Человек без оболочки - Роман Равдин

Эдлай Ривейра вошел в кабинет, неся в правой руке запотевший стакан с минеральной водой. Поставив его на столик, он подошел к диагностической машине, выдвинул из ее тумбы продолговатый ящичек и вынул оттуда две плоские металлические чашки, похожие на рефлекторы. Эти маленькие параболические антенны он прикрепил к пружинящим скобам из тонкой листовой стали. Затем произвел какие-то манипуляции на пульте машины — и кресло со спящей Джоан пришло в движение. Оно отклонилось слегка назад, затем спинка в центре стала проваливаться, и казалось, что плечи и голова женщины вдавливаются в мягкое покрытие спинки. Теперь голова Джоан уже не свисала на плечо, а была поднята чуть кверху и покоилась словно на подушке. Отведя волосы со лба и висков, Ривейра осторожно надел на голову спящей женщины скобу, так, что антенна приходилась по середине лба и была направлена прямо на него. Затем укрепил ей и себе на левые запястья нечто похожее на браслеты. Провода, идущие от них, подключил к двум боковым клеммам на панели машины. Усевшись в свое кресло, он укрепил скобу на своей голове и включил машину. На экранчике блока дальнего управления, который он держал перед собой, загорелся сигнал: все готово к сеансу телепатии.

Он поворочал головой, пока на экране не появился светлый шарик: параболические антенны находились на прямой. Он закрыл глаза и тотчас почувствовал дремоту: сила процесса торможения в коре головного мозга, который он только что искусственно вызвал у Джоан, начала передаваться ему… Поискал другой частотный канал, и сон отпустил его. Перед мысленным взором его (а он глаза не открывал, чтобы сосредоточиться на приеме мыслей спящей пациентки) возникло улыбающееся лицо Дэвида Барнета.

— …Так что ты заезжай к нему в клинику, представься, и он, я думаю, тебе поможет, — говорил Барнет, и Ривейра знал кому — Джоан. Он подключился к ее сновидению. Тут Барнет исчез, и его сменила какая-то странная картина… "Мы, кажется, в электромобиле. А рядом что такое? Какой-то аппарат. Камера с объективами. Как два глаза у кибера! Уставились на нас…" — он забыл, что его мысли точно так же передаются Джоан, как и ее идут к нему. Картина резко оборвалась, и он увидел лицо Джоан. Ее испуганные широко открытые глаза смотрели на него.

— Как ваше самочувствие? — спросил он участливо. — Немного лучше? А я воды вам принес, — он открыл глаза и посмотрел на стакан, стоявший на столике между ними, чтобы через него и она увидела воду. Он вновь закрыл глаза, но теперь уже образ стакана с холодной водой запечатлелся в ее сознании и она самостоятельно продолжала его "видеть". — Хотите? — он протянул ей стакан, и она, спящая, взяла его, сделала несколько глотков и протянула стакан обратно.

— Как вы оказались со мной в машине? — она всё еще испуганно смотрела на него.

— Совершенно случайно… Видите ли, я настраивал свои приборы телепатической связи и нечаянно попал на вашу волну. В машине меня не было рядом с вами, я находился в своей лаборатории, — Ривейра осторожно подбирал слова, растягивая их с большими паузами — как и положено во сне. Эта неспешность течения мысли была ему на руку: она позволяла понятней объяснить Джоан его "волшебство", не напугав ее при этом в в то же время не раскрыть и хитрости, с помощью которой он решил выпытать у нее то, что вызывало его беспокойство.

Нет, его диагностическая машина не могла так ошибиться — "не заметить" у пациента признаки помешательства. Она четко заявила бы об этом, подчеркнув красной чертой это свое сообщение. Значит, профессор Барнет жив, хотя он сам в прошлом году положил на его могилу букет флоксов… И недаром Джоан так смутилась, проговорившись! Нет ли здесь какой-то связи с тем, что стало ему известно недавно о таинственных работах с живым человеческим мозгом? Тем более что доктор Притт, который, по слухам, занимается этой работой, большой друг Барнета. Ривейра вспомнил, что Барнет советовал ему в тот раз познакомиться с Приттом — "с ним вы найдете общий язык…"

Все это вихрем промчалось в его голове и родило тот план, по которому он спешно погрузил свою пациентку в глубокий сон в надежде узнать от нее поподробнее все, что она может знать о "воскрешении" своего мужа.

— …Я находился далеко от вас, но невольно подслушал ваши мысли.

Извините меня, пожалуйста. Но я быстро отключился. Правда, успел заметить, что рядом с вами на сиденье был какой-то аппарат, вроде кибера с очень пронзительными глазами. Что это?

— Это модель Дэви.

— Простите, модель чего?

— Модель Дэвида Барнета. Так называет этот аппарат доктор Притт, который устроил мне свидание с мужем. Это, действительно, кибер. Но в него вселился разум моего Дэви, и я разговаривала с ним, как со своим мужем. С самим Дэви, увы, свидание пока не разрешают. Притт обещает подобрать ему другое тело, вместо того, которое разбилось, когда Дэви налетел на грузовик…

Под вечер приехал мистер Майкл, которого Притт и его сотрудники уже давненько не видели. Он посидел возле экрана, на котором Барнет заканчивал решение группы уравнений.

— Профессор пытается расшифровать значение сигналов, принятых от созвездия Лебедя, — шепотом, наклонившись к нему, пояснил Притт. — Задача была опубликована в "Космосе".

— Что, есть указание на посылки разума?

— Да, есть. Но Барнет отнесся к этому весьма скептически и взялся доказать, что система сигналов не содержит внутренней логики.

— А он неплохо освоился! — шепотом воскликнул мистер Майкл. — На Босса это должно произвести впечатление… Да, да, — сказал он, заметив вопрос, готовый сорваться у Притта, — я приехал просить вас приготовиться к его визиту. Пойдемте, поговорим.

— Итак, он будет здесь завтра в двенадцать, — продолжил мистер Майкл, когда они уединились в кабинете Притта. — Главная цель визита: он хочет знать, видеть, может ли изолированный от тела мозг заменить электронную машину.

— Разумеется, нет. Так же, как машина не сможет полностью заменить человека.

— Не притворяйтесь. Вы знаете, о чем речь… Хозяин вправе знать, стоит ли ему оплачивать и дальше ваши эксперименты. Завтра вы должны успокоить его, а еще лучше — заинтересовать. Ну, желаю успеха. — Мистер Майкл поднялся и протянул руку: — До завтра!

Когда все собрались у него в кабинете, Притт сказал:

— Завтра, не позже двенадцати, вы наконец увидите нашего Босса. Он хочет лично удостовериться в том, что не зря платит нам. Я не шучу, — добавил он, заметив на лице Альберта ироническую улыбку. — От завтрашнего визита будет зависеть многое из того, что нам дорого, а в целом — судьба нашей работы.

— Чего хочет хозяин? — с тревогой спросил Пол, вспомнивший о своем сыне, которому необходимо внести кругленькую сумму, чтобы поступить в университет.