Ночная гостья - Юлия Архарова

Отправив ещё пяток жалких людишек в гости к Хайдашу, я сменил барабан. Отнюдь не потому, что опять иглы пожалел. Нет, сегодня я до безобразия расточителен. Просто мне нужны 'языки', а для этих целей у меня как раз есть специальный барабан, снаряженный сонными иглами. Теперь мне мишенями служили те из нападавших, что имели вооружение получше, а значит, как 'языки' могли принести большую пользу.

Один из 'толкателей', потерявший где-то в пылу сражения шлем, вдруг рухнул с проломленной головой, и в образовавшуюся щель ринулось сразу двое.

На ходу выхватывая из ножен саблю, я прыгнул вперед. Первого противника рубанул по незащищенной шее, и тот, как подкошенный, рухнул на землю. Второй оказался чуть шустрее и от моего выпада каким-то чудом сумел увернуться. Зря. Умер бы быстро. А так я ударил снизу в живот…

Я занял открывшуюся брешь, сходу зарубил ещё одного противника и сцепился с хаэньцем, видимо ради разнообразия тоже вооруженным саблей. Попадись ему вместо меня любой другой старогородец, возможно ситуация сложилась бы иначе… Но я был быстрее, сильнее и намного опытнее любого человека. У хаэньца не было против меня не малейшего шанса.

Он ударил первым. С плеча. Видимо, наивно надеясь отделить мою голову от тела.

Я чуть отклонился назад и резко рубанул по запястью. Кисть, ещё судорожно сжимающая саблю, отлетела в сторону. А вскоре к ней присоединилась и голова.

Больше желающих отправиться в Пекло от моей руки не наблюдалось…

Всё кончилось. Круг распался, и мои бойцы вместе с подоспевшими патрульными теперь методично добивали разрозненного противника.

Несколько вражеских бойцов бросились наутек, а ещё двое, понимая безвыходность этой затеи, бросили оружие. Упали на колени, склонили головы и выставили вперед скрещенные руки, безмолвно моля о милосердии.

Мои люди, разгоряченные боем, не собирались упускать чужаков. Троих беглецов настигли болты, арбалетчики как раз успели перезарядить своё оружие. Ещё одного, брыкающегося и вопящего, за ноги поволокли ко мне.

— Сэм, Пат, вы живы?

Из-под телеги показалась пунцовая физиономия Сэма и несколько смущенная Пата.

— Да, Капитан… — нестройно ответили они. Поверенный с расширившимися от ужаса глазами рассматривал место недавнего побоища, он опасался встречаться взглядом с другими караванщиками, как впрочем, и шкипер.

Я обернулся к бойцам.

— Патрик и Сэм исполняли мой приказ. У них своё призвание и толку в этой мясорубке от них было бы немного.

Люди закивали, соглашаясь. Но я понимал, что на Патрика и Сэма ещё долго будут коситься и особой веры им, как соратникам, теперь не будет.

Тони и Баруг подтащили ко мне неудавшегося беглеца. Бросили в пыль у моих ног. Заросший щетиной мужик, размазывая по лицу сопли, кровь и грязь ринулся ко мне и судорожно начал покрывать поцелуями мои сапоги, моля о пощаде. Я брезгливо поморщился и двинул ногой ему в челюсть. Отошел в сторону.

— Этого добить. С остальными, — я кивнул на коленопреклоненных, трясущихся от страха старогородцев, — я разберусь позже.

Вой перешел в визг и вскоре оборвался.

— Пат, Тэш и Торим временно под твоим командованием, займитесь ранеными. Тем, кто не сможет идти, нужно будет выделить место на телегах, — я окинул взглядом своё пострадавшее воинство. — Сази, посмотри что можно сделать с колесом первой телеги… И где Брег?

— Капитан, Брег погиб…

Я грязно выругался. Прикрыл глаза. Что же за день сегодня такой!!!

— Тони, — обратился я к командиру патрульных, — возьми своих. Пройдись по дороге. Осмотрись. Проверь, не остался ли кто живой из авангарда и арьергарда. Или, может, кто из наших милых гостей жив и сейчас хитро притворяется. Троих чужаков с сонными иглами тащите ко мне. А ещё осмотрите все тела на предмет чего-либо ценного… Марикус, Табонг, возьмите по паре людей и прочешите развалины справа и слева. Если найдете кого живого — добить. Не хочу, чтобы кто-нибудь из этой падали остался.

— Сэм, — продолжал я, — осмотри товары. Если найдутся безнадежно испорченные вещи, их лучше оставить здесь… Выполнять!

Старогородцы бросились выполнять мои приказы. Они знали, меня лучше не злить. Особенно сейчас.

Я смотрел на оставшихся людей… «Тягачей» уцелело всего трое. Точнее четверо. Но четвертый, к сожалению, сейчас не мог даже просто идти. А значит, теперь ещё и его до базы тащить. Вопрос: как?

Подошел к пленникам, которые находились под охраной двоих легкораненых. Ненадолго задумался. С одной стороны, очень уж не хотелось кого-либо из этого отребья оставлять в живых. С другой, эти ребята, похоже, посообразительней своих коллег будут. По крайней мере, их ума хватило на то, чтобы просить пощады и заступничества у Матери Араш. Если сейчас прикажу убить, свои же люди потом косо смотреть будут.

— Встать! — рявкнул я.

Пленники поднялись, не меняя положения трясущихся рук, скрещенных над головой.

— Смотреть мне в глаза!

Они покорно подняли головы.

Боятся, ранковы дети! Правильно бояться! Только думать нужно было прежде, чем на меня нападать.

— Ну что, гниды, жить хотите?!

— Да, господин, — сказал один, а второй судорожно закивал.

— Хорошо, я дам вам шанс. Пойдете с нами на базу. Если я у вас хотя бы заподозрю желание убежать, убью. Если случится чудо, и кому-то из вас всё-таки удастся скрыться, не волнуйтесь, я вас из-под земли достану, и вы будете молить о смерти… Ясно?!

— А пока скажите, — не дожидаясь ответа, я указал на троих усыпленных пленников, — стоит ли мне с собой тащить кого-нибудь из этих? Могут ли они поведать какую-либо интересную для меня информацию? Думайте быстрее и учтите, их я в живых милостью Араш оставлять не намерен… Ну?!

— Г-гос…господин, вон тот в рогатом шлеме, — промямлил один из пленников, — нашим князем был… Его ещё Сенькой Вольным звали…

Знакомое имечко.

— Тот самый Сенька, что когда-то ходил под Расимом? — уточнил я.

— Ага…

Дурачье! Знал я эту историю… Сенька мечтал стать князем, но довольно быстро понял, что его мечтам не суждено осуществиться. И тогда вместе с кучкой верных последователей решился на бунт, который, конечно же, был жестоко подавлен. Самому Сеньке, в отличие от подельников, каким-то чудом удалось уйти, и он, недолго думая, объявил себя князем Мертвого города. Не правда ли, гордо звучит? Особенно если учесть, что в мертвяке нет пресной воды, но зато не продохнуть от всяческих тварей, почитающих человечинку за деликатес… Вот и кормились «вольные» потихоньку на чужой территории. То там что-нибудь хватанут, то сям. Но раньше никогда так не наглели.