Игра в супружество - Лора Шефнер

— А где же отец?

— Его давно нет.

Виоле вовсе не доставляло удовольствия посвящать Грея в то, что ее мать уже четвертый раз замужем и что отец бросил их, когда она была совсем маленькой. Ей сейчас очень хотелось предстать перед ним в самом выгодном свете, произвести впечатление сильной, уверенной в себе, благополучной особы…

— Мы много переезжали с места на место, когда я была ребенком. Мама часто меняла работу, стараясь сделать нашу жизнь лучше. Она замечательная женщина, Грей. Никогда не унывающая, смелая, веселая…

— Похожа на кого-то, кого я знаю? — Он испытующе посмотрел на свою собеседницу.

— Мне трудно судить… Но этими ее качествами я восхищаюсь. Моя мать для меня героиня и лучшая подруга.

— А теперь все-таки расскажи о себе.

— Что ты хочешь знать?

— Почему красивая молодая женщина забросила свою личную жизнь, чтобы изображать мою жену? Разве не хотелось бы тебе стать чьей-то настоящей женой?

— Когда-то я была обручена, но ничего путного из этого не вышло.

Последнее замечание растравило любопытство Грея, но горечь в голосе Виолы удержала его от дальнейших расспросов. Не успел он перевести разговор на более нейтральную тему, как перед их столиком появилась очень привлекательная, стройная, длинноногая девушка. Создавалось впечатление, что она работает танцовщицей: уж больно красиво она покачивала бедрами и столь же умело выставляла напоказ роскошную грудь.

— Грей, это ты? — Слова эти она произнесла страстно, с придыханием.

— Линда!

— Как поживаешь, Грей? Тысячу лет тебя не видела! И выглядишь ты лучше, чем когда бы то ни было! — В голосе красотки так и звенело возбуждение.

— Могу то же самое сказать о тебе. — Он выдал самую роскошную улыбку из своего репертуара. — Не знал, что ты приехала сюда покататься на лыжах.

— Биг Даймонд, — с гордостью объявила Линда, имея в виду самый трудный спуск на этом лыжном курорте, — единственное, что может доставить мне здесь удовольствие!

Виола искоса посмотрела на молодую женщину, но ни она, ни Грей этого даже не заметили. Последний глоток шампанского застрял у нее в горле. Оно казалось превосходным до тех пор, пока до нее не дошло, какое ничтожное событие они отмечают. Она, Виола Ханнифорд, съехала по детской трассе, только и всего! А Грей и Линда сейчас делились впечатлениями о спуске, от одной мысли о котором у нее кровь стыла в жилах.

Она со злостью отправила в рот кусочек кальмара и долго жевала этот резиноподобный деликатес, жалея себя и досадуя на свою участь одновременно. Стоило чуть увлечься, забыться, как ей тут же указывали на место. В который раз пришлось напомнить себе, кто она такая. Она наемный работник Грея Джонсона, всего лишь видимость, а не реальность. Женщина, взятая напрокат, а вовсе не жена.

Несколько успокоившись, Виола стала наблюдать, как Грей ведет себя с роскошной Линдой. И это мужчина, который совсем недавно утверждал, что хочет держаться как можно дальше от хищных женщин? — недоумевала она. Ведь он привез ее сюда специально для того, чтобы создать видимость женатого человека! Однако, похоже, Грей напрочь забыл о ней, о своей молодой жене.

Со злорадством, неизвестным ей доселе, Виола решила исправить это досадное, на ее взгляд, недоразумение.

— Грей, дорогой, ты не хочешь представить меня своей знакомой? — Она собственническим жестом положила свою руку на его, сверкнув при этом золотым обручальным кольцом, носить которое ее заставил он сам.

Если бы взгляд Грея обладал силой лазера, то от Виолы осталась бы только горстка пепла. С натянутой улыбкой он повернулся к ней.

— Линда, позволь познакомить тебя с моей женой Виолой. Виола, это Линда Добсон, моя старинная приятельница.

— Жена? Это что-то новенькое, Грей. — Линда оглядела спутницу своего приятеля с головы до ног и демонстративно отвернулась. — Расскажи, что еще интересненького произошло в твоей жизни?

Потрясенная выдержкой женщины и тем равнодушием, с которым Грей фактически сообщил о своей женитьбе, Виола с трудом сохранила самообладание. Наконец, когда стало абсолютно ясно, что ее присутствие никого не волнует, Виола подхватила свою куртку и резко встала.

На мгновение она забыла про лыжные ботинки. Эти тяжелые приспособления для катания с гор чуть не опрокинули ее назад в кресло, но, к счастью, она устояла. Грей и Линда с любопытством посмотрели на нее.

— Насколько я понимаю, у вас есть о чем поговорить. Думаю, мне лучше пойти принять ванну и начать готовиться ко сну. Так что, если вы извините меня…

Желая досадить Линде, она склонилась над черноволосой головой Грея и поцеловала его. Виола чуть дольше, чем следовало, задержала свои губы на его губах и с удивлением почувствовала, что Грей ответил на поцелуй.

В полном изумлении она нетвердой походкой направилась прочь, стараясь выглядеть как можно более достойно в дурацких ботинках. Дойдя до двери, она оглянулась через плечо. Линда придвинулась к Грею совсем близко. Однако он вовсе не выглядел счастливым. Более того, он не сводил глаз с Виолы, которая, заметив это, своенравно вздернула подбородок и с гордым видом выплыла из комнаты… Но, Боже, чего ей это стоило!

— Если ему хочется держаться от подобных женщин подальше, почему же он приветствовал Линду с распростертыми объятиями? — пробормотала она себе под нос, идя через холл, чем сильно удивила официантку, несшую стопку салфеток. — Как, интересно, могу я угадать, с кем он хочет общаться, а с кем нет? И почему мой поцелуй не оставил его равнодушным?

Виола вышла из «Охотничьего домика» и взглянула на ночное небо. Оно было чернильно-черным. Пушистые снежинки неспешно сыпались с него, танцуя в лучах фонарей. При других обстоятельствах она, наверное, нашла бы это зрелище чрезвычайно красивым.

— Нужна машина, миссис? — спросил у нее седой швейцар.

Через несколько минут она была уже у дома, дав водителю щедрые чаевые. Ей надо побыть вдали от Грея. С ним слишком много проблем, особенно если воспринимать его в больших дозах. И уж больно обманчиво было его поведение. Он мог очаровать ее, заронить в душу надежду, что она не безразлична ему, а потом вдруг пренебречь ею, целиком и полностью обратив свое внимание на красивую и наглую Линду.

Виола задумалась, суждено ли ей когда-нибудь понять психологию мужчин — особенно тех, к которым питала какие-то чувства. Все они относились к женщине как к своей собственности. Когда-то она была обручена с одним из таких типов. Полное пренебрежение к чувствам и надеждам близких им людей — вот их характерные черты, и связь с ними чревата большим разочарованием.