Жизнь моя - Армия - Любовь Рябикина

Девчонки спокойно сидели за компами и что-то набирали. Лейтенант торопливо скрылся в закутке, где пили чай, чтоб побыть одному. Он не видел, как девчонки переглянулись и заулыбались. Минуты три назад Рязановская позвонила им и со смехом рассказал, что происходило в каптерке.

В штабе в это самое время состоялся разговор между полковником Савицким и подполковником Рустамовым. Психолог шмякнулся на стул, словно мешок. Скинул кепку. Отер лоб носовым платком и пожаловался:

— Иван Артемьевич, как же тяжело с ним общаться! Он же маньяк самый натуральный! Какой он на фиг психолог! Я на сцене так не уставал ни разу, как сейчас. Но Света молодец! Сыграла, комар носа не подточит! Не зря целые сутки бились. Этот ваш Калинин просто убежден, что она под гипнозом!

— Через сколько он целоваться полезет?

Рустамов посмотрел на часы:

— Через два часа сорок три минуты и не раньше! Уверен, что раньше не полезет! Побоится. Он зациклен на том, что Женька увел у него девчонку и она только ему должна принадлежать…

Командир покачал головой:

— Так! Я людей в поселке оповестил, что встреча с выдающимся светилой парапсихологии пройдет в восемь, но своим сказал, чтоб собирались к половине седьмого. Пообещал дать интереснейшую информацию. Все заинтригованы. Успеем? — Подполковник кивнул с улыбкой и Савицкий добавил: — Девчонки лейтенанта заморочить обещались. У Светы рабочий день из-за беременности на час раньше заканчивается, так что она через сорок три минуты свободна. Начинаем представление…

СПЕКТАКЛЬ ДЛЯ ЛЕЙТЕНАНТА

Калинин сидел в закутке и мечтал. Перед глазами проплывали картины будущей жизни со Светой. Вот они вместе отдыхают на море и бегут вдоль прибоя, взявшись за руки. Ее золотые волосы рассыпаются по плечам и он утыкается в них лицом. Света весело смеется, целует и называет его «любимым»… Он даже не сразу расслышал, что его зовут. В закуток заглянула Вера Григорьева:

— Леш, оглох что ли? Я уже минут пять до тебя докричаться пытаюсь. Поставь чайник! Девчонки пирожных в обед купили, сейчас чайку попьем…

Он посмотрел на часы. Прошло всего полчаса с момента ухода Рустамова. До момента встречи со Светой оставалось еще полчаса. Он нехотя встал и залив чайник водой, включил в сеть. Снова погрузился в мечты. Но помечтать не удалось. В закуток ввалились стайкой четверо девчонок. Спросили:

— Леш, ты чего странный такой? Заболел? Так ты иди. Мы начальнику скажем. На психолога-то идешь?

— Во сколько будет?

— Сказали, что в восемь вроде. В общем, как клуб откроют и командир прибудет. Он только что с этим чертовым Рустамовым в столовую отправился…

Калинин насторожился:

— Так вы из-за этого в буфет не пошли?

Лидка кивнула, откусывая свое любимое безе и беззастенчиво собирая язычком сухие мелкие крошки с губ:

— Ага! Кому же охота, чтоб твои мысли стали достоянием гласности? Мне хватило прошлого раза…

Он заинтересованно спросил, беря в руки чашку с чаем:

— И о чем же ты подумала?

Девчонки дружно захохотали:

— Карпуша мечтала, что наш начальник учебки в туалет провалился вместе с уставом и строевой. Там марширует и плавает на огромном уставе. После этого она неделю туалеты мыла!

Лейтенант захохотал:

— Неужели правда?

Карпович скривилась:

— Да ну тебя к черту! Я на всю жизнь запомнила рожу полковника, когда этот гад ему мои мечты рассказал! Даже отнекиваться силы не хватило. Сдуру кивнула. Вот после этого нас всех на гипноз и отправили! Парни потом говорили, что мы все, как зомби были. Страшно, говорит, смотреть было, а потом ничего, все прошло, только строем ходить так и не разучились…

Калинин искренне заинтересовался:

— А что вы помните?

Григорьева вздохнула, делая вид что силится вспомнить. Потерла виски:

— В классе сидели, потом перед лицом что-то блестящее помню и голос. Четкие слова, а не помню смысл и значение…

Перед Алексеем промелькнула картина в каптерке. Да, этот психолог мог многое! Калинин позавидовал и дал себе слово сдружиться с подполковником и обязательно узнать секрет гипноза. Перед ним вырисовывались такие перспективы, что он чуть не задохнулся! В веселом расположении духа попил чаю с девчонками и попросил:

— Девчонки, мне чего-то не по себе, я в общагу пойду. Если кто спросит, пусть ищут там.

Они согласились, сочувственно спрашивая:

— Леш, может таблетку от головы или желудка надо, так мы мигом!

Он отказался и ушел. Но в общагу не пошел, направившись к магазину. До конца «меморандума на встречу» оставалось пять минут. Калинин встал так, чтобы видеть всех, подходивших к магазину, но его, из-за сильно разросшегося куста барбариса и липы в центре, никто не видел. Прошло десять минут, когда он наконец-то увидел Рязановскую.

Света шла к магазину, чуть помахивая пакетом и мечтательно улыбаясь яркими губами. Живот уже довольно четко просматривался через форму, но его это лишь обрадовало. Калинин уже представлял, как ребенок Рязановского станет звать его «папой» и это было для него лучшей местью майору.

Лейтенант вышел из-за куста и пошел навстречу женщине. Она вывернула из-за кустарника, но впервые не вздрогнула при его появлении. Остановилась и посмотрела с улыбкой. Улыбка застыла на красивых губах, когда она взглянула ему в лицо:

— Алеша… Ну надо же, я всегда думала, что глаза у тебя синие, а они серые с дымкой. Красиво… — Приблизилась почти вплотную: — Извини, но я не знаю, что со мной происходит… Почему ты такой красивый сегодня?.. — С минуту глядела в лицо, а потом как-то странно сказала: — Леша, кажется, я ошибку совершила…

Калинин тяжело дышал и с трудом сдерживался, чтоб не обнять ее. Слова подполковника о том, что все может рухнуть, сдерживали. Хрипло сказал:

— Свет, я тебе нравлюсь?

Она потупилась и покраснела:

— Ты знаешь, да… Господи, почему ты раньше не говорил вот так? Поздно, как жаль, что поздно! — Она вдруг вплотную подошла к нему и воскликнула: — Лешенька, что же я наделала? Я же тебя люблю, а не Женьку! И я жду ребенка, Леша!

Он глядел ей в глаза и видел лишь испуг. Хрипло сказал:

— Ребенок мой, Света! Я буду любить его, как тебя! Я заберу тебя у майора и мы будем счастливы, вот увидишь.

Молодая женщина ласково дотронулась до его груди ладонью. Притронулась к плечу. Растерянно поглядела в лицо. Погладила по щеке и горячо прошептала:

— Давай сегодня встретимся? Я не могу без тебя! — Раздраженно добавила: — Рязановский на этот дурацкий спектакль собирается. Я уже сказала, что не пойду.

Лейтенант прохрипел, удерживая за спиной трясущиеся руки и сцепив пальцы так, что они посинели:

— Где и когда?

Света торопливо и нервно огляделась, и вдруг прижалась к его груди. Приникла головой к плечу, обняв за пояс. Подняла голову. Вновь заглянула в глаза. Провела ладонью по щеке, торопливо выдохнув:

— В семь в клубе у черного хода! У меня ключ от него. Там за кулисами есть местечко. Мы когда к выступлению в прошлый раз готовились, я видела. В квартире нельзя, муж может вернуться. Господи, что со мной?..

Она вдруг оттолкнула лейтенанта и кинулась к магазину. Он радостно вздохнул и отправился в общежитие, но потом передумал и рванул в поселок. Время устраивало его, как нельзя лучше. Как раз проходило три опасных часа…

Закупив продукты, Светлана направилась домой. На случай, если лейтенант наблюдает, она шла и мечтательно улыбалась. Евгений отпросился у подполковника Уфимцева чуть раньше и выскочил ей навстречу в коридор. В общежитии почти никого не было. Муж сразу спросил:

— Ну, как?

Жена рассмеялась:

— Женя, он действительно на мне помешался. Ничего не видит, не замечает, даже думать не может нормально.

— Иван где?

— В штабе у командира сидит. В шесть девчонки будут в клубе. Проверят все еще раз и подготовятся. Все приятели Лешки и офицеры, кто в курсе его мании, соберутся к половине седьмого. Савицкий уже с каждым поговорил, чтоб собрались. Только не сказал, что произойдет. Предупредил, чтоб ему не говорили. Никого лишнего солдаты в зал не пустят. Ключ от черного хода у меня. Савицкий уже распорядился. Начальник клуба страшно заинтригован происходящим, но ему сказали, что будет просто подготовка к интереснейшему шоу и его присутствие не желательно, чтоб эффект не пропал. Очень надеюсь, что Калинин все же придет в себя после этого розыгрыша.

Рязановский прижал жену и спросил, утыкаясь лицом в волосы:

— Свет, а что ты чувствовала, когда прижалась к нему?

Она подняла голову. Посмотрела в бледное лицо супруга и улыбнулась:

— Ничего. Что можно чувствовать, например, к стене? Не ревнуй, дурачок! Ты у меня самый лучший!

Светлана поцеловала мужа в нос, направляясь на кухню, чтоб приготовить ужин для двоих. Рязановский направился следом, чтоб помочь. Они поступали так с первого дня совместной жизни. Все делали вместе…