Чёрная пешка - Александр Лукьянов

При всем том общество устанавливает резкую и нерушимую грань между чудачествами, нежелательным поведением с одной стороны и социально-вредными и антиобщественными поступками - с другой. Нарушителей норм морали, подъятых до уровня права, высылают на Казхук. "Иных наказаний не предусмотрено? -спросил себя Всеслав, -Нет! А посему отсутствует потребность в кодифицированном праве, где прописаны наказания, пропорциональные тяжести преступления. Судит не закон, судят люди. На Земле-то было как раз иначе, как там у добрых старых римлян: "Пусть рухнет Вселенная, лишь бы закон восторжествовал"? Любопытно!".

Факт социально опасного попирания морали устанавливают народные суды, учреждаемые в каждом муниципальном центре. При суде имеется обычная канцелярия, состоящая из нескольких чиновников, ведущих делопроизводство и переписку, оповещающих присяжных о времени и месте заседаний. Суды собираются по мере необходимости. Они состоят из девяти присяжных, выбираемых по жребию для каждого заседания. Один становится председательствующим, который накануне заседания знакомится с содержанием представленных к рассмотрению вопросов.

Состязательности в судах Желтого Пояса нет. Понятия "обвинитель" и "адвокат" остались в дореволюционном прошлом. Отсутствие адвоката исключает всякую возможность избавить виновного от наказания при помощи юридического крючкотворства. Всё же вынесенные судом определения могут быть опротестованы, если общественная организация или группа лиц сразу же после заседания заявляет о допущенной судебной ошибке, просит отменить приговор о высылке на Землю Правосудия и обязуется предоставить следующему составу суда убедительные доказательства невиновности осужденного…

-А я-то думала, что приду раньше других! — произнесла с порога величественная дама, -Здравствуйте!

Она тоже держала в руке картонную папку.

Саракш, Островная империя

Желтый Пояс, о.Цаззалха, город Дезго-Гайхози

Народный суд, 5-й аудиториум

5 часов, 9-го дня 1-ей недели Черного месяца, 9591 года от Озарения

-Давление сегодня низкое. -вздохнул председатель, массивно-рыхлый, чернобородый, с землистым топорным лицом. — День истребления гипертоников, не иначе. Голова – чугунная… Однако, меж тем полдень и пора начинать, не возражаете, чтимые присяжные? Нам предстоит разобрать дела трех несовершеннолетних гимназистов нашего города, по каковой причине для сегодняшнего слушания избирали присяжных из числа преподавателей и воспитателей. Со всеми обвинительными актами познакомились, чтимые? Ну, вот и славненько… Секретарь, прошу.

Он, сопя, уселся за стол посередине, расстегнул верхнюю пуговицу кителя, вытер лоб носовым платком. Секретарь классически-канцелярского вида, проскрипел слева:

-Баидугу Бэ.

Дежурный с трехцветной ленточкой в петлице распахнул дверь, выглянул в коридор и внятно повторил:

-Баидугу Бэ.

За дверью послышался легкий шум. В аудиториум бочком втиснулся нескладный узколицый парень. Секретарь указал карандашом на скамью. Парень уселся, неловко сложив на коленях руки.

- Мгм... - объявил председательствующий, уткнувшись в бумаги, и неожиданно перешел на хорошо поставленный оперный тенор: -Дело номер один. У Баидугу Бэ, шестнадцати лет, учащегося выпускного десятого класса гимназии "Белый Аист" города Дезго-Гайхози обнаружен вычислитель, исчезнувший из гимназического кабинета математики. Личное дело Бэ номер такой-то - прилагается. Данные обследований на детекторах биосоциальной принадлежности - имеются, у каждого из присяжных они находятся в папке. Так, посмотрим, что у нас там… Угу… Ага… Из девятнадцати результатов - шестнадцать последних являются черными. Что ж, картина вполне ясная. Табели успеваемости… О, почти круглый отличник! Теперь прошу присяжных обратить внимание на характеристики школьного психолога, воспитателя, учителей. Тээк-с… Характеристики только что не позолоченные, а в остальном просто великолепные. Вот тут еще грамоты и дипломы за участия в различных конкурсах и олимпиадах, главным образом по физике и математике.

Присяжные ждут от тебя пояснений, Бэ, как это ты, такой образцово-показательный, до хищения докатился. Встань и излагай.

Парень густо покраснел, поднялся, заложил руки за спину и с опущенной головой начал:

-Я занимаюсь в ракетомодельном кружке. Давно уже, с пятого класса. Начал с простых пороховых моделек, потом перешел к многоступенчатым. Решил построить свою собственную ракету. Большую, в рост человека, жидкотопливную. Почти все готово, а с центром тяжести никак не получается. Вручную пытался просчитать, но это долго и неточно. А тут еще… Ну, понимаете, не согласился я с нашим руководителем. Он говорил, что стыковка двигательного модуля…

-По существу, пожалуйста. - попросил один из присяжных.

-А… Ну да… Папа работает на нашем рыбзаводе, он говорил, что подарит к выпускному вечеру личный вычислитель. Но у заводских сейчас зарплата маленькая, и я сказал, что обойдусь, буду заниматься в школе… В общем, просил я разрешения взять машину из гимназии домой на новогодние выходные и просчитать по чертежам ракеты все как нужно. Учительница пообещала поговорить с директором, чтобы тот позволил, но, наверное, забыла. Накануне праздников ведь все такие захлопотанные…

Ну вот… Взял, просчитал, в первый же день занятий понес вычислитель в гимназию в сумке, а меня задержали…

-Вопросы к похитителю?

-Ты что же, не подумал, как все это может выглядеть? -спросил кто-то из присяжных.

Парень всхлипывающе вздохнул.

-И чем может закончиться? -добавил другой присяжный.

Вздох повторился.

-А что в этой истории тебя беспокоит больше всего? - поинтересовался председатель.

-Мама. -тут же ответил парень. -Она плачет. Даже сейчас, сидит там на первом этаже и…

-Еще вопросы будут? -председательствующий обвел присяжных взглядом. -Нет? Отлично. Приступим к обсуждению. Бэ, выйди в коридор, потом тебя пригласят для оглашения приговора.

-Чтимые присяжные, - сказал председатель, когда дверь за парнем закрылась, -Полагаю случай прозрачен, как стеклышко. У парня золотая голова и явный талант конструктора, губить его непродуманным наказанием было бы грешно. Злого умысла тут нет, хотя оч-чень неприятная расхлябанность - налицо. Разгильдяя следует взгреть со всем тщанием. Предлагаю обязать администрацию гимназии наложить на него все предусмотренные школьным уставом административные наказания, кроме исключения, разумеется. Это первое. Вычислитель пусть остается у ракетостроителя, а родители выплатят за него гимназии полную стоимость, то есть… где тут у меня оценочная ведомость?... то есть две тысячи серебряных. Это второе. На чем явная часть приговора заканчивается, ее мы и огласим. Но предлагаю добавить в закрытой части нашего решения следующее. Две тысячи - большая сумма. Особенно для семьи нарушителя, где у отца действительно небольшое жалование, а больная мать существует на пенсионное пособие. Поэтому, чтимые присяжные, давайте обяжем рыбоконсервный завод из их социального фонда уже завтра выделить отцу юного изобретателя премию в две тысячи серебряных. Возражения? Нет? Как будем голосовать?