Солнечный змей - Токацин

Звон большого гонга на крыльце Замка разорвал тишину, и все, кто был в столовой, оглянулись на дверь. За звоном послышался рёв множества драконов, и Хагван встрепенулся, подбирая с лавки сброшенную стёганку. Подумать страшно было о том, каково в такую жару носить войлочный доспех — Кесса даже куртку сняла и таскала на плече с тех пор, как добралась до Замка — но другой брони Астанен Хагвану дать не мог.

— Твой отряд? — зашевелилась и Речница. — Пойдём посмотрим?

Койя, бросив клубок пыли, замерла на месте, навострила уши и жёлтой молнией метнулась на плечо к Кессе. Кошка громко шипела, вздыбив шерсть. Речница сжала пальцы в кулак — ей давно было не по себе, но сейчас её как ледяной водой окатило.

— Что-то там неладно, — поёжился Хагван, поправляя перевязь. — Потом сходим, как протрубят сбор. Может, случилось что…

Рог взревел над Замком, и герольд, подпрыгнув на месте, выскочил за дверь. Кесса кинулась было следом, но застряла меж столом и лавкой — там слишком тесно было для её странно огрузневшего тела… Потирая живот, она со вздохом опустилась обратно. Внутри что-то испуганно дёрнулось. Кесса облокотилась на стол, выравнивая дыхание. Всё-таки Астанен — мудрый Король… какой из неё сейчас воин?!

— Ваак, Чёрная Речница, — на стол опустилась тяжёлая рука. — Нездоровится?

— Ваак, — вяло отозвалась Кесса, поднимая настороженный взгляд. У лавки стоял Келлаг, и броня, надетая поверх мантии чародея, была покрыта хлопьями сажи и въедливой степной пылью. Келлаг сел за стол, рассеянным взглядом выискивая служителя. Морнкхо вернулся недавно из посольства, но был неразговорчив и очень редко выползал из кухни, и служители тоже отмалчивались, но еду разносили проворно, хоть и была она теперь однообразна.

— Прокляни меня Река, — поморщился маг, заглядывая в маленький кувшин. — В Замке больше не осталось кислухи?!

Он плеснул в чашу отвар Орлиса и снова поморщился, поднеся её ко рту.

— Я слышал о Яцеке. Скверная история… вам с этим ополченцем вообще повезло, что вы уцелели. Задания Короля Астанена чем дальше, тем безумнее… Куда тебя сейчас отправляют?

— Домой, — буркнула Речница, пряча глаза. — Охранять и защищать мирных жителей Фейра.

«Если Речница Сигюн не убьёт меня раньше,» — угрюмо подумала Кесса. Если чародей Келлаг знает, что стало с Речником Яцеком, то и Сигюн уже всё рассказали… а может, она уже видела два расколотых меча — сейчас они лежали в Храме, осыпанные сухими лепестками Хумы.

— Домой? — покачал головой Келлаг, внимательно глядя на Речницу. — Король погорячился. Отправлять на участок единственного Чёрного Речника…

— Так приказал Король, — хмуро отозвалась Кесса.

Зеркало Призраков глухо звякнуло, зацепив стол многочисленными подвесками. Келлаг вздрогнул и впился взглядом в древний медальон. Сейчас Зеркало ничего не показывало — стеклянную гладь словно пеплом припорошило.

— Рассказывают, ты была у сарматов, и они тебя приняли, как сородича, — осторожно сказал чародей. — Я слышал даже, что демонов, напавших на тебя, сразило Старое Оружие…

Кесса покачала головой.

— Очень много россказней, чародей Келлаг.

Во взгляде мага ей мерещилось что-то настороженно-цепкое, выжидающее. Койя смотрела на него, прижав уши и подёргивая хвостом.

— Я говорил Астанену, что пришло время обратиться к сарматам, — вполголоса сказал Келлаг, оглянувшись на обедающих Речников. — Без Старого Оружия мы не устоим. Но он боится… я знаю, с ними непросто поладить. Но ведь и мы не так уж глупы… ты владеешь вещами старого мира, Кесса. Может, ты слышала что-нибудь о Старом Оружии? Оно ведь в родстве с Лучевой Магией…

— Это знают лишь сарматы, — покачала головой Речница. — Если бы его нужно было применить, они давно это сделали бы. Чародей Келлаг, ты видел в полёте небесную рыбу? Тут говорят, что она пропала, и давно…

— Небесная рыба? — пожал плечами Келлаг. — Не знаю, я давно не был в верховьях. Там, на востоке, магам хватает работы… а теперь, похоже, работать придётся за двоих. Драконов нельзя больше выпускать под полуденное солнце. Тзангол и до них добрался…

— Что с ними?! — вскрикнула Кесса. Койя зашипела, пригибаясь к её плечу. Келлаг смерил кошку холодным взглядом.

— Свары на ровном месте, беспричинная злоба и грубость, — поморщился он. — Уже были плевки огнём друг в друга, теперь один другому чуть глотку не разорвал. Канфен думает перейти на одиночные вылеты, но седоки уже опасаются за свою жизнь. Последнее слово за Королём, но я бы их в небо не выпускал, пока не дойдёт до настоящих сражений. Иного ждать не следовало, всё же в драконьей крови многовато огня… сарматам проще — их корабли из железа, а не из чешуи и жара.

— Там тоже есть огонь, — пробормотала Речница, разглядывая дно опустевшей миски. Чародей, осушив последнюю чашу, вспомнил что-то и криво усмехнулся.

— Халан где-то летает, застать его сложно — и всё-таки я его видел мельком на берегах Дзельты. Он говорит, что сарматам тоже не чужды тревоги этого года. Говорят, Тзангол объявил награду за их головы — и отдельную плату тому, кто доставит ему живым некоего Гедимина Кета. Будь я сарматом, уже готовил бы вооружённые корабли. Всегда о них говорили, как о народе, жестоко мстящем и за нападения, и за угрозы…

Он пожал плечами.

— Наверное, всё со временем портится, и легенды о мощи сарматов — только легенды. Хотел бы я знать, что думает сейчас Гедимин. Если он вправду убил бессмертного демона — возможно, корабли сейчас уже готовятся к вылету.

— Гедимин знает, что ему делать, — нахмурилась Речница. — Сарматы не ходят по берегам, собирая слухи. Король Астанен говорил — мы должны удержать их от войны, а не натравить на Тзангола. Хорошо, если они пропустят угрозы мимо ушей.

Келлаг негромко хмыкнул и поднялся с лавки. Пепел посыпался с его мантии.

— Вылетаешь на рассвете, Чёрная Речница? Я буду в Замке. Если что случится — найди меня. Сейчас ты не в отряде Белых Речников, но я, как наставник, не брошу тебя без помощи…

Глава 31. Утакасо

Небо окрасилось тёмным свинцом, и лишь в небольшой просвет прямо над стремниной светил последний золотой луч, а вокруг клубились тучи, наползая друг на друга. Что-то ворочалось за ними, поудобнее укладываясь на макушках деревьев, и порой Фриссу казалось, что из облаков свисают спутанные щупальца.

«Да тут отовсюду торчат щупальца…» — досадливо поморщился Речник, смахнул с затылка упавшую с ветки медузу и пинком отправил её за борт. Вторая канзиса побулькивала в кармане — оттуда выглядывали слизистые нити. Выкинув её следом за первой, Фрисс зацепился шестом за ближайший корень и загнал плот глубоко в тень ветвей.