Маршал Советского Союза. Глубокая операция «попаданца» - Михаил Ланцов

– Какие силы остались в распоряжение республиканской власти? – Спросил Тухачевский, пользуясь слегка затянувшийся паузой, в ходе которой все присутствующие обдумывали новость.

– Большая часть вооруженных сил Испанской республики перешла на сторону фашистов, – произнес Литвинов. – В распоряжение правительства на данный момент находятся преимущественно плохо вооруженные милиционные формирования. Фактически республике нужно с нуля воссоздавать свою армию.

– Как скоро договор о невмешательстве в Испанский вопрос подпишут другие ведущие мировые державы?

– Сложно сказать. Не раньше середины августа, я полагаю.

– Как вы считаете, товарищ Литвинов, как долго в таких обстоятельствах продержится Испанская республика? – Тухачевский был спокоен и выдержан, в отличие от сильно встревоженного Литвинова. Сталин же, как и остальные, молча наблюдали за развернувшейся беседой.

– Это сложно даже предположить, – развел руками Максим Максимович. – Если к договору о запрете продажи вооружений республиканской армии присоединятся другие страны Европы, то, по всей видимости, ситуация окажется тупиковой. Конечно, в руках республики все еще остаются определенные запасы вооружения, но в ходе войны они будут убывать. Как и боеприпасы. Промышленность Испании не справится с производством даже боеприпасов в необходимых количествах. Учитывая баланс сил, война рано или поздно либо приведет к развалу Испании на несколько государств, либо к ее оккупации той же Португалией. Но все это будет длиться довольно долго из-за больших проблем с вооружением и боеприпасами, которые начнут испытывать обе стороны уже через пару месяцев боевых действий.

– А если фашистам станут помогать? Например, Германия и Италия? – Продолжал Тухачевский. – Проигнорировав договор о невмешательстве?

– Тогда республика падет. Но браться предугадывать сроки я не хочу, так как они зависят от многих обстоятельств, однако, шансов у нее уже не будет.

Ориентировочно на это может потребоваться год или два. Может быть три, но это при оптимистичных оценках.

– Безусловно, – кивнул Михаил Николаевич. – Товарищ Литвинов, как вы думаете, станет ли Испания, после установления там фашистского режима, союзником Берлина и Рима?

– Я думаю, что да. С Великобританией и Францией у них напряженные отношения, особенно после этого эмбарго. Если Германия и Италия окажут испанским фашистам помощь, то обретут в них лице надежного союзника просто потому, что испанцам будет больше не к кому примкнуть, а проводить самостоятельную политику им будет крайней сложно из-за чрезвычайной слабости экономики.

– Товарищ Литвинов, – тихо сказал Сталин, – товарищ Тухачевский подводит вас к вопросу о том, может ли Советский Союз вмешаться в Гражданскую войну в Испании и какие нас ждут последствия.

– Последствия… – задумался на несколько секунд Максим Максимович. – О них сложно говорить, но уже сейчас совершенно ясно, что Великобритания и Франция будут занимать позицию враждебного нейтралитета по отношению к Республиканской Испании. Ведь там сильны различные социалистические и коммунистические силы.

Германия, Италия, Португалия совершенно точно будут осуществлять помощь восставшим, придерживаясь формально, нейтралитета и подписав общий пакт о невмешательстве в дела Испании. – Литвинов на несколько секунд задумался, протирая лоб платком, после чего продолжил. – В случае нашего вмешательства в Испанские дела очень сложно предсказать реакции европейских держав. Тут вопрос упирается в то, каким именно будет это самое вмешательство. Если мы попробуем перебросить в Испанию вооруженные силы, то могут случиться неприятные инциденты.

– Как вы считаете, товарищ Литвинов, – продолжал развивать тему Тухачевский, – если Советский Союз не подпишет договор о невмешательстве в дела Испании, либо максимально затянет это дело, придираясь к формулировкам, то решится ли кто-нибудь из участников данного конфликта открывать огонь по советским конвоям? Прежде всего, это касается Великобритании, Франции, Германии и Италии.

– Открытие огня будет очень большой проблемой в международных отношениях, – задумчиво произнес Литвинов. – Фактически это станет объявлением войны, которая, безусловно, очень быстро превратится в мировую войну.

– Спасибо, товарищ Литвинов, – кивнул Тухачевский и замолчал. Вопросов у него больше не было. Да и у других участников совещания, поэтому Народного комиссара иностранных дел отпустили и продолжили совещание уже совершенно в ином ключе, который его не касался.

– Вы хотите втянуть Советский Союз в мировую войну? К чему вы клоните? – Спросил Сталин, после того, как Литвинов вышел и закрыл за собой дверь.

– Вы позволите, я обрисую ситуацию так, как я ее вижу?

– Мы все вас внимательно слушаем, – кивнул Сталин.

– В том случае, если фашисты в Испании победят, блок из Германии и Италии обретет нового, важного союзника. Конечно, в военном плане ничем серьезным Испания похвастаться не сможет. Однако несколько дивизий, в случае чего, сумеет выставить. Но это не столь важно. Главное заключается в том, что Испания – страна аграрная и ее основным экспортным продуктом являются продукты питания.

Как раз то, что жизненно необходимо Германии в случае большой войны. Кроме того, это вольфрам, медь, олово, свинец и многое другое. Испания, став союзником Германии, очень сильно ее выручит в плане обеспечения самым разнообразным сырьем, в том числе редким и ценным, что серьезно укрепит экономику и реальные возможности фашистского блока.

– А в случае, если фашисты в Испании не победят?

– Ядро защитников республики составляют анархисты и ряд ультралевых движений, вроде троцкистов. Поэтому можно предполагать, что и сам Троцкий включится в борьбу в Испании, а будучи неплохим авантюристом и комбинатором, сможет вполне преуспеть в этом деле. Не думаю, что для Советского Союза будет выгодно иметь в Европе троцкистскую Испанию. Ведь в некоторой перспективе это будет означать потерю для нас и Франции, в которой социалистические и коммунистические движения продолжают нарастать.

– Но ведь остается вариант с расколом Испании на два противоборствующих государства и ее оккупацией, – возразил Егоров.

– Вы считаете, что испанские фашисты остановятся? – С легкой улыбкой спросил его Тухачевский. – Очень маловероятно. Они пойдут до конца. Тем более, что я совершенно уверен в том, что Германия и Италия будут оказывать максимально возможную помощь испанским фашистам. Вероятно, к ним присоединится Португалия.

– Почему вы так считаете, товарищ Тухачевский? – Не усидел Шапошников.

– Перспективы создания фашистской Испании я уже объяснил, – спокойно ответил Тухачевский. – Для них выгодно получить такой замечательный источник сырья и продовольствия. Однако есть и другие причины. Во-первых, в Германии и Италии последние годы шли разработки новых видов вооружения. Им всем нужны фронтовые испытания. Во-вторых, нужны фронтовые испытания новым схемам и тактикам ведения боя, который были созданы после Империалистической войны. В-третьих, немцам и итальянцам нужно провести через Испанию как можно больше будущих офицеров, чтобы получить обстрелянных командиров. Ведь согласитесь – ни одно училище не заменит реального боевого опыта. На мой взгляд, этого перечня вполне достаточно для того, чтобы немцы с итальянцами приложили все усилия для победы фашистов в Испании.

– Да, – кивнул Шапошников, – вполне разумно.

– Получается, что если Советский Союз останется в стороне, – подвел черту Молотов, – то любое развитие событий в Испании оказывается для нас неблагоприятно.

– Но даже если мы вмешаемся, победить мы не сможем, – дополнил его Тухачевский.

Все обернулись на него.

– Почему? – Слегка поправил пенсне, спросил Берия.

– Потому что нам не дадут. – Все также спокойно и выдержанно продолжал продвигать свою позицию Тухачевский. – Великобритании и Франции второй форпост коммунизма не нужен, тем более под боком. Если мы начнем вмешиваться, то получим, безусловно, сильное возмущение, так называемой "прогрессивной европейской общественности". Но, до тех пор, пока республиканские войска не начнут одерживать решительную победу, вряд ли кто-то решится на что-то большее, чем словесное осуждение. Для Великобритании и Франции важно максимально ослабить Германию, Италию и Советский Союз, а ничего лучше войны не ослабляет. Ведь это серьезные траты. Для Германии и Италии наше участие на стороне их противника до какого-то момента будет выгодно. Это серьезно повысит реалистичность проверки новых систем вооружения и тактических схем. Ведь участие РККА в качестве их противника на голову, а то и на две превосходит милиционные части Испанской республики. Но, повторюсь, до определенного предела, после которого это может превратиться во что-то большее, чем военный конфликт в Испании.