'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

в Академию наук — обижаются, что ты не отчитался за свои изобретения и не принял к сведению мудрые советы. К твоему счастью, Сергей Семенович адекватный человек, он не стал спешить, решив дать тебе время.

— Хм, ладно, — решил я. — Сегодня у нас вылет. В смысле выезд. Потом отосплюсь, а послезавтра могу и отчитаться. Устрою им презентацию.

— Что?

— Картинки с пояснениями, что именно я придумал.

— Картинки — это хорошо. Некоторые только их и смогут понять, — Стерва не удержалась от яда. — Вот только Академия наук — это еще не все. Ты же не забыл про Священный Синод? Как ты думаешь, сколько верующих оскорбил твой полет над городом и сколько ждет доступных объяснений от святой церкви? Кстати, и с представителями старообрядцев тоже можно было бы встретиться и поговорить по душам. Они особо не высовываются, но зачем тебе даже тихие противники?

— Спасибо, — я искренне поблагодарил девушку за советы. Кажется, я только что понял еще одну причину, почему ее ценит тот же Горчаков. Умеет она грамотно подать политические расклады. То, в чем так не хочется разбираться, но без чего, увы, никак нельзя.

— И это не все, — Стерва нахмурилась. — Еще под тебя почему-то копает великий князь Константин. И чем ты насолил нашему морскому мальчику?

— Кажется, он завидует успехам на Черном море.

— А надо было всего-то заехать к нему с докладом, признать его власть, и все. Дальше жил бы себе спокойно. А так… Ты не знаешь, но он вывез со складов все 68-фунтовые пушки, чтобы они не достались тебе. Отправил одну, чтобы ты раньше времени не узнал, но…

— Они тяжелые, я уже от них отказался, — я отмахнулся, а Стерва закашлялась, но быстро пришла в себя.

— Еще тебя не любят англичане. Британский посол уже помог посланнику Дании составить возмущенную ноту о твоем варварском нападении на мирный порт.

— Интересно, а корабли они оттуда убрали? Или не верят еще в меня?

— Не знаю, — девушка прищурилась. — Ты так спокоен… Только не говори, что от атаки на Копенгаген ты уже тоже отказался?

Я пожал плечами.

— Царь сотрет тебя в порошок.

— Победителей не судят, — я упрямо поджал губы.

— После успехов в Севастополе ты смог бы просить организовать новый вид войск, но теперь…

— Зачем мне новый вид войск, если командование уйдет кому-то другому?

— Гордыня?

— Желание, чтобы тот, кто ничего не понимает в небе, не испортил то, что было сделано с таким трудом.

— Ты… — неожиданно Стерва все поняла. — Ты ведь изначально задумывал что-то подобное. Сделать дело, но нарушить приказ. Получить высылку из столицы, естественно, обратно в Севастополь. И какое-то время после такого ты мог бы не беспокоиться о покровителях. Только это уж слишком не похоже на тебя. Скорее… Это интрига светлейшего князя?

— Да, — я не стал отнекиваться. — Когда я пришел за советом, Меншиков предложил несколько вариантов. Просить в шефы самого царя, искать покровительства у Александры Федоровны или же… Вариант с почетным наказанием.

— Ты не получишь деньги.

— Они у меня есть.

— Ты не получишь заказы.

— Интересно, у кого еще императорская армия сможет заказать летающие аппараты?

— Ты… просто несносен.

— Спасибо.

— Ты… раздражаешь.

— Это помогает мне меньше общаться с людьми. Знаешь ли, я интроверт.

— Ты… — Стерва хотела сказать что-то еще, но взяла себя в руки. — Удачи… Удачи в твоем налете и в том, что будет, когда ты вернешься! Не знаю, какая битва окажется страшнее, но… Можешь умереть, но не смей проигрывать.

И она развернулась, запрыгнула обратно в свои сани и уехала, так больше ни слова и не сказав. А я стоял, глядел ей в след, а в голове крутилось вечное… С щитом или на щите. Живым или мертвым — неважно, главное, сохранить честь.

* * *

Мы выдвинулись в 16:00. Построили двадцать одну аэролодку, провели тесты всех систем и экипажей, и три машины разом выбыли из строя. Все ведь проверяли заранее, но спешная сборка не могла не сказаться. К счастью, восемнадцати кораблей все равно было достаточно для выполнения задуманного.

— Построить «Волков» в линию! — я командовал, а капитан Иванов, все-таки сдавший экзамен по связи, дублировал мои слова с помощью фонарика. Иначе сквозь рев вентиляторов никто бы ничего не услышал.

— А почему «Волков»? — тихо уточнил Лесовский, который пропустил момент, когда я придумал название для аэролодок.

— Видел, как волки бегают? — я на мгновение отвлекся. — Впрочем, еще увидишь… Уже скоро!

Лейтенант кивнул и с нетерпением прищурился, а я, убедившись, что все аэролодки заняли свои места, начал отдавать новые команды. Включить фонари, передние и задние, запомнить свое место в строю, убедиться, что соседи все сделали… Каждому из командующих «Волками» все это, конечно, было донесено заранее, но пусть мы сейчас лишний раз повторим, чем кто-то что-то забудет или не доложит о неисправности.

А народ-то может! Вон с какой обидой смотрят на нас экипажи выбывших аэролодок.

— Малый ход! — я медленно двинулся вперед, разгоняя в стороны снежные вихри.

Сначала на восток — через пару километров мы плавно съехали на лед Невы прямо на виду у выходящих со смены рабочих Стеклянного завода. Недавние крестьяне, случайные горожане, прогуливающиеся по уже начавшим погружаться в сумерки столичным окраинам — все смотрели в нашу сторону. Кто-то с первобытным ужасом, кто-то с восторгом следил за развевающимися андреевскими стягами.

— Замедлить ход! — по команде все машины сбросили обороты до минимума, чтобы вентиляторы шумели потише.

А потом в дело включились приглашенные Лесовским музыканты. А то после разговора со Стервой я подумал, что одного доброго дела и фотографий может оказаться недостаточно, и решил заняться своей репутацией. Для этого на каждого «Волка» дополнительно посадили по барабанщику и трубачу — я выбрал тех, кто должен был справиться со своим делом хоть под грохот вражеских пушек, хоть под рев паровых моторов.

— Музыка!

Новая команда, и над Невой грянул заранее напетый и легко подхваченный местными марш. Любит их сейчас Николай, так пусть получит «Прощание славянки» за шестьдесят лет до Первой Мировой.

— Запевай!

Еще одна команда, и над замершей рекой полетели всплывшие в памяти слова.

…Но грозный час борьбы настал,

Коварный враг на