"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

У бывших наблюдателей поводов для мести не меньше, но об этом сейчас лучше промолчать.

- Это понятно, - жестко усмехнулся он. – Но у тебя нет шансов, если я не буду на твоей стороне. Или если ТЫ будешь не со мной. Даргос хочет закончить тот разговор. Когда я его остановил.

Интересные намеки! Хрен редьки не слаще, Даргос точно такой же враг, и в данной ситуации - чума на оба ваших дома! С таким британским акцентом получится натурально.

- Ты про это? – уточнила Альбина, коснувшись своего ошейника.

Его рука привычно обхватила ее шею, но в этот раз как-то совсем иначе. Почти ласково. А потом он быстро приподнял Альбину и впервые за все время бесцеремонно усадил к себе на колени. Хоть левая его рука сейчас на ее бедре, но зато правая, буквально, на горле, и ее такие «ласки» очень сильно напрягают. А желтые глазищи смотрят так, что ни о чем хорошем и думать не приходится.

- Если умру я, - пообещал он, слегка поглаживая ее и не отрывая взгляд. – Ошейник отрежет тебе голову. Я этого не хочу. Я тебе нужен живым.

Все-таки он боится. Это само по себе не стыдно, все люди чего-то боятся. А он загнал себя в такое положение, что впору паниковать, и теперь пытается привязать ее к себе таким странным образом. Неужто, чтобы вместе помирать было не так обидно? Или он ей что-то хочет пообещать? Но эти обещания не стоят потраченного на них дыхания. Интересно, он сам это понимает, или все еще надеется, что она будет цепляться за него, как за последний шанс?

И эти грубоватые поглаживания могут быть тем, что он боится сказать вслух, но вот чего ей не надо, так это «знаков внимания». Надев на нее ошейник, он приобрел свою гарантию, физическую страховку. Если бы захотел чего-то большего, то давно бы получил, и помешать ему она не в силах. Но он этого не сделал, а сейчас вдруг такие намеки! Он что, бережет ее «на потом»?

- Я и так с тобой, - Альбина попыталась остаться спокойной, но уж слишком нервная сложилась обстановка. – Куда я денусь? У меня выбора нет, а у тебя он есть.

- Мне не нужна твоя смерть, - повторил он, прижимая Альбину к себе совсем уже не по-дружески, обеими руками. – Если мой клан выживет, у тебя будет выбор.

В другой жизни он бы ей даже понравился. Парень молод, хорош собой, силен физически и слегка безумен. Достаточно безумен, чтобы предлагать такое своему собственному трофею. И его руки отвоевывают все новые территории, так что если сейчас она не найдет нужных слов, то может произойти что угодно.

Хотя, на это он вряд ли пойдет. Он не снимет свою броню, не даст ей шанс воспользоваться своей слабостью. Хотя, кто их знает, этих Сарги? Как там сказал покойный Вэй – они просто берут то, что хотят? Альбине не нужен «демон спокойствия», чтобы сохранять самообладание, а вот зрачки ее «владельца» уже слегка расширены, дыхание учащено, а мощные руки уже совсем не там, где им место.

- Клан должен быть превыше всего, - четко выговорила Альбина, усилием воли приглушив медленно поднимающийся внутри холодок. – Когда все будет позади, тогда и предложения делай.

Если он не остановится, придется абстрагироваться еще сильнее. Раньше он всегда обращался с ней, как с вещью, недостойной его драгоценного внимания. Трофей с захолустной планеты, ближе к животному, чем к человеку. Говорил с ней сквозь зубы, оплеухи отвешивал, в потемках держал. А сейчас что же, обстоятельства приперли парнишку до того, что он наплевал на свою брезгливость и пренебрежение?

Шоршех сильнее сжал ладонями ее бока и как бы замер, не совсем остановился, но и руки не убрал. Ему сейчас тоже непросто, если он действительно решил для себя, что она ему вдруг понравилась. Вряд ли он в этот момент притворяется, Сарги живут со своей гормональной бурей всю жизнь, а «этот» инстинкт один из самых сильных.

Да еще и экзотика! Ведь даже сама Альбина, закаленная жизненным опытом, всегда откровенно млела от золотых глаз Лины Эл и ее чуть мурчащего голоса. А уж парни тем более не оставались равнодушными! Но ведь может быть и обратный эффект! Непривычно темноглазая Альбина наверняка выглядит в глазах Сарги ярко и притягательно, да еще и экзотический акцент! Может быть, Шоршех все-таки не смог устоять перед искушением и решил узнать ее поближе? Жаль, что нельзя ему просто и открыто воспротивиться, в таком состоянии он может наломать дров. Хотя, одним поленом больше, одним меньше…

- Для начала, не дай Даргосу меня убить, - тихо предложила Альбина, снова выдерживая его напор. – Тебе это зачтется. А там видно будет.

«А вешать мы будем потом», всплыла в голове фраза из новейшей истории. Если Шоршех надеется, что она сейчас растает и положит голову на его мужественное плечо, то напрасно. Трогай сколько угодно и где угодно, но взаимности не будет. Он это, кажется, понимает, хоть и не спешит ее отпускать. Но трогает ее уже не как вещь, а совсем иначе. Право на это баловство у него, конечно, есть, но и только.

- Даргос тебя не получит, - тихо сказал он и повторил ее фразу. – А там видно будет.

- Договорились, - Альбина слегка отстранилась, увеличив дистанцию, но он и не подумал разжать руки. – Сколько у нас времени?

- Вся тройка на выходе, - сообщил Шоршех и притянул Альбину обратно. – До утра не вернутся.

Что-то его не туда занесло! Все еще не остыл после своего порыва? И странно, где это Даргос с парнями по ночам шляется? Хотя, что тут непонятно, обеспечивают себе надежный тыл, готовятся исчезнуть. И когда-нибудь начнут действовать, не так ли?

- Так что мне делать? – спросила Альбина, стараясь хоть по миллиметру, но удалиться от него.

- Поговори с Родиным, - мгновенно ответил он, слегка нахмурившись, словно от появления третьего лишнего. - Прямо сейчас. Я могу открыть канал.

Если только это не попытка вытянуть из нее какие-то сведения, то от такого предложения она не в силах отказаться. Вот только, во что это ей обойдется? Но Шоршех ослабил хватку, пусть ненамного, и дал ей возможность высвободиться из его «объятий».

- Открывай канал! – кивнула Альбина, соскочив, наконец, на пол. – Враг моего врага, черт побери!

Центр управления полётами, 1987 год

Прыжок

Потомки называют этот небольшой зал ЦУПа «бурановским», и только Королев знает, почему. Проект этого здания отличается от себя самого в иной реальности и реализован несколько раньше, но конкретно этот зал остался почти таким же, только секретность теперь несравнимая. В соседних залах управленцы ведут по орбитам транспортные корабли, станции и крылатые «Спирали», но многие из них и не подозревают, что творится совсем рядом, буквально под боком.

- Эти демоны узкоглазые совсем ума лишились? – мрачно спросил Королев, не ожидая, что ему кто-то ответит. Картинка на экране говорит сама за себя. Яркий овал очерчивает две ярких точки, а за ними пологой дугой поднимаются от Земли преследователи.

- Прямое выведение, - определил Сергей Кольцов, дежурный баллистик. – Через семнадцать минут перехват, плюс-минус минута, в зависимости от профиля подъема. Фазовый угол очень удачный, такое и нарочно трудно подобрать.

- Считать они умеют не хуже нас, - проворчал Главный. – Что будем делать?

В теории, можно спланировать маневр и уклониться, рабочего тела много. Но что тогда будет с Планом? Главный знает, что американцы тоже на орбите, но наклонение куда меньше и фазовый угол совершенно никакой. И чего хотят преследователи? Просто посмотреть, сфотографировать, или у них хватит «ума» попытаться испортить чужое добро?

Китайцы, нужно отдать им должное, неплохо продвинулись в последнее время. Весь огромный Индокитайский пояс работает сейчас на них, а это, если посчитать, большая часть человечества. И крылатый корабль у них есть, не хуже прежней «Спирали». А сейчас две таких «птички» несутся вдогонку за драгоценными прототипами, приготовленными к передаче «заказчикам»…

Потомки должны и сами все видеть, но могут ли они чем-то помочь? А мы сами можем ли что-то изменить? Достаточно ли времени? Все сейчас смотрят на молодого, но опытного и проверенного руководителя полетов, который, нужно отдать ему должное, размышлял недолго.