортанный стон. Чёрные глаза не отрываясь следили за ней, обжигая взглядом, словно Снейп старался запомнить каждое вздрагивание, каждое порывистое движение. Гермиона не смущалась, так как отчётливо видела с трудом сдерживаемую похоть в глубине этих бездонных глаз.

— Ты поставила новый рекорд, дорогая, — Северус протянул руку и провёл пальцем по тугому соску. — Не думал, что оргазм может продлиться тридцать секунд.

Она улыбнулась, забралась к нему на колени и прислонилась промокшей ластовицей к выпуклости на брюках.

— Да, сэр. Вы действительно можете вылизать меня прямо сейчас?

Из его горла вырвался смешок.

— Ты этого хочешь?

— Да, сэр! И вас тоже!

— Сначала ложись на кровать и покажи мне свои мокрые трусики.

Она радостно кивнула и подошла к кровати. Оказавшись на спине, Гермиона раздвинула ноги, желая удовлетворить его любопытство. Снейп сразу же увидел огромное мокрое пятно на ластовице. Белый хлопок прилип к половым губам, восхитительно подчёркивая каждую тёмную складочку. Его рука потянулась к члену и крепко сжала его. Только потом он рискнул подойти ближе.

— Чёрт возьми, малышка… — пробормотал он, пленённый открывшимся видом.

Северус провёл пальцем по влажному материалу, отчего она нетерпеливо покачнула бёдрами. Он стянул трусики и, стащив вниз по ногам, отбросил их в сторону. Запах женского возбуждения дразнил ноздри. Прижав её к покрывалу, он наклонился и раскрыл влагалище: смазка покрыла каждый дюйм. «Драко был прав, она действительно напоминает прозрачную глазурь». Он зарылся лицом в её промежность, причмокивая и собирая языком скопившееся у входа, облизывая складки дочиста.