Тайна Мебиуса - Наталья Менщикова

Кошки - мое ИД

Мяукал на лестнице потерявшийся или подброшенный котенок. После того, как погибла моя черная Коська, я больше никого не хотела. Долго пыталась игнорировать плач ребенка. Адриан дразнил:

- Неужели у тебя сердце не дрогнет, и ты даже не посмотришь, кто там? Его, наверное, покормить надо.

Плюнула.

- Заходи.

Она все поняла, зашла и осталась. Умная кошка. Кассандра. Каська. Я назвала ее в честь дочери троянского царя, предсказательницы.

Кассандра подросла и стала требовать мужчину. Я взяла напрокат соседского Умку. У соседки их живет десять.

Почти все мальчики. Дали именно Умку, чтобы он хоть раз испытал, что такое любовь.

Я закрыла "молодоженов" в комнате и ушла на работу. Пусть порезвятся. Адриану оставила записку: "У нас жених. Комнату не открывай, форточки тоже. А то убежит".

Адриан позвонил мне на работу:

- Я ничего не понял, о каком женихе идет речь?

После моих объяснений, что речь идет о кошачьем женихе, Адриан воскликнул:

- Да, но никакого Умки я не обнаружил!

Пришлось отпрашиваться с работы.

Мы суматошно искали кота. Каська что-то скрывала и по-прежнему каталась по полу от женской тоски. Иногда она подбегала к старинному роялю, который тоже был на всю жизнь расстроенный, и шипела под ним.

Умки под роялем мы не обнаружили. Его не было нигде. Только потом мы догадались, что Каськино шипенье относилось к Умке, который запрыгнул снизу в корпус рояля. Там и дрожал.

Потом пригласили Тишку, который тоже семь лет кошек не знал. В первую же ночь он забился ко мне под одеяло, а Каська пыталась его оттуда изъять и нахлестать по щекам.

Такой мужчина нынче несмелый пошел.

После Тишки был дядюшка Сэм, сиам Сомоса Полпотович Пиночет, крутой мужик, гроза всех таганских кошек. Он съел кильку из Каськиной миски, за что был ею зверски бит. Кася восседала как сфинкс на шкафу, когда принесли не менее крутого кота солнцевской группировки с грузинским имечком Гога. Она кокетничала, как могла. Грубый мужлан не оценил ее утонченных стараний и с тупой мордой прямо приступил к привычным для него действиям, за что был тоже бит.

Выбор капризной девицы остановился на соседском Пушке. Пушок караулил Касин сон, давал сначала поесть ей, а сам доедал остатки, вылизывал ее, нежно целовал, - в общем, имел все джентльменские повадки. Любовь между ними случилась с первого взгляда. Как только пушистый блондин с гишпанским воротником и украинскими шароварами появился на пороге, Кася притихла, они поцеловались носиками, и началась любовь. Да какая! Пушок нежно, но повелительно взял Каську за шиворот, прижал ее мужской широкой лапой и они вместе стали предаваться дикой звериной страсти.

От первой любви у Каськи родилось пятеро детишек.

- Выброси эту гадость, - скомандовала я, принимавшая у Каськи роды, подозрительно поглядывая на мокрый скользкий комок.

Адриан брезгливо взял комок в бумажку и понес в унитаз. А комок как запищит! Каська засуетилась. Кругом все истошно кричало. Оказалось, что так выглядят все только что родившиеся котята.

Когда Кася их облизала, - получились милые белые крыски, которые тут же присосались к маминым соскам.

Когда кто-нибудь начинает распространяться о пользе или вреде молока, обычно приходят к выводу, что самое полезное молоко - козье. Это и козлу понятно.

Но на самом деле полезнее козьего - молоко кошачье. Однако молоко у Каськи быстро закончилось, должно быть, с непривычки, и мне вместо мамаши пришлось кормить все семейство. Для этого следовало вставать даже ночью, ибо как было написано в руководстве, кормить новорожденных требуется через каждые два часа. Я кормила детишек из ложечки коровьим молоком с добавлением яйца, следуя тем же руководствам. Они быстро освоили эти навыки, а заодно и ко мне привыкли, как к кормилице, и как только научились выбираться из коробки, встречали меня всей компанией, приветствуя веселым мявом. Узнавали меня, наверное, по звуку тапочек.

Среди плодов Каськиной любви самым ласковым оказался белый котик, расстаться с которым я уже не могла. Он-то и стал называться Луисом с обозначением всех титулов. Копия своего отца Пушка, только глаза у Пушка голубые, а у нашего парня получились разные - лунно-желтый и небесно-голубой. В ночи желтый глаз светился зеленым, а голубой красным светом, как светофорчик. Его можно было с полным правом назвать Ататюрком, потому что по легенде герой освобождения Турции был разноглазым. Но мы назвали котика голубых кровей, сына "турецкоподданного" мексиканским имечком - в моду входили латиноамериканские сериалы. У нас стало две кошки. Две белые кошки. Это они изображались на знамени Наташиной планеты.

"Сидит Алена, старится в Москве на Вшивой улице..."

Вы не знаете, кто такой Соломон Филимонович? Не может быть! Уж кто-кто, а в нужную минуту С.Ф. распорядится, даст указание, посоветует, запретит, не допустит, прикажет... У!!!

...Я вернулась домой с немыслимой прической.

- О, - воскликнул муж, - теперь тебе только секретарем-референтом работать! У самого Соломона Филимоновича.

- А кто это?

- Позор! Ты не знаешь Соломона Филимоновича? - И он показал пальцем вверх.

- Да кто же это?

С торжественным видом он еще раз ткнул пальцем в потолок... И я, наконец, поняла, что он меня разыгрывает. Но имя и отчество всемогущего начальника как-то прижились в нашей семье, обозначая некоего незримого покровителя. Например, не пускают нас на какой-нибудь вечер или интересную презентацию.

- Простите, но нас сам Соломон Филимонович пригласил!

- А кто это?

- Ка-ак, вы не знаете Соломона Филимоновича?!

Старшая дочь Адриана Дора распространяла что-то похожее на "гербалайф" и замучила нас своими домогательствами.

Мы ей посоветовали:

- Немедленно! Слышишь, не-мед-лен-но обратись к Соломону Филимоновичу. Он добьется, что ни один русский не сможет жить без этого чудо-продукта.

- А кто это?

- О-о! - Мы с мужем дружно ткнули пальцами в потолок.

Дора все приняла за чистую монету.

У Адриана было аж трое детей. Константин правильно предупреждал. Все трое - от разных женщин. Дору Адриан не воспитывал, как и младшую свою дочку Настю. Своим отцом Дора считала совсем другого мужчину, его фамилию и носила. После фронта Адриан приехал не в Москву, а в Усть-Каменогорск, где жила его репрессированная в тридцать седьмом году мать.

Это был долговязый юноша, которому в мирной жизни еще надо было самому устроиться, куда там семью прокормить. Адрианова девушка забеременела, но ее родители заявили, что не хотят, чтобы в доме пахло солдатскими портянками, и нашли ей достойного жениха - полковника. Он-то даже потом и не догадался, что родившаяся Дора не его дочь. Дора здорово была похожа на Адриана. Кроме этого никаких признаков родства не существовало.