Королевская страсть - Патриция Хортон

— Ты мужлан! Как ты смеешь говорить со мной таким тоном?!

Роджер перевернулся на спину и мрачно взглянул на нее.

— Значит, молва о твоей связи с Филипом Станопом была верной. Ты не девственница.

Барбара с откровенным изумлением взглянула на него.

— Конечно, верной. Филип и я, мы открыто любили друг друга. Весь Лондон знал об этом. И ты знал, когда просил меня выйти за тебя замуж.

— Я не верил этим пересудам, — обреченно сказал Роджер. — Я думал, что это ложь, что все просто рады посплетничать о невинной девушке. Мне казалось, что твоя общительность, жизнерадостность и неотразимое обаяние могут быть неверно истолкованы искушенными людьми.

Барбара чувствовала, что сходит с ума. Глаза ее сузились, и она сказала:

— Нет, ты сам предпочел не верить слухам.

— Вероятно, так, — Роджер отвернулся от нее.

— Теперь мы муж и жена, — с трудом выговаривая слова, произнесла Барбара. — Пусть между нами не будет лжи. Да, я любила Филипа и горжусь этим. С ним я узнала, что у меня страстная натура. После того как Филип… — Она хотела сказать, что после того, как Филип предал ее, она решила стать верной и хорошей женой Роджеру. Но она поняла, что гордость не позволит ей закончить фразу, и начала новую: — Поскольку мы с Филипом расстались и поскольку теперь я замужем, то вся моя любовь принадлежит тебе. Что в этом плохого?

Роджер взглянул на нее. Пламя свечи отбрасывало дрожащие тени на нежное лицо. Синие глаза казались огромными, потемневшими от боли и обиды. Барбара учащенно дышала, и ее полные груди поднимались и опускались под тонкой шелковой материей. Роджер застонал и потянулся к ней. Едва успев отставить свечу, Барбара упала на кровать. Ссора добавила остроты их отношениям, и, оказавшись рядом с ним, она почувствовала возбуждение.

Барбара обвила голову Роджера руками и страстно поцеловала его. Он оставался равнодушным к ее искусным ласкам. Через минуту он вновь овладел ею. Она старалась лежать спокойно, вспышка чувственного желания угасла, и ей отчаянно хотелось сбросить с себя нежеланную тяжесть чужого тела. Он слишком спешил, как и в первый раз, когда не кончил естественным завершением. Сейчас он все же закончил, отодвинулся от нее и уткнулся лицом в подушку, невнятно пожелав ей доброй ночи.

Барбара лежала с открытыми глазами и смотрела в темноту. Она поняла, что секс может быть не только наслаждением, но и скучнейшей обязанностью.

В течение нескольких недель Барбара испытывала страх перед каждой следующей ночью. Каждый раз повторялось одно и то же. Постепенно она поняла, что Роджер не хочет наслаждений любви, он в ужасе отворачивался от нее при любой ее попытке дать ему более тонкое удовольствие. Барбара чувствовала отчаянную злость, их супружество казалось ей просто насмешкой.

Недели через три все ее существо уже изнывало от воспоминаний о ласках Филипа. Она стала каждый день заходить на Старый рынок в надежде встретить его. Как-то днем, в среду, Барбара наконец заметила его изящную фигуру. Он стоял перед одной из палаток. Колени ее задрожали, и она долго стояла, жадно всматриваясь в любимые черты — солнечные блики играли в его золотистых кудрях. Подождав, пока уляжется волнение, она подошла и мягко коснулась его руки. Филип обернулся и взглянул на нее; он улыбнулся, и морщинка на его щеке, казалось, стала чуть глубже. Он поклонился ей.

— Госпожа Палмер!

— Не называй меня этим ужасным именем, Филип. Мне необходимо увидеться с тобой.

Он склонил голову.

— Неужели твои очаровательные синие глазки потеряли остроту? Разве ты не видишь меня, дорогая?

— Не дурачься, — нетерпеливо сказала Барбара. — Мне надо увидеться с тобой наедине, Филип. Давай встретимся у тебя… Сейчас.

Филип поднял голову и задумчиво посмотрел на нее. Его глубоко задело замужество Барбары, и ему захотелось наказать ее. С другой стороны, вот уже два месяца он страстно желал ее, и побороть этот голод было трудно.

Барбара, заметив его нерешительность, слегка испугалась.

— Филип, я так несчастна! — почти простонала она, скользнув по нему взглядом из-под полуопущенных ресниц, и неожиданно подняла полные слез глаза.

— Твои глаза словно фиалки в росе, — сказал Филип. Мог ли он устоять перед ее красотой? Через час он был уже у себя и с нетерпением ждал шагов Барбары на деревянной лестнице. Она появилась на пороге, разгоряченная спешкой и желанием, еще красивее, чем всегда. Без слов они бросились в объятия друг друга, она прижималась к нему все крепче. Ее поцелуи становились все настойчивее. Филип нежно рассмеялся и поднял ее на руки как ребенка.

— Похоже, супружеское ложе не слишком влечет тебя!

Барбара прижалась лицом к его плечу. Как она любила запах его тела!

— Филип, я ужасно скучала по тебе!

Он мягко положил Барбару на кровать и начал неторопливо раздевать ее, покрывая поцелуями обнажающееся прекрасное тело. Он нежно гладил освобожденные от корсажа груди, целовал их розовые соски.

— Приятно видеть, что ты ничуть не изменилась за эти два месяца.

Его губы слегка ласкали ее соски. Из груди Барбары вырвался глубокий страстный вздох. В ней вспыхнуло неистовое, горячее желание. Казалось, что она тает и растворяется в нем. Как давно мечтала она об этой близости! Они ласкали друг друга, с наслаждением предаваясь любовным играм и оттягивая момент слияния, чтобы сделать ощущение более сильным. Когда Филип наконец овладел ею, Барбара была уже влажной от пота и едва помнила себя от страсти. Ее ноги обвились вокруг сильных бедер Филипа, а тело изогнулось в стремлении полностью раствориться в нем. Ритм их движений убыстрился, накал страсти стал невыносим, и они одновременно достигли кульминации. Распахнутые темно-синие глаза Барбары встретились с нежным взглядом голубых глаз Филипа. Они еще долго лежали, слившись в единое целое. Барбару переполняли восторг и благодарность к Филипу.

— Я не могу понять, — сказала она, успокоившись, — почему мужчины так по-разному относятся к любовным играм? Я все та же, и Роджер такой же мужчина, как ты. Однако любовь для него только соитие.

Филип погрузил ладони в ее горящие огнем локоны.

— Ну, не бойся, поделись со мной, — пробормотал он.

Губы Барбары задрожали.

— Роджер пользуется мной… точно я… — Она помедлила, подыскивая точные слова. — Он использует меня, как ночную вазу. Как некий сосуд для необходимых, но неприятных отправлений.

Лицо Филипа опечалилось.

— Твоя поспешная свадьба обернулась трагедией, Барбара. Таких, как Роджер, довольно много, и есть женщины, которых это устраивает. Но в тебе слишком много страсти, чтобы делить ложе с таким мужчиной…