"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

- Готовьте коррекцию, - быстро скомандовал Владимир Соловьев. – Уклоняемся.

- Не успеем, - вынес вердикт баллистик. – Мы только что вышли из зоны НИПа, а ретранслятор через десять минут, раньше мы не сможем передать команду на борт. Получится впритык. Если они захотят сблизиться вплотную, мы бессильны.

А еще, когда погаснут факелы носителей и спутники СПРН потеряют китайцев, мы даже видеть ничего не будем. И как уклоняться? Маневрируя, можно запросто столкнуться с преследователями, а этого никак нельзя допускать.

Тем не менее, пришлось смириться и ждать, и для Королева эти десять минут стали самыми нервными за много-много лет. Обидно потерять весь труд из-за китайского любопытства. И потомки хороши, куда они только смотрят? Или они так сосредоточились на Америке и СССР, что прошляпили всех остальных?

- Есть телеметрия, - сказал оператор, и огромные экраны ожили, наполнившись потоком цифр и параметров. – Связь устойчивая. Только…

- Что «только»? – недовольно спросил Соловьев, нервничающий не меньше остальных.

- Судя по телеметрии, только что произошло обновление программного обеспечения.

- Они маневрируют! – крикнул баллистик.

Цифры на экране «поползли», и теперь четко видно, что апогей орбит стремительно поднимается. Корабли маневрируют крайне энергично, и если китайцы и были где-то рядом, то теперь уже не догонят. Вряд ли они успели как-то испортить матчасть, слишком мало времени прошло. Максимум, что они могли получить, это снимки двух черных силуэтов издалека.

- Команды не проходят! – группа управления уже почти паникует, и есть от чего. – Обе машины не отвечают!

Королев про себя усмехнулся. Потомки, как всегда, не подвели и вмешались очень вовремя. По идее, теперь можно всех отпускать по домам, остальное от нас не зависит. Если в корабли загружены другие программы, то подчиняться своим создателям они уже не будут. Хотя, можно остаться и понаблюдать. И кстати, можно смело биться об заклад, что в Хьюстоне сейчас происходит то же самое!

- Пытайтесь восстановить управление, - скомандовал Соловьев неожиданно спокойным голосом.

Тщетные усилия, но группа управления будет стараться еще не один час. Для них такое поведение машин необъяснимо. А Королев знает, что еще минут через двадцать будет пересечение линии узлов, когда можно перейти на одну орбиту с «американцами». Потомкам нужны не два корабля, а все четыре…

Самое забавное заключается в том, что телеметрия продолжает приниматься, и в течение нескольких следующих часов беспомощные управленцы наблюдали точнейшую и филигранную работу «софта» потомков. Маневр на совмещение плоскостей орбит состоялся вовремя, и теперь советские корабли, оказавшись на более низкой орбите, стремительно догоняют своих заокеанских побратимов. В свою очередь, именно «американцы» двумя неторопливыми импульсами, как по учебнику, перебрались ниже и стали сближаться с советскими прототипами. Подготовка к Прыжку почти завершилась.

Выдержав до этого момента, Королев вдруг почувствовал огромную усталость, словно сам толкал эти корабли через пространство. Сослался на неважное самочувствие и отправился домой, где спустя пару часов обнаружил в недрах своей ЭВМ огромный массив новых данных. Потомки сдержали слово и передали очень и очень много новой информации, но разбираться с ней будут уже другие. Сергей Павлович, конечно, не собирается помирать сразу после Прыжка, но и иллюзий он не питает. Даже с коррекциями из будущего сил у него остается все меньше и меньше, а сейчас процесс только ускорится.

Но это не беда, потому что он победил. Сделал то, что хотел. И теперь даже сможет немного побездельничать, если здоровье позволит. Может быть, книжку написать? Но как передать словами то, что происходит вот прямо сейчас в глубоком космосе? Можно попытаться это вообразить. В конце концов, после ярких вещих снов это не так сложно…

Вот корабли синхронно отрабатывают последнюю коррекцию и, достигнув нужной скорости, гасят яркие фиолетовые факелы двигателей. Теперь, если Прыжка не произойдет, корабли окажутся на очень высоком эллипсе, уходящем дальше Луны. Но сейчас цель рядом, а скорость необходима, чтобы успеть проскочить исчезающий «тоннель».

Там, куда они стремятся, простым глазом не видно ничего. Или, ничего видимого, но приводной сигнал остается ярким и четким, не оставляя сомнений в точности наведения.

Прежняя система управления не имела понятия, зачем на борту нужно так много энергетических капсул, ведь с точки зрения создателей это всего лишь «планетолет». Да и сейчас машина не совсем понимает, почему некоторые капсулы включены с такими необычными параметрами синхронизации. Но физика резонансных тоннелей не позволяет материальным объектам проникать через пространство без особого изолирующего кокона, предохраняющего материю от мгновенного распада. Если не принять меры, с обратной стороны тоннеля окажется только излучение. Очень много излучения, согласно известной формуле великого Эйнштейна…

Корпуса слегка дрожат от чудовищного по любым привычным меркам потока энергии. Корабли один за другим достигают точки Прыжка и исчезают. Только отголосок этого буйства энергии доходит обратно в виде ярких, но безвредных вспышек. И через долю секунды после исчезновения последнего корабля «тоннель», исчерпав лимит стабильности, схлопывается.

Это могло бы стать весьма ярким зрелище, если бы кто-то смог его увидеть. Но в пустынном районе Тихого океана, над которым все произошло, почти нет любопытных глаз, смотрящих в небо. В отличие от привычных ядерных взрывов сильного электромагнитного импульса не возникло, поэтому основной эффект пришелся на видимый свет и тепло. Никаких последствий эта вспышка после себя не оставила.

Если не считать того, что два мира, связанных друг с другом тридцать лет с одной стороны и почти три года с другой, разошлись навсегда.

Москва, январь 2060 года

Разглядывая картинку на огромном проекционном экране, трудно делать вид, что не можешь разглядеть деталей. Это не обман зрения, и тому порукой четкий покадровый анализ записей.

- Четыре вспышки, Джин, - пессимистично сказал посол Фаррел. – К нам прибыла целая делегация.

- И это позавчера? – уточнил адмирал Дорман. – И с тех пор тишина? А на орбитах что-нибудь нашли?

- Ничего, - процедил Ник. – От самих вспышек осталось послесвечение, которое по скорости соответствует очень высокому эллипсу…

- Насколько высокому? – въедливо поинтересовался адмирал.

Ник порылся в стопке свежеотпечатанных листов и извлек, наконец, нужную бумагу. Но читать не стал, а просто отдал в руки нетерпеливому коллеге.

- Триста десять километров в перигее, - пробормотал Дорман, вчитываясь в колонки цифр. – А апогей, дружище, дальше Луны на полмиллиона километров. И точка «прыжка» близка к перигею.

- И что? – не понял Ник.

- А то, - отозвался адмирал, - Что один оборот по такой орбите займет несколько суток. Я так понимаю, на этой орбите ничего не нашли? Ах, да, вижу приписку. Ни радары, ни инфракрасные детекторы на этих орбитах ничего не увидели.

- Думаешь, они маневрировали? – предположил Ник.

- Если они притормозили сразу после «переброски», то могли и скруглить орбиту. Но я так понимаю, искали не только на первоначальной траектории, но и на всех возможных производных… Хотя искавшие могли иметь неправильное представление о возможном.

- Погоди, - попросил сбитый с толку Ник. – Можешь мне по-простому рассказать, в чем тут подвох?

Дорман подхватил со стола свой планшет и, провозившись с минуту, подсоединил его к большому проектору. Довольно усмехнувшись, запустил свой любимый калькулятор орбит и вбил с листочка перечисленные параметры. На экране возник маленький земной шар с опоясывающим его высоченным красным эллипсом, и адмирал взял с полочки лазерную указку.

- Вот так намного нагляднее, - заявил он. – Видишь, вот нижняя точка, перигей. Здесь они появились, и если ничего не трогать, улетят вон туда, за Луну. Но в нее, конечно, не попадут. Но если они сразу же затормозят…