Башне – нет! Петербург против «Газоскреба» - Борис Вишневский

В общем, консерваторов и «охранителей» (как любят именовать защитников исторического облика Петербурга в боевых листках Смольного и «Газпрома») становится все меньше, а прогрессивно мыслящих сторонников «развивающегося города» – все больше. И все благодаря активной разъяснительной деятельности, и привлечению к ней таких крупнейших моральных авторитетов, как Боярский с Гергиевым…

О последних долго распространяться не стану – замечу лишь, что маэстро Гергиев (вряд ли дошедший до последней степени бедности) не постеснялся получить от Смольного бесплатный земельный участок «за особые заслуги» – при том, что, скажем, инвалидам Великой Отечественной Смольный в этом отказывает, ссылаясь на собственные правила определения достойных столь высокой чести. Повторять то, что после трансляции рекламных роликов во славу «Газоскреба» говорят про бывшего Д’Артаньяна мои друзья и знакомые, не могу: бумага таких слов не выдерживает. А вот об исследовании Могилевского поговорить очень даже стоит.

Так, в презентации, показанной в «Росбалте», вопрос о «Морском фасаде» сформулирован совсем иначе, чем со слов Могилевского сообщают информационные агентства. А именно: «Одобряете ли вы проект строительства морского терминала на Васильевском острове?». Но позвольте, проект «Морской фасад» и строительство терминала – это разные вещи! Василеостровцы, и не только они, прекрасно знают, что под этим в первую очередь понимается «намыв» 477 гектаров у западной части острова, и строительство там жилых домов и бизнес-центров, включая небоскребы. Порт занимает лишь малую часть территории «намыва» – и если бы весь проект сводился только к этому, протесты граждан, недовольных «намывом», были бы куда меньше. И выдавать поддержку порта за поддержку всего проекта – мягко говоря, некорректно.

Это, впрочем, уже не в первый раз. В 2005 году то же АСИ представляло исследования, касающиеся «намыва», в таком же стиле подмены понятий. И 63% опрошенных, поддержавших строительство порта (при 16% противников) тогда выдавали за сторонников всего мегапроекта. Спросили бы у василеостровцев: хотите, чтобы вместо вида на море у вас был вид на большую стройку? Хотите, чтобы у вас не было набережной (благоустроить которую обещали все «василеостровские» депутаты всех уровней в последние двадцать лет)? Хотите, чтобы стоимость ваших квартир упала на десятки тысяч долларов? Думается, ответ очевиден. И столь же очевидно, почему эти вопросы не задавали – как потом, опираясь на социологию, организовывать поток «заказухи» про «широкую общественную поддержку»?

Точно такая же «социотехнология» (построенная по принципам политических технологий, а проще говоря – запудривания мозгов) применялась и применяется в вопросе о «Газоскребе».

Гордо заявляя о снижении числа противников проекта, Роман Могилевский о самом проекте опрошенным ничего не сообщает! В 2006 году у горожан спрашивали, что они думают о «Газпром-сити», сегодня – об «Охта-центре». При этом и тогда, и сейчас ничего не говорится о высотности газпромовского офиса: оцениванию подлежит само по себе желание корпорации его построить. Вряд ли г-н Могилевский не понимает разницы.

Помнится, в 2006 году естественную формулировку вопроса, – «Поддерживаете ли вы строительство 396-метрового небоскреба «Газпром-сити» напротив Смольного собора?», – он счел «абсолютно некорректной». И выступил категорически против проведения референдума по этому вопросу, заявив, что социологические опросы дают куда более надежную картину предпочтений горожан. Референдум, как известно, до сих пор не дают провести, блокируя все попытки это сделать – зато кормят нас «социологическими опросами».

И еще: в том же 2006 году г-на Могилевского поймали на элементарной математической ошибке: из его же данных опроса, касающихся разных возрастных групп, вытекало, что сторонников проекта на 33%, а 31.6%, а противников – на 35%, а 38.6%. Но если человек фальшивит в мелочах, подгоняя данные под желание заказчика – как можно верить ему в крупном? И где гарантия, что и нынешние цифры не получены таким же методом? Сколько бы он не заявлял, что заказчиком на сей раз выступает он сам (в прошлый раз он честно признавался, что исследование сделано на деньги «Газпром нефти»)? Недаром городские политики, – как, например депутат ЗАКСа Алексей Ковалев, – говорят, что Могилевскому не верят, что его компания себя дискредитировала, и что он лоббирует интересы «Единой России»…

Все то же самое, заметим, касается и других проектов, о которых АСИ опрашивало горожан. Так, им предлагалось поддержать или отвергнуть реконструкцию «Апрашки» или «Новой Голландии», ни словом не упоминая о том, что, собственно говоря, имеется в виду под реконструкцией. Надо реконструировать «Новую Голландию»? Конечно: тот вид, который она обрела после многолетнего пребывания во владении у ВМФ, не может радовать. Но проекты реконструкции могут быть разные – как же можно спрашивать безотносительно к конкретным образам, рисункам, макетам?

Это – все равно, что придя в ресторан, попросить принести «еды» – а не конкретное блюдо. Но если попросить именно так – не жалуйтесь потом, что оно вам не понравилось.

P.S. «Собор, если я не ошибаюсь, святого Франциска, стоит на одной стороне Дуная, а на другой стороне Дуная стоит деловой район. Я не видел там ни в газетах, ни по общению с людьми, чтобы это вызывало какой-то протест», – заявил Роман Могилевский, рассказывая о своей поездке в Вену.

«Это полная некомпетентность и дилетантство, – говорит экс-депутат Госдумы Александр Шишлов, работающий сейчас в Вене, в представительстве России в международных организациях. – Во-первых, собор Св.Стефана, а не Франциска. Во-вторых, высота собора – около 107 метров. На другой стороне Дуная находятся здания ООН-сити, их высота около 25 этажей. При этом в Вене нет перспектив, подобных невским. Дунайские перспективы гораздо масштабнее по расстояниям, а из центра Вены район ООН-сити вообще не просматривается…».

Газпромовский столпец

«Новая газета», 21.04.2008

В минувшую среду автору не удалось сэкономить для питерского бюджета 3 миллиарда рублей, которые он в 2008 году выделяет на печально известный «Газоскреб» на Охте. Городской суд решил, что мы с моим коллегой Максимом Резником напрасно придираемся к чиновникам и депутатам, заложившим эти деньги в бюджет: они все сделали правильно. Мы, конечно, пойдем в Верховный суд – но и в городском суде мы узнали много интересного. Главное – нам стала очевидна возможность путешествий во времени.

Большой откат

Питерский бюджет на 2008 год принимали в октябре 2007 года. И заложили в него 2.94 миллиарда рублей бюджетных инвестиций в уставный капитал ОАО «Общественно-деловой центр «Охта». Заметим, что и в последующие годы, – вплоть до 2016-го, – бюджет планирует выделять такие же суммы. Всего город потратит 29.4 миллиарда рублей, которые… фактически подарит «Газпрому». Почему? Да потому, что все, что построят на Охте, будет находиться в собственности указанного ОАО. А город, вложив почти 30 миллиардов рублей, станет владельцем 49% его акций, но не владельцем 49% имущества.

Таков закон об акционерных обществах: владельцы акций могут участвовать в управлении, но прав на имущество общества не имеют. Они получают это право только при ликвидации общества. А поскольку контрольный пакет (51% акций) – у «Газпрома», точнее, у его дочерней компании «Газпром нефть», – газовый монополист может, по сути, распоряжаться всем имуществом «Охта-центра» как своим.

Весной 2006 года, когда задумывалось строительство на Охте, планировалась еще более циничная схема: все 60 миллиардов рублей должен был вложить городской бюджет. В качестве благодарности за согласие «Газпром нефти» перерегистрироваться в Петербурге. Тогда оппозиция назвала эту операцию «самым большим в российской истории бюджетным откатом». После длительной борьбы, «Яблоку», общественным организациям и деятелям культуры удалось добиться изменения схемы финансирования: теперь город «откатит» в два раза меньше, только 29.4 миллиарда рублей. И при этом заранее отказывается интересоваться – на что пойдут деньги?

Построй то – не знаю, что

Есть в России такой закон – называется «Бюджетный кодекс». И там, в 80-й статье написано: выделять деньги на так называемые «бюджетные инвестиции» можно только если у инвестиционного проекта есть технико-экономическое обоснование (ТЭО), проектно-сметная документация, и еще целый ряд документов. Что вполне логично: прежде чем принимать решение о «закладке» денег в бюджет, неплохо бы выяснить, что именно хотят строить, для чего это нужно, и сколько это стоит.

Однако, когда принимали питерский бюджет-2008, ни одного из этих документов в природе не существовало! Более того их не существует в природе и по сей день. Выходит, город согласился выделить деньги по принципу «построй то, не знаю что»? Странное благодушие. «Вы и из своего семейного бюджета выделяете деньги так же обоснованно?», – поинтересовался я на суде у представителей губернатора. Ответа, само собой, не последовало. Зато последовали другие ответы – воистину удивительные.