Хякки Яко (СИ) - Ступников

class="p1">Она быстро заполняла собой полуразрушенный улицы, лишала их сенсорики, зрения и даже слуха, ибо в этой вязкой дряни любое звучание искажалось до неузнаваемости! По итогу шиноби Конохи становились беспомощны, как новорождённые, а их враг же не испытывал ни малейших неудобств, с полна пользуясь их беспомощностью.

Сражаться в таких условиях было почти нереально. В любой момент, словно из ниоткуда, могли появится кунай, меч, кама или чья-то техника, мгновенно обрывая жизнь защитника города, а в ответ… хех… Массовые техники, особенно огненные, неплохо уравнивали шансы, но лишь до тех пор пока две противоборствующие стороны окончательно не смешивались, и от точечных ударов в спину, Кири не переходили к резне. Тогда определить где друг, а где враг просто не представлялось возможным, причём никому! Техники летели во все стороны, не разбирая где свой, а где чужой, кровь лилась рекой, а это проклятый туман и впрямь принимал багровый оттенок! Описать творившийся хаос просто не представляется возможным, даже увидев это лично, через час с трудом удаётся воспроизвести в памяти эту бойню, и так день за днём, ночь за ночью… Кири нападали постоянно, выматывали их, не давали спать… Впрочем, тут лицо Сенджу исказила кривая ухмылка, они тоже в долгу не оставались. Тысячи взрывных фуин, разбросанных по всему периметру города, собирали щедрую жатву, а за каждого шиноби Конохи этим выблядкам приходилось платить пятью своими недоносками!

Перед внутренним взором израненного воина одно за другим стали появляться лица сослуживцев и товарищей… друзей, что ушли навсегда. Ещё пару часов назад это было бы невыносимо, но сейчас злость придавала сил. Помогала бежать, хотя голова гудела от усталости, а ноги уже толком не слушались. Но он должен был идти, должен был предупредить…

Острая боль в лодыжке прервала все мысли, пока земля и небо несколько раз поменялись местами. Даже не соображая что происходит матёрый убийца веером выбросил перед собой несколько метательных ножей, пока кисти спешно пытались сложится печатями очередной техники, что судя по сворачивающемуся в узел узлу, где-то в районе живота, будет его последней, но оставить прощальный подарок Минори так и не позволили.

Едва различимая серебристая молния прошила левую руку, разорвав уже сложившуюся композицию печатей, а через мгновение и правая рука была прошита на сквозь. Зарычав от бессилия Сенджу бросился к тонкому силуэту, едва различимому в окружающем их белом мареве, но в ответ услышал только громкий многоголосый смех, а после его разум утратил контроль над телом, что словно послушная марионетка потянуло его назад, прямиком к дереву, близ которого и оборвался его путь.

Резкий удар о твёрдый шершавый ствол на мгновение вышиб из него дух, но это не помешало последнему защитнику Гифу что есть силы рвануться прочь, но…

— Бесполезно! — вместе с этим выкриком по округе пронёсся маниакальный смех, а после из тумана показался и его обладатель.

Он был высок и почти болезненно худощав, но вопреки своему телосложению двигался уверенно и ловко. Длинные, светлые и лохматые волосы безумца ниспадали до самых плеч, а лицо его было скрыто под маской Оинина. Одет его противник был в короткую, без рукавов, чёрную рубашку и брюки того же цвета, на талии виднелся защитный пояс, а на ногах и руках он — полосатые чехлы… Кири, ну кто же ещё.

— Ду-ма-ешь? Это что-то изме-нит? — говорить было тяжело. Приходилось прилагать усилия дабы кровь через глотку не попала в лёгкие. Похоже своей первой атакой этот ублюдок пробил ему грудь… и как только успел, — Мои братья и сёстры похоро-нят вас здесь же. А… Кагуя… будут пиро-вать на ваших… кхаа-аха… костях!

— Да, — не обращая внимания на угрозы весело ответил ему шиноби Кири, взмахнув взявшемся словно из ниоткуда, похожим на шило… мечом? — Рогатые, в отличие от прочих неженок Листа, умеют веселится!

— Кха… так значит ты оце-нил что они устроили близ… Сибукавы? — оскал вылез сам собой, но вопреки показной браваде Минори радости не испытывал. Невидимые путы на деле оказались тонкой леской, прошившей его тело в нескольких местах сразу и намертво пригвоздившей его к древесному стволу, — Я слышал… трупы твоих земляков… до сих пор… гниют там!

— О да! — вновь восторженно протянул этот псих, несколько раз взмахнув своим странным клинком, от чего Минори болезненно взвыл, чувствуя как острая леска глубже впивается в его тело и внутренности, — Зрелище было что надо! Лес из белых костей, на километры вокруг, а на каждой ветви всё ещё бьётся в агонии истекающее кровью и потрохами тело! Ничего прекраснее в жизни не видел! Но я не позволю этим рогатым выскочкам забрать всё веселье себе! Ну уж нет!!! Кровавому Туману нет равных на поле битвы! И я докажу это! Смотри.

Едва псих в маске закончил, как окружавшая их до этого пелена вдруг отступила, создавая островок цвета, посреди этого белого моря, но видят Боги, лучше бы он так и оставался скрытым от чужих глаз.

Сквозь пелену боли, Минори всё же смог разглядеть то что хотел показать ему этот ублюдок. Трупы. Десятки трупов, что словно игрушки были пришиты к стволам деревьев, ровно как и он сам.

Вот почему по дороге сюда он не встретил ни одного выжившего, вот почему никто не пришёл ему на помощь. Шиноби Кири всё же смогли просочиться сквозь их кордоны и ударили им в тыл, пока основные силы сдерживали очередное наступление врага… Нет, кто-то точно должен был уцелеть! Не могли они всех перебить, не могли…

— Ты закончил, Куриараре? — вдруг раздался ещё один голос из пелены, а после на свет шагнул ещё один шиноби Кири.

Пришедший был во многом противоположностью светловолосого. Коренастый и невысокий мужчина средних лет, с длинными каштановыми волосами и бородой, в которую оплетали тёмно-зелёные бусины. Губы его были большими и выпуклыми, от чего рот был приоткрыт, давая узреть ряд остро заточенных зубов. Верхняя часть головы шиноби Тумана была окутана бинтами, а на лбу располагался протектор Киригакуре.

Одет он был в стандартную форму шиноби Тумана, а на плече нёс:

— Я коне-чно слышал… кха… что вы островитяне все чокнутые мра-зи и мозги вам давно заменила проточная вода, но… кха-ха-ха-ха… Что это за убожество?

— Хочешь оценить? — нехорошо оскалившись протянул темноволосый, — Тогда полюбуйся!

После чего резко взмахнул своей несуразной дубиной и в сторону Сенджу ринулся длинный белый свиток, словно склеенный из тысяч лоскутов.

Это было последнее что Минори увидел в своей жизни. Мощный взрыв разорвал его тело на части, стерев с лица земли и дерево к которому был пришпилен Коноховец, а заодно повалив несколько соседних.

Улыбка на лице вторженца стала шире, однако тут же угасла, когда тонкий словно игла клинок