Союз летящих - Завацкая Яна

— Ничего, — так же тихо ответила Алейн, — я помню. Я научу тебя.

— Девочка пусть пока подождет в коридоре, — вежливо, но твердо произнес детский психолог. Алена невозмутимо кивнула и вышла. Мать уселась в удобное кресло, напротив психолога, у журнального столика, расписанного хохломой.

Психолог был известный. Полгода пробивались на прием, да и ехать пришлось аж в Ленинград, за две тысячи километров — а что поделаешь? С девочкой что-то происходит, и это матери очень не нравилось. Не дай Бог, ранняя шизофрения! Говорят, у шизофреников очень хорошая память и способности открываются. Но идти к психиатру она боялась. Хорошо еще, подруга дала вот такой совет.

— Понимаете, ей сейчас двенадцать. И она очень сильно изменилась.

— В этом возрасте как раз и начинаются изменения, — улыбнулся психолог, — меняется гормональный статус, а ведь ваша дочь физически неплохо развита для своего возраста.

— Да, но… это как-то выходит за рамки. И это началось уже давно, с начала прошлого учебного года.

— Расскажите мне все подробно, — сердечно сказал психолог. Он еще раз бросил взгляд на карточку. Алена Маркова, 1963 года рождения, родилась в городе Миасс Челябинской области, где и проживает до сих пор с родителями и младшим братом Ваней, родившимся в 1968 году. Отличница. Занимается в музыкальной школе по классу пианино, четвертый класс, а с октября этого года — спортивной гимнастикой, причем уже имеет третий взрослый разряд. Ведет общественную работу в классе, председатель пионерского отряда. Гм, когда она все успевает? Родители: мать — инженер легкой промышленности, отец — инженер-машиностроитель.

Мать между тем рассказывала подробности.

Алена всегда была живой и активной девочкой, с богатым воображением. Но начиная с этого года она резко изменилась. То есть эта ее активность, с одной стороны, повысилась до фантастических пределов. Первое, что заметила мать — Алена стала очень увлекаться учебой и разными умственными занятиями. Нет, девочка и раньше была отличницей. Но — как все. Проскальзывали четверки и даже тройки. Читать — любила, но читала в основном приключения, Жюль Верна, Астрид Линдгрен и сказки разных народов. А с осени этого года вдруг началось — в доме появились натасканные из библиотеки массивные тома по биологии, палеонтологии, генетике, астрономии, истории, археологии и разным другим наукам. Сначала популярные иллюстрированные, а вот в последнее время Алена читает какие-то вузовские учебники с химическими формулами, которых она, мать, толком не понимает. Мало того, девочка залезла в родительскую библиотеку и потихоньку штудирует справочники и учебники по технике и инженерному делу. И она изучает английский язык! Самостоятельно, причем уже ходит в иностранный отдел и читает там в оригинале Джека Лондона. Да, кстати, русскую классику она тоже читает усиленно.

Она полностью забросила свои игрушки, и это еще можно было бы понять — девочка выросла. Но ведь она все свободное время проводит только за книгами! Правда, иногда она играет с братом, но…

— Вы поймите… мы, конечно, сначала радовались. Но… это уже ненормально! Но главное даже не в этом. У нее не просто сменились интересы. Она стала совершенно взрослой. И это произошло как-то вдруг. Вот вы говорите, гормоны. Переходный возраст. А она не ведет себя как подросток! Никогда не капризничает, не скандалит. Если я выйду из себя, она… раз, раз, сказала несколько слов — и смотришь, все уже спокойно. Такое ощущение, что она умнее всех нас. Не только в смысле книг, но… Понимаете, — с трудом выговорила мать, — наверное, я схожу с ума… Но иногда мне кажется, что это не моя дочь. Что ее подменили. Это холодный, умный, невозмутимый, правильный… совершенно чужой человек.

Психолог подумал.

— А физические жалобы есть? Головные боли, судороги, головокружения, слабость? Утомляемость? Были черепно-мозговые травмы?

— Да нет, она абсолютно здорова. Я удивляюсь, откуда она на все берет энергию и силы. Хотя травма была, год назад. Она упала… словом, с крыши. Сотрясение мозга было сильное, в больнице лежала. Но с тех пор — никаких последствий. Хотя вообще если подумать, она где-то после этого и начала меняться. Но ведь это же не может быть от травмы!

— Да, вряд ли.

— Вы, может быть, думаете, мы ее перегружаем? Или она очень честолюбивая? Да я бы не сказала. Но ведь спортом она пошла заниматься сама. Я была против. Или пусть бросает музыку, или это… Ведь у нее четыре тренировки в неделю! И она еще по утрам бегает. И музыка, хотя бы час в день — но поиграет. Другие родители были бы счастливы… детей из-под палки не заставишь заниматься. А я вот не знаю, как она справляется! Нет, она, конечно, способная, но…

— Она стала нелюдимой? Общение с другими ребятами прекратилось? И как ее отношения с братом?

— Да и этого нет! Наоборот даже. Раньше у нее было 2–3 подруги. А тут вдруг появился авторитет в классе, выбрали председателем совета отряда. Каждый день то звонят, то заходят. Иногда они что-то в классе организуют, сборы макулатуры там… или ходят в парк, в кино все вместе. И у меня такое впечатление, что это она же и организует… В общем, ребята к ней очень стали прислушиваться. Но опять же, разве это нормально? Ведь раньше так не было. С братом — играет. Из садика всегда заберет, если надо. Но как мать, понимаете? Как взрослый человек. Учит его читать… У них отношения как у матери с сыном, мне даже иногда кажется, что я вообще лишняя в семье… Хотя это не ее вина, понимаете? Она для Вани авторитет, больший, чем я.

Женщина помолчала. Пальцы ее нервно теребили кожаную сумочку.

— Вы, наверное, думаете, что я ненормальная. Такая идеальная дочь… Все так прекрасно. Надо быть счастливой, а я… У нас в поликлинике мне так и сказали — вы что, мамаша? Таких здоровых и умных детей, как ваша девочка, во всем городе нет, а вы недовольны.

— Нет, почему же, я этого не говорю, — медленно произнес психолог, — я вижу во всяком случае проблему ваших взаимоотношений с дочерью. То есть никаких патологических проявлений — например, ночные кошмары, энурез, истерики, депрессия — ничего этого у нее нет?

— Нет… говорю же — она действительно здоровая. Слишком даже.

— А скажите, вот эти ее способности… То есть у нее открылись именно новые способности? Изменилась память, например, или появился новый талант?

Женщина задумалась.

— Вы знаете, нет. Вот говорят про "шизофреническую память". А у нее нету этого. То есть она не вундеркинд какой-нибудь. Да, она много знает и умеет, но я же вижу, каким трудом она этого достигает. Она действительно занимается. Работает. И память у нее обычная. Меня другое удивляет — ведь должен ребенок в этом возрасте… ну как-то лениться, безобразничать. Да, я забыла сказать — она и комнату свою теперь содержит в порядке. Раньше постоянно скандалили из-за этого, а теперь… И посуду помоет, и погладит. Меня вот это удивляет — откуда? И если бы это было постепенно, я бы подумала, что наверное, воспитание… или там взрослеет, умнеет. Но у нее это как-то очень сразу! Взрывом. Так же не бывает.