Солдаты великой земли - Григорий Горбатов

…Гитлеровское командование отдало приказ о переходе к обороне, а на другой день, неожиданно, начало отход. Понеся огромные потери в людях и боевой технике, фашисты потеряли Надежду на успех.

Ставка на «тигров» оказалась битой.

В боях под Прохоровкой потерпели крупное поражение отборные гитлеровские танковые и пехотные соединения. Это на много приблизило фашистскую армию к неизбежному краху.

В боях под Курском и Орлом в полной мере и еще раз проявилось не только высокое мужество советских воинов, защищавших от врага родную землю, не только отличные качества Советской Армии и ее боевой техники, но так же и превосходство советской военной науки, оперативного искусства и тактики.

Победила советская тактика наращивания усилий за счет ввода резервов На избранном главном направлении, победили советские люди, сплоченные под знаменем Коммунистической партии, выпестованной великим Лениным.

А. Е. Перцев

ЗА РЕКОЙ НАРЕВ

Бои за овладение и удержание плацдарма на западном берегу реки Нарев в сентябре — октябре 1944 года вошли в золотой фонд советской военной истории и несомненно представляют большой интерес и в наши дни.

В то время я служил заместителем командира танковой бригады по строевой части. События крепко врезались в память.

…Общая обстановка на фронте к концу марта характеризовалась значительным затишьем. Фронт стабилизировался на линии Великие Луки, Овруч и далее на юг, юго-восток. Образовалось два выступа: один на юге, другой — на севере.

Гитлеровцы назвали северный выступ «Белорусским балконом». С этого «балкона» был кратчайший путь в Германию. Но фашистские главари почему-то считали, что Советская Армия удара из Белоруссии наносить не будет. Также рассуждали многие пленные офицеры. Например, плененный советскими войсками командир 12-го армейского корпуса генерал-лейтенант Мюллер показал, что в мае 1944 года на совещании Кейтель говорил:

— Русские не скоро перейдут в наступление. Решающий удар следует ожидать на западном участке фронта.

Другой пленный, генерал-лейтенант Эммерсдорф, ссылаясь на того же Кейтеля, заявил:

— Главное направление наступления Советской Армии будет на Львов и на Румынию.

Весной части нашего танкового корпуса получили значительное пополнение боевых машин.

Солдаты и офицеры восхищались отличным качеством новой боевой техники и благодарили рабочий класс Урала за такой подарок.

…Форсировав реку Нарев (Польша), советские воины приближались к выполнению заветной мечты — доконать врага на его собственной территории.

Как мы преодолели Нарев и удержали плацдарм я и хочу рассказать.

Линия фронта проходила северо-восточнее Варшавы, 30—35 километров восточнее реки Нарев.

Наш гвардейский танковый корпус, взаимодействуя с стрелковыми соединениями 2-го Белорусского фронта, должен был после прорыва фашистской обороны общевойсковыми соединениями армии на рубеже Брок — Вышкув войти в прорыв, отрезать пути отхода противника, с ходу захватить переправы южнее Пултуск, овладеть плацдармом и удержать его до подхода главных сил армии.

Вот как это происходило.

В первых числах сентября танковая бригада вышла в исходный район для наступления — лес в 10—25 километрах юго-западнее Брок. О том, что мы скоро перенесем войну на территорию врага, никто не сомневался, и поэтому, когда стало известно, что наше соединение должны ввести в прорыв в первый же день операции, бойцы встретили с большим воодушевлением.

Чтобы скрыть от немцев выход бригады на исходное положение, мы все передвижение танков и машин производим ночью при беспрерывном полете самолетов из женского полка ночных бомбардировщиков ПО-2.

…Ранним утром после непродолжительной артподготовки стрелковые соединения армии пошли в атаку и через 2—3 часа оборона врага была прорвана.

3-й танковый батальон с десантом автоматчиков, назначенный в передовой отряд, вошел в прорыв, а за ним и главные силы бригады.

Передовой отряд на своем пути уничтожил вражеские очаги сопротивления и скрылся за перелесками. Донесений от него не поступало. Я поехал, чтобы узнать обстановку и выяснить причины нарушения связи. 4—5 километров промелькнули быстро, а батальона все нет и нет. Вдруг слышу бой слева, в направлении города Вышкув. Как потом выяснилось, наши стрелковые части очищали город от противника. Впереди и справа было удивительно тихо.

Свежий след танковых гусениц, ярко отпечатавшихся на земле, вел нас вперед. Скоро мы подъехали к железной дороге. Перескочив за насыпь, неожиданно оказались в расположении роты противника. Десятки гитлеровцев вскочили, увидев перед собой один «виллис», взялись за оружие. Нас выручило хладнокровие. Выпрыгнув в кювет, мы залегли.

Гитлеровцы кричат: «Рус, сдавайся!» А мы кричим: «Хенде — хох»! Огонь с обеих сторон продолжался минут пять-десять.

Но вот раздался шум приближающегося танка. Заслышав его, гитлеровцы кинулись в лесок, вдогонку им мы открыли сильный огонь.

Подходим к мосту через реку Нарев и видим, как бегут на тот берег гитлеровские вояки. Перемешались воинские части и обозы. Создалась большая пробка.

Танки Капитонова давят обоз, пробиваются к переправе. В этот момент на мосту показался пучок пламени. Один пролет моста рухнул в воду. Значительная часть обоза и перепуганных солдат, оставшихся на нашей стороне, сдались в плен.

Вдруг кто-то крикнул:

— В копнах скошенного хлеба прячутся фрицы.

И верно. Копны шевелились и вздрагивали. Оккупанты, застигнутые врасплох, прятались, они готовы были провалиться сквозь землю, но она их не принимала.

— Вылезай, поганая тварь, — шумят автоматчики-десантники и шуруют копны чем попало.

Сначала вытащили на «свет божий» двоих насмерть перепуганных гитлеровцев. Из остальных куч повыгоняли еще десятка два солдат.

Стали искать брод. Подошел польский крестьянин и показал его в стороне от моста. Измерили — глубина подходящая. Ждать нечего.

Танки передового отряда, не встречая сопротивления, форсировали реку. Теперь надо захваченный берег удержать за собой. Надвигался вечер.

Подошли главные силы. Ночью мост восстановили. К утру бригада продвинулась на 5—7 километров, но дальше пробиться не могла. Неприятель подтягивал резервы и оказал упорное сопротивление. Мы перешли к обороне. Всюду рылись траншеи, укрытия для боевой техники.

Мост через Нарев играл теперь огромное оперативное значение, и фашисты стремились уничтожить его.

Части танкового корпуса получили самостоятельные участки для обороны. Подходили стрелковые соединения. На плацдарме через несколько суток плотность войск значительно возросла. Все мы понимали, что скоро начнется решающая драка, не только за плацдарм, но и за его расширение.

Плотность боевых порядков врага также росла с каждым днем. Огневые налеты фашистской артиллерии все чаще и чаще тревожили нас, и мы несли неизбежные потери.

13 сентября немецкая артиллерия и шестиствольные минометы несколько часов подряд обстреливали наши окопы. Наконец, показались пехотные цепи солдат и не менее сотни танков. Начиналась мощная контратака врага.

Несколько раз пыталось немецкое командование уничтожить советские части на плацдарме, как видно, он им не давал покоя. Появилась еще одна танковая дивизия врага, и теперь фашисты располагали тремя сотнями танков, в том числе новейшими «королевскими тиграми» и «пантерами».

1-го и 2-го октября немцы потеснили нашу пехоту на первой и местами на второй позиции, но прорваться к реке Нарев не смогли. Бои приняли упорный и кровавый характер.

К вечеру 5 октября наше положение стало критическим. До моста через Нарев оставался один километр и фашисты рвались туда, не считаясь с жертвами. Сражение шло по всему фронту, противник имел численное превосходство в пехоте, артиллерии и танках. В нашей бригаде ранены и убиты десятки бойцов, в числе все три командира танковых батальонов выбыли из строя. Особенно большие потери были среди автоматчиков.

Героизм и самопожертвование наших воинов были изумительны.

Был такой случай: солдат-пехотинец вскочил во время атаки немцев на их самоходку, забросал экипаж гранатами, овладел машиной и привел ее в наше расположение. К сожалению, не сохранилась фамилия этого богатыря. Его отвага вызвала бурю восторга. О нем писали армейские и фронтовые газеты, поэты слагали стихи.

В те же дни один экипаж 1-го танкового батальона подбил три танка противника, зажег «пантеру» и на опушке леса захватил немецкое орудие.

На плацдарм к рассвету прибыл полк танков «ИС». Фашисты, не подозревая появления мощных советских машин, смело двинули к мосту своих «королевских тигров».