Говорящая муха - Сергей Белкин

10-15 лет такого "бродильного сусла" и из бывшего советского народа получалась хоть и зловонная, но весьма питательная среда для бурного роста одноклеточных, мнящих себя "европейскими нациями" и "цивилизованными народами".

Большинство из этих государств было самим Господом Богом лишено каких бы то ни было природных ресурсов, а те из них, у которых было хотя бы немного нефти или газа, или, хотя бы, горючих сланцев, оставлись под тотальным контролем Запада и выполняли только то, что им предписывалось.

Что касается собственно России, здесь дело обстояло гораздо сложнее. И с точки зрения особенностей национального менталитета русских и с точки зрения экономико-географических параметров.

Все важнейшие природные ресурсы, оставались на территории России. Их следовало взять под свой экономический контроль, что, собственно, и являлось целью всей геополитики.

Формально это оказалось достаточно простым делом. Перераспределение собственности, осуществленное в конце прошлого века, прошло совершенно безболезненно. Русский народ, семдесят лет находившийся в социалистическом инкубаторе, оказался абсолютно не готов к сопротивлению. По-существу, вопросы собственности их совершенно не интересовали.

Мониторинг народных чаяний, устремлений и мнений в конце восьмидесятых- начале девяностых годов показывал, что их интересуют практически только нематериальные ценности: свобода печати, доступ к информации, свобода перемещений по миру, идеологические и религиозные свободы - все, что угодно, только не стремление к обогащению или к переделу собственности. Единственное, что их интересовало в материальной сфере, это некоторое улучшение ассортимента и качества товаров народного потребления. Но даже это они никак не связывали с личным обогащением. Им просто хотелось, чтоб товаров стало побольше, и чтоб выбор был получше - "как за границей", - а достигалось это, по их мнению - "правильным, прогрессивным управлением".

Так что, центральный вопрос "о собственности на средства производства" русский народ или не интересовал вообще, или воспринимался как некая идеологема из ненавистного учебника по марксизму "без которого весь Запад отлично обходится".

Это позволило даже не "под шумок", а практически совершенно открыто, с помощью очень простых финансовых механизмов передать в руки небольшой группы заинтересованных лиц значительную часть промышленности страны.

При этом, правда, пришлось разрушить абсолютный шедевр - советскую финансовую и банковскую систему. Советский Союз полностью обеспечивал всю огромную страну всеми необходимыми для ведения хозяйства видами финансовых инструментов. Все платежи осуществлялись своевременно, сбор налогов был сведен к рутинной процедуре автоматического перечисления средств - мечта любого государства! То, к чему бузуспешно стремится Запад - снизить объем наличных денег - в СССР уже было достигнуто. Однако, именно в эту точку пришлось нанести один из первых ударов. Наличные и безналичные деньги в СССР отличались принципиально, и в этом, в частности, был залог феноменальной устойчивости советских рублей. Страна не знала инфляции. Цены не менялись десятилетиями. Сфера преступности - а это, в основном. сфера наличности - была существенно ограничена...

Именно сюда мы и направили один из первых ударов: в гигантском резервуаре безналичных денег нами были проделаны многочисленные отверстия, через которые хлынул поток наличных. Второй удар - заражение неизлечимым вирусом - долларами США. Как только нам удалось открыть Россию для долларов - сражение было выиграно! Заработали хорошо отлаженные "макроэкономические инструменты" и потекли денежные потоки, замещая живую кровь в кровеносных сосудах государства дешевым физиологическим раствором.

"Разгосударствление" пошло полным ходом. Собственность стала сосредоточиваться в руках криминалитета, полностью контролируемого нами. При этом преступником становился, практически, каждый, добившийся тем или иным путем значительной собственности. Не обманывая, не нарушая закон, приватизировать что-либо стоящее было невозможно. Такие правила игры были нами установлены сознательно, поскольку это обеспечивало нам эффективность главного рычага воздействия - шантажа и компромата. Кроме того, все свои финансовые ресурсы новые собственники перекачивали в западные банки, становясь заложниками нашей финансовой системы и политики.

Основная масса населения могла бы воспротивиться этому циничному и прямолинейному перераспределению собственности, но она не сделала этого, благодаря блестящему применению наших социальных технологий.

Если для туземного населения большинства бывших республик СССР достаточно было тезиса "Будешь дядю Сэма слушать - будешь вкусный "Сникерс" кушать", то в России, наряду с этим методом, пришлось применять и другие.

Структура политической палитры России гораздо сложнее, чем какой-нибудь "Х-ССР".

В Союзных республиках так называемая "национальная элита", придерживаясь, скажем, националистических взглядов, автоматически и обязательно ненавидит русских и Россию. Это очень важный момент. Все обиды и претензии к советской власти, к коммунистической идеологии, к имевшим место религиозным ограничениям, к каким-либо негативным историческим событиям в истории своих народов - все, что было плохого, или казалось таковым - персонифицировалось в России, русских, русском языке, русской культуре. От нас требовалось совсем немного, чтобы вектор их недовольства направлять в заданном нами направлении: "русские виноваты!" Просто, понятно, надежно и не требует ни доказательств, ни размышлений.

Появление же в России влиятельной национально мыслящей элиты привело бы снова к усилению России и крушению наших планов. Для предотвращения этого нами еще во второй половине восьмидесятых был запущен процесс, получивший название "демократизация общества".

Основная цель этого этапа - внедрить в массовое сознание и воплотить на практике идею выборов, как механизма установления политической власти. Как только свободные всенародные выборы становятся законным механизмом, особую роль начинает играть важнейший параметр: "общественное мнение".

Это величайшая из химер, данных нам самим Господом Богом и его наместниками на Земле!

С помощью этой фикции можно добиться любого резултата, если правильно применять известные политические технологии. Проблема лишь в том, чтобы, следуя общим принципам, разрабатывать для конкретной страны точные индивидуальные технологические карты.

На момент начала "перестройки" в России, как показал проведенный нами анализ стратификации общества по признакам "ценности и стиль жизни", социально-политическая структура общества не допускала возможности прямого целенаправленного воздействия в соответсвии с имевшимися в нашем распоряжении технологиями.

(С результатами наших исследований Российского общества по взглядам, настроениям, политическим и нравственным установкам, потребностям и образу жизни, а также с произведенной на основании этого типологией, основными слоями, группами и т.д., вы сможете познакомиться в наших Отчетах. Здесь мы только подчеркнем, что уже первые опыты с вбрасыванием в информационное поле бессмысленных заклинаний: "перестройка", "гласность", "ускорение", "больше социализма" и пр. выявили тотальное отсутствие у советского народа стремления и способности к критическому, логическому осмыслению понятий. Простой здравый смысл не был востребован, посколку здравый смысл оперирует лишь в материальном мире. В мире же идей применима логика, но царствует подсознание, интуиция, эмоции, верования и традиции. Что касается способности логически мыслить, то, во-первых, она не у всех развита одинакова, а, во-вторых, надо бороться не с логическим осмыслением одного, отдельно взятого факта, а со стремлением логически связать между собой различные факты. Вот здесь мы и применяем различные технологии манипулирования сознанием - шизофренизация, внушение, метод лоскутного одеяла и т.д. Советские люди вот уже в третьем поколении кряду были лишены основного источника "здравого смысла": борьбы за существование в материальной сфере. Высочайшая в мире степень социальной защиты лишила их социального иммунитета. Верования и традиции, благодаря многолетним усилиям КПСС, оказались практически уничтоженными, поэтому, глубинные критерии, позволяющие отличать "плохое" от "хорошего" на уровне подсознания, также не могли быть задействованы. Отсутствие сословий и, как следствие, сословной, корпоративной морали, не позволяло русским гражданам опереться на подсознательные коллективные ценности и критерии. Таким образом, ничто не препятствовало воздействию основного средства манипулирования сознанием - эмоционально-чувственного воздействия .)