Правда о Bravo Two Zero - Майк Эшер

Находясь где-то посреди темной пустоши к югу от дороги, Макнаб услышал реактивные самолеты, приближающиеся с севера, и остановился, чтобы связаться с ними с помощью своего TACBE. Согласно его отчету, он положил руку на плечо Филипса и сказал ему, что патруль собирался остановиться. Филипс принял этот сигнал, и, полагая что он передаст сообщение дальше по цепочке, Макнаб остановился и нажал кнопку маяка как раз когда над ним пролетали два последних самолета. Когда Макнаб назвал свой позывной и приготовился передать полученные с помощью "Магеллана" координаты, то услышал в ответ затухающий голос с американским акцентом, повторяющий их позывной и запрашивающий повтор сообщения. Однако к тому моменту, как он это сделал, самолеты уже были вне зоны действия связи. И тут к своему ужасу Макнаб понял, что троих, шедших впереди него, больше нет. Он заключил, что Филипс в его "оцепенелом" состоянии не передал сообщение дальше по цепочке. Теперь он потерял троих человек.

Справедливости ради, Макнаб признает, что, хотя Филипс отвечал за передачу сообщения Стэну и Райану, он, как командир патруля, оказался "полным задротом", не проконтролировав это. Райан, сказавший потом, что не слышал никаких самолетов, быстро двигался вперед, не осознавая, что патруль разделился, пока не достиг дороги и собрался вскарабкаться на гребень на дальней стороне. Повернувшись обсудить это с командиром патруля, он внезапно обнаружил, что Макнаба с ними больше нет. Это было недалеко за полночь, и прошел по крайней мере час с тех пор, как Райан видел его в последний раз — за это время патруль покрыл большое расстояние. Когда Райан спросил Филипса, где остальные, тот ответил, что не знает, и что они "просто где-то откололись". Тем не менее, согласно Макнабу, Стэн позже сказал, что и он и Райан слышали самолеты, и что Филипс "лепетал" о "самолетах и TACBE" — предполагая, что он понял сообщение Макнаба, что патруль собирался остановиться. Райан, однако, не обвиняет Филипса в разделении, признавая, что и сам был на краю паники. Более всего его злило то, что он "застрял" с этими двумя "пострадавшими", один из которых (Стэн) был "вне игры", а другой (Филипс) "не хотел в ней участвовать". Главная огневая мощь патруля также осталась с группой Макнаба, поскольку Стэн отдал свой Миними Макнабу. Теперь на троих у них были только две М16 и пистолет. "Магеллан" тоже остался у Марка. Осмотрев окрестности с помощью ПНВ и ничего не обнаружив, Райан попытался связаться с Макнабом с помощью своего TACBE, но безрезультатно. Тогда, приняв командование своей маленькой группой — хотя Филипс был старше его по званию — он решил, что им нужно поспешить и пересечь высокое плато, лежащее к северу от дороги.

Был ли Филипс на самом деле виновен в разделении, как это косвенно предполагает Макнаб? Конечно, это была очень темная ночь с пронизывающим, вынудившим всех идти, опустив головы ветром, низкой облачностью, и плохой видимостью. Патруль покрыл большое расстояние в очень быстром темпе, выдохся и находился в чрезвычайном напряжении. Вдобавок к тому, Филипс был в муках, причиняемых его распухшей ногой. В таких обстоятельствах нет ничего удивительного в совершении ошибок. Однако что примечательно, сам Райан не упоминает, чтобы Филипс сообщал, что Макнаб остановился, дабы воспользоваться TACBE. Могло, конечно, случиться так, что сообщение Макнаба не проникло в "онемевшее сознание" Филипса, как об этом говорит сам Макнаб. Но Филипс мертв и не может постоять за себя. Военные самолеты летают весьма быстро, а патруль, по-видимому, сильно растянулся. Возможно, Макнаб был столь озабочен связью с услышанными им самолетами, что ничего не сказал Филипсу? Согласно истории Райана, когда они находились в семи километрах к югу от дороги, он сказал Макнабу, что собирается "двинуть так быстро, как сможет", пока не пересечет ее, несмотря на то, что знал — Стэн и Филипс были беспомощны. Разумеется, даже не слыша окрика, Филипс должен был проверить, что Макнаб идет позади него. Но даже если описание Макнаба истинно, разделение не стало бы бедствием, последуй патруль принятой в SAS стандартной процедуре.

В ходе движения группы SAS ее командир должен постоянно определять точки экстренного сбора, на которые члены патруля должны вернуться в случае возникновения проблем — в особенности контакта. Этот процесс является основным SOP, который каждый новичок SAS изучает во время отбора. Макнаб даже в общих чертах обрисовывает эту систему в своей книге. Теоретически, когда Райан понял, что патруль раскололся, он должен был повести свою секцию обратно к ближайшей точке экстренного сбора и там ждать подхода остальных. Райан говорит, что, уходя от места, где они пытались связаться с помощью TACBE, патруль Макнаба заметил впереди троих человек, прошедших наперерез, но предположил, что это был иракский патруль и не вступил в бой с ними. Даже если SAS-овцев преследовали "иракские патрули", что отрицали и Аббас и его брат, кажется очень маловероятным, чтобы их разослали пешими тройками. Если это не была галлюцинация, эти трое почти наверняка были пропавшими членами патруля. Но почему, в таком случае, они прошли поперек направления движения, остается загадкой. В любом случае, хотя ситуация очевидно требовала этого, ясно, что Макнаб не обозначил ни одной точки экстренного сбора патруля. Поэтому передал ли Филипс сообщение, нет ли, является в значительной степени несущественным.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ТОЙ НОЧЬЮ Я РАСПОЛОЖИЛСЯ рядом со съемочной группой и нашими "надзирателями" там, где по утверждению Макнаба была их точка высадки. Вечер был жарким, лунный свет ярким, и после наступления темноты траву наводнили скорпионы и пауки — их было больше, чем я видел когда-либо раньше. Эти существа появляются из-под их камней только когда жара становится невыносимой, так что в ледяной зимней пустыне они не были проблемой для Браво Два Ноль. Большинство скорпионов впрыскивают яд местного действия, вызывающий болезненную опухоль, но некоторые несут нервнопаралитический яд, столь же сильный, как у кобры, который может убить человека за четыре часа. Чтобы провести время, Аббас организовывал среди военного эскорта соревнование по стрельбе, используя поставленную в 100 шагах пластиковую бутылку. Единственным, кто всякий раз попадал в нее, был сам Аббас.

Утром я бодро прошагал десять километров по все той же равнине, а затем снова свернул на север, пока на моем пути не оказался скат длиной в несколько сотен метров, ведущий в глубокую каменистую долину. Почти наверняка это было место, где Браво Два Ноль повернула на север, маршрут, определявшийся скорее рельефом местности, нежели временем и расстоянием. Здесь в долине местность была более пересеченной, с гребнями, впадинами и оврагами, способными предоставить им более надежное укрытие, застигни их здесь восход солнца. Кроме того, по крутым склонам не смогли бы спуститься никакие машины, что должно было сбросить с хвоста любых возможных преследователей; наш конвой Аббасу пришлось вести вокруг окольным маршрутом. Там внизу, в долине, было даже еще жарче. Перебравшись через россыпь валунов, я, медленно поджариваясь, присел в песчаном вади перекусить и выпить кружку воды. Продолжая двигаться на север, каждый час или около того я видел, как из пустыни, раскачиваясь, появлялся пикап Аббаса, следящего за моими успехами.

Где-то между этим местом и лежащей к северу дорогой ночью 24 января Браво Два Ноль разделились. Где именно, невозможно было точно определить из-за несоответствий во времени и расстояниях, указанных в отчетах Макнаба и Райана, но я получил подсказку из совершенно неожиданного источника. Когда я был примерно в трех километрах к югу от дороги, Аббас появился снова и остановил меня. Он указал на насыпь на склоне подковообразного гребня, где, было что-то, выглядящее как маленькая пирамида из камней. Взяв с собой AK47, он повел меня к насыпи, образующей своего рода плоскую платформу величиной, по крайней мере, десять квадратных метров, расположенную на южном склоне гребня. Если бы ветер дул с севера, это место, даже будучи высоко расположенным, было бы вполне неплохо защищено с трех сторон. "Спустя несколько дней после нашей перестрелки с коммандос", сказал Аббас, "полиция нашла здесь оружие. Я приехал позже, и толком не видел его, но думаю, что это был пулемет. Он был сломан и негоден к использованию, и мы предположили, что его оставили здесь те же люди, с которыми у нас была перестрелка возле фермы".

Я почесал голову. "Это невозможно", сказал я. "Британский патруль не оставил бы свое оружие. Это было бы позором".

Аббас пожал плечами. "Я всего лишь говорю вам, что они нашли", сказал он. "Были также признаки, что здесь останавливались люди. Из камней было сделано своего рода убежище, и там были окурки и бумажки".

Это был звонок, и я заглянул в свой экземпляр книги Макнаба, в поисках какой-нибудь ссылки. Макнаб отмечает, что утром 25 января, его часть патруля решила залечь на одиноком холме, на вершине которого была пирамида из камней, окруженная стеной из сложенных на сухую камней. Я искал что-нибудь об оставленном оружии, но ничего не нашел. Я знал, что где-то уже читал об этом, и просмотрел также книгу Райана, но без успеха. Это расстроило меня, и заставило задаться вопросом, а не вообразил ли я это. Тогда мне неожиданно пришло на ум, что обе книги заканчивались воспоминаниями других членов патруля, которыми они обменялись, собравшись после задания в Великобритании. Я вернулся к окончанию "Единственного вышедшего" и быстро нашел нужное место. Согласно Райану, Макнаб сказал ему, что, устраиваясь 25 января на дневку, они уничтожили шифровальный блок радиостанции и шифроблокноты. Они также разобрали Миними Стэна, который Макнаб нес с тех пор, как тот свалился с тепловым ударом, и разбросали части вокруг.