Что-то кроме магии - Akana again

Все было оговорено еще с вечера. Первые два урока профессор зельеварения проводит сам, затем его у младшекурсников подменяет Пивз, а у седьмых курсов объявляется день самоподготовки. Итого почти пять часов свободного времени.

Вычищенная и выглаженная мантия для особых случаев дожидалась на распялке у гардероба. Все та же, купленная у мадам Малкин десять лет назад. Вот только прилагающаяся к ней шляпа давно сгинула где-то, и Северус никак не мог собраться купить новую. Впрочем, ее отсутствие общей картины не меняло: из зеркала на него смотрел типичный господин средней руки, какие десятками приходят в Министерство по своим надобностям.

Дежурный аврор оглядел его безо всякого любопытства и сообщил, в каком именно зале выступает «чудной сквиб со шрамами».

По дороге Снейпу встретились двое, о чем-то сердито толкующие между собой. Отчетливо донеслось: «Какая неприкрытая зависть! Это не историк, а гнусный клеветник!»

— Кажется, Квиррелл имеет успех, — пробормотал он, прибавив шаг.

Дверные петли не скрипнули, и новый слушатель бесшумно просочился внутрь и остановился, выйдя из тени входной арки.

Дамблдор. Определенно заметил, даже чуть повернул голову в сторону подчиненного.

Трелони. Поймала его взгляд и кивнула на пустое место рядом.

А в голосе Квиринуса зазвучала новая уверенность, когда Северус занял кресло рядом с Сивиллой.

Многое он уже слышал во время долгих бесед в гостиной Блэка. Но сейчас совершенно по-новому звучали слова о том, что Парацельс, Мишель де Нострдам и Николя Фламель, по духу и делам бывшие самыми настоящими волшебниками, оставались в то же время простыми маглами; что магия как система знаний отделилась от богословия и философии только после принятия Статута — и с тех пор развитие магической науки остановилось; что важнейшие исторические документы веками пылятся в архивах Отдела Тайн, а учебники по истории магии, зельеварению, гербологии, написанные столетия назад, не обновляются. Квиринус не делился удивительными открытиями — он обвинял и требовал перемен.

— Господин докладчик, вы исчерпали лимит времени, — напомнил председатель.

Квиринус словно очнулся:

— Да? Хм, действительно...

— Дамы и господа, перерыв тридцать минут! После него мистер Квиррелл ответит на вопросы комиссии и слушателей.

— Я к нему, — объявила Сивилла, первой поднимаясь с места. Мариус и Алан последовали за ней. То же собирался сделать и Снейп, но задержался, наблюдая за директором.

Вокруг шумели, спорили, жестикулировали, пробирались друг к другу между рядами, толпились у кафедры, — Дамблдор оставался неподвижен, напоминая статуи древних волшебников, изображенные на фресках, украшавших стены зала. Заинтригованный, Северус занял пустующее кресло рядом.

— Не ожидал встретить вас здесь.

— Вы не одиноки в своем удивлении, — судя по тону, Дамблдор был доволен произведенным эффектом. — Как думаете, после перерыва нас ждет зрелище публичной казни или же триумфа?

— Ни то ни другое. Квиринус устроил славный погром мировоззрений, и всем, кто желал бы казни, будет непросто разыскать свои топоры. Что до триумфа, то торжествовать на обломках — глупо. Он стремится к победе не ради нее самой, а ради надежды на перемены.

— Два идеалиста, — вздохнул директор. — Но в одном вы правы: ваш приятель стал крепким орешком. На таком сломает свои зубы не только старая щука Батильда.

— Я передам ему ваши слова, — Снейп собрался спуститься к кафедре, где все еще стоял Квиррелл.

— И мое предложение вспомнить о сражении с ветряными мельницами, повторно, — не меняя интонации, посоветовал директор.

* * *

После перерыва людей в зале заметно прибавилось. Слух о скандальном докладе, очевидно, распространился за пределы Министерства, и теперь мест уже не хватало, многие стояли в проходах.

Первой задала свой вопрос Батильда Бэгшот. Морщинистая, согбенная, она воздвиглась за председательским столом, точно ожившая горгулья.

— Итак, мистер Квиррелл, по-вашему выходит, что и Основатели тоже были маглами? — проскрипела она.

— Разделение общества на магическое и немагическое произошло одновременно с принятием Статута. Так что в строгом смысле слова — да, маглами. Более того, изучая записи кастелянов Хогвартса, я пришел выводу, что и гербы и пышные фамилии им приписали много лет спустя после их кончины. Изначально же существовало четверо: гэльская ведунья Роуэн, знахарка Хельга из датчан, девонширский йомен Годрик Гриффин и заклинатель змей мавр Саласар, который бежал из Испании в британские леса, спасаясь от Реконкисты. Роуэн-Ровена получила прозвище «Вороний коготь» не столько за ум, как долгое время считалось, сколько за длинные ногти на пальцах. Умение обращаться со змеями и свойства характера дали Саласару-Салазару определение «Скользкий», которое затем преобразовалось в фамилию Слизерин. Была Упрямая Хельга — стала Хельга Хаффлпафф.

— И, конечно же, «Гриффиндор» — тоже кличка? — едко уточнила мадам профессор.

— Нет, тут дело обстоит немного сложнее, — невозмутимо ответил Квиринус. — И вы должны знать это не хуже меня, поскольку жительствуете, можно сказать, по соседству с родовым гнездом Годрика. Герб с золотым грифоном, наследственное дворянство и родовое англо-французское имя потомок Годрика Гриффина, кстати, тоже Годрик, получил при короле Генрихе VI, единственном из английских королей, который правил и на территории Франции. Сэр Годрик отличился в сбережении и приумножении королевской казны, за что и был награжден «золотой» прибавкой к собственной фамилии. И еще о маглах: из всех четверых Годрик Гриффин единственный первоначально не имел никакого касательства к магии. Он был воином, возможно, с некоторыми способностями к магии, но не более.

— Вы ничего не сообщили о фамильных гербах других трех Основателей, — напомнил заместитель Министра.

— Верно. Это потому, что ни у кого из них гербов не было. Вас оскорбляет, что Хогвартс основали люди незнатные? Что поделать: ум, способности и родовитость далеко не всегда идут рука об руку. Четыре Дома обрели пышные гербы в восемнадцатом веке стараниями тогдашних директоров школы. Тогда же обветшавший берет Николя Фламеля сменила Распределяющая Шляпа.

— Все это ваши домыслы! — выкрикнул кто-то из зала. — Откуда в Хогвартсе взяться берету Фламеля?!

Квиррелл попытался разглядеть автора реплики, он был неразличим среди сплошного ряда недовольных и удивленных лиц.

— У призраков Хогвартса прекрасная память. Достоин всяческого сожаления тот факт, что