'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

Котел раскочегарился. Рекуператор прогревал входящий воздух, помогая удерживать ровную температуру и давление. Скорость подросла раза в полтора. Второй круг… На шум начали собираться рабочие, инженеры, солдаты и артиллеристы. Все это время каждый из них до конца не понимал, что же это мы делаем. И вот все встало на свои места.

— Ура! — неуверенно закричал кто-то, и через мгновение к нему присоединились все остальные.

Толпа шумела так сильно и громко, что звук пробился даже сквозь рев большого вентилятора. Захотелось удивить зрителей еще сильнее, и я подвинул рукоять раздаточной коробки, увеличивая мощь, подаваемую на горизонтальные винты. На мгновение показалось, что ничего не изменилось, но потом я почувствовал, как лодка еще немного оторвалась от земли. Захотелось рассмеяться, но я сдержался. Вместо этого вывернул руль и сошел на внешний круг проложенной трасы. Горка с уклоном почти тридцать градусов — лодка взлетела по ней, даже не заметив. Полоса препятствий из камней — мы пролетели над ними, словно их не было. Оставалось последнее.

— Лейтенант, — я повернулся к замершему у меня за спиной Лесовскому. — Огонь по цели номер 2 с расстояния триста метров.

На другом конце поля были выставлены мишени из деревянных щитов, имитирующие корабли. Когда плотники Клейнмихеля закончили с ремонтом, я решил не отпускать их, а использовать на полную. В том числе и для подготовки полигона. И вот сейчас мы все узнаем…

Развернув аэролодку, я начал заходить на цель по плавной дуге. Сейчас этого не видно, но я знаю, что делает Лесовский. Выставляет расстояние на дальномере-прицеле, докручивает дистанционные трубки. У нас настоящая боевая тренировка, и поэтому лейтенант не знал заранее, ни какую цель я выберу, ни какое расстояние атаки назначу. Все, как будет в реальном деле, когда что угодно может поменяться в любой момент…

Я тоже следил за дальномером и примерно знал, когда будет выстрел. Только бы лодка выдержала отдачу…. В памяти разом вспылили все бессонные ночи, когда мы считали приблизительно то же самое для платформ Руднева. Подпорки — это, конечно, надежно, но и мне, и Ивану Григорьевичу хотелось, чтобы его детища начали палить прямо на ходу. И с железным рельсом у нас появилась такая возможность, оставалось рассчитать, чтобы они сами от этого не разваливались.

Тогда мы и вывели на практике примерную формулу, что в механическую энергию отката орудия уходит примерно 5% от дульной энергии снаряда. И теперь нужно было еще раз подтвердить все в деле. Грохот… Потом вспышка. Вообще, свет быстрее звука, но, когда ты так близко, разум может и поменять их местами. Нас тряхнуло, крепление несущего винта жалобно скрипнуло. Жестковато — выглядело это не очень приятно, но… Мы еще не закончили!

Я скомандовал еще один заход, на этот раз за пару секунд перед выстрелом приглушил горизонтальные винты — аэролодка перешла с парения на скольжение, что добавило нам устойчивости, и второй выстрел прошел уже почти незаметно. Кажется, получилось! На воде повторить такой прием будет даже проще, так что можно возвращаться и вносить новый пункт в обучение пилотов и канониров.

Нас встретили новым громовым «ура». Все, с кем я работал в эти дни, бросились поздравлять нас, задавая сотни самых важных вопросов… А я просто позволил себе расслабиться.

* * *

Следующие три ночи были лучшими за все время в столице. Я был спокоен, я наконец-то спал, как и все члены экипажей, отобранных для рейда. Запасные команды и техники обкатывали и дорабатывали все, как и раньше, даже по ночам, а мы отдыхали, чтобы в нужный момент каждый смог сделать все, что только возможно, и даже еще немного сверху.

В день перед вылетом к нам зашли несколько гостей, которых я совсем не ожидал. Первым оказался некто капитан Иванов. Как выяснилось, еще недавно он был коллежским асессором, но попросил перевода в армию даже с понижением в классе. Почему? А потому что еще год назад этот Иванов подавал на имя Клейнмихеля рапорт с идеей создания «трехкильного духоплава», который движется за счет нагнетания под себя воздуха. То есть той самой лодки на воздушной подушке, которую я сейчас собрал.

— Моя идея была гораздо хуже вашей. Сейчас, видя судно на ходу, я понимаю, сколько всего не учел. Даже признаю, что без ваших малых паровых машин ее и вовсе было невозможно собрать, — Карл Оттович Иванов сжал губы и прикрывающие их редкие усы. — Тем не менее, эта идея — плод всей моей жизни. Прошу разрешить мне поступить в ваше распоряжение и принять участие в ее воплощении.

Свободных мест в боевой группе у меня не было, но я оценил, что этот человек сразу сделал шаг вперед. Не стал сначала просить разрешения, а сразу записался в армию, потерял чин… Что-то в нем было. А еще я понял, как он может принести пользу.

— Вы же раньше в морском министерстве служили? Разбираетесь в товарообороте Балтийского моря? Где сейчас больше всего английских кораблей?

— Они во всех незамерзающих портах стоят. Англии сложно отказать.

— Сможете показать их издалека? Опознать по силуэту или рассказать, кто и что обычно возит?

— Смогу, — капитан кивнул.

— Тогда у вас время до вечера. Сумеете изучить нашу систему передачи сигналов и сдать мне — возьму с собой.

— Можете на меня рассчитывать. К вечеру все изучу, — Иванов ушел, даже не спросив, к кому ему обращаться за обучением. Ну, тем лучше будет проверка: если справится, значит, такой человек мне точно пригодится.

После капитана ко мне заходили адъютанты великого князя Константина и министра Долгорукова. Как оказалось, и морское, и военное ведомства ждали от меня плана атаки, который рассчитывали изучить и высочайше утвердить. Пришлось признаваться, что бумаги, тем более бумаги по форме, я не готовил и готовить не буду. Если же кто не согласен, можно жаловаться моему боссу. И я помахал в сторону Зимнего… Возможно, резко, но сегодня все мысли были уже в море, и никакого желания договариваться просто не было.

— Тогда и спускать свои лодки на воду будете сами, — фыркнул мне напоследок адъютант Константина.

Кажется, наши с великим князем отношения еще хуже, чем я думал, раз уж даже его помощники себе такое позволяют. Но что радует, похоже, на высоком уровне пока никто до конца не понимает, что именно мы тут делаем.