Заманчивая мишень - Уоррен Мерфи

— Папа, папа! — окликнула отца Первая дочь и рванулась ему навстречу. Первый кот, перебирая белоснежными лапами, семенил сзади.

Джек Мерта опустился на колено, дрожащей рукой навел пистолет на Первого кота и крикнул:

— Уберите это животное!

Дочь Президента побледнела как полотно. Подхватила кота на руки и попятилась от гневно указующего пальца.

— Папа, — жалобным голосом спросила она, — что происходит?

— Что вы делаете? — спросил Президент, поднимая Мерту на ноги.

— Сэр, — категоричным тоном ответил тот, — ничего нельзя принимать на веру.

— Дурак, это же моя дочь!

— Задайте ей вопрос, ответ на который знаете только вы двое, — скомандовал Джек Мерта, не отводя от Первой дочери ни взгляда, ни ствола.

— Где твоя мать? — спросил Президент.

— На... наверху.

— Иди к ней. Я скоро приду, — кивнул ей отец.

— Папа, я боюсь.

— Знаю, — ответил Президент Ему хотелось обнять дочь, но он не осмеливался выйти из рамки.

Лишь доведя его до решетчатой двери Овального кабинета, агенты расступились и замерли подле на посту.

Президент, сев за стол, позвонил директору секретной службы.

— Я рад, что у вас все в порядке, мистер Президент, — произнес тот.

— У меня не все в порядке, — возразил глава государства. — Я только что приземлился на южной лужайке, и агенты из наряда подняли там стрельбу.

— Куда они стреляли, сэр?

— Похоже, в меня.

Директор секретной службы онемел. Президенту слышно было, как он ловит ртом воздух в двух кварталах от Белого дома на Пенсильвания-авеню.

— Правда, они утверждают, что хотели застрелить Первого кота, — добавил глава государства.

— Мои агенты?!

— Только кот, в которого они стреляли, был не Первым котом, а его точной копией.

Директор секретной службы, казалось, снова задохнулся.

— Понимаете, что это значит? — произнес Президент. — Заговор. Возможно, корни его следует искать в службе, долг которой — охранять главу государства.

— Я... я выезжаю, мистер Президент, — пробормотал директор секретной службы.

— Разговор у нас будет долгим, — предупредил тот и положил трубку.

И тут же в Овальный кабинет с разметавшимися белокурыми волосами ворвалась Первая леди. Лицо ее побелело так, что щеки походили на тлеющие угли.

— Увези Челси в Кэмп-Дэвид! Здесь может быть небезопасно.

— И не подумаю.

Президент поглядел на жену, уловил искры в ее голубых глазах и понял, что даже весь Конгресс, запряженный в одну упряжку, не смог бы утащить Первую леди в Кэмп-Дэвид.

— Я хочу тебя кое о чем попросить, — сказал он.

— О чем же?

— Поищи в электронной почте сообщение от Смита.

— От того?

— Да, от того самого. Если найдешь, принеси сюда.

— Сперва я хотела бы узнать, кто такой этот Смит.

— Извини. Секрет, связанный с национальной безопасностью. Тебе ни к чему это знать.

— Еще чего! Я...

— ...жена Президента. Тебя никто никуда не избирал. Теперь иди. Если не жаждешь стать Жаклин Кеннеди девяностых годов.

Первая леди побледнела еще больше, потом повернулась и метнулась прочь из Овального кабинета.

После ее ухода Президент уединился в темной спальне Линкольна и открыл один из ящиков антикварной тумбочки из красного дерева.

Красный телефон без наборного диска стоял там с тех самых пор, когда хозяином Белого дома был человек, который тридцать лет назад подбросил ему мысль добиваться нынешней должности. Президент приложил трубку к уху. Гудка нет. Но, как объяснил его предшественник, никогда и не было. Эта тайная телефонная линия вела к безликому человеку по имени Харолд В. Смит, главе КЮРЕ, сверхсекретной правительственной власти.

Президент ждал, когда телефон на другом конце провода зазвонит. Но в трубке стояла мертвая тишина.

Так тянулось уже три месяца. В течение этого времени глава государства не получал от Смита никаких вестей. И не представлял, где находится КЮРЕ. Другого способа связаться со Смитом не существовало, и со времени последнего кризиса — Смит тогда отправил сообщение в Белый дом электронной почтой — от него больше не было ни слуху ни духу. Правда, и кризисов больше не было.

Президент положил трубку. Попытка связаться со Смитом таким образом была почти безнадежной. А может, этот человек умер?

Возвращаясь в Овальный кабинет. Президент решил, что основатель КЮРЕ, должно быть, позаботился о том, чтобы эта организация продолжала свою деятельность и в случае смерти Смита. Иначе с американской демократией может быть покончено навсегда.

Первая леди уже ждала его. Вид у нее был расстроенный и раздраженный.

— Никакого сообщения? — поинтересовался глава государства.

— Никакого. И я хочу знать, кто такой Смит и что такое КЮРЕ.

Президент поморщился. На последнем сообщении Смита читался обратный адрес «[email protected]». Но такого адреса не существовало, и послать ответ было невозможно.

— Со временем узнаешь.

— Когда?

— Не «когда». Если.

— Что «если»? — не отставала Первая леди.

— Если, — сказал муж, грузно опускаясь в кресло за столом, где до него трудилось множество Президентов, — когда-нибудь станешь Президентом сама.

— Ничего невозможного, — вспыхнула Первая леди.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — с улыбкой отозвался Президент.

Первая леди слегка успокоилась.

— Сделай мне одолжение, — попросил он.

— Что именно?

Президент заговорщицки понизил голос:

— Принеси кое-какие вещи.

Первая леди подошла к столу и поднесла ухо к губам Президента.

Когда муж объяснил, что ему нужно. Первая леди нахмурилась и выпалила:

— Зачем они тебе?

— Потому что, — ответил Президент, — я хочу пробежаться трусцой.

— С ума сошел? — пронзительно выкрикнула Первая леди.

— Нет, просто до смерти перепуган, — откровенно признался глава государства.

Глава 14

Из телефона-автомата на Виргиния-авеню Римо Уильямс позвонил Смиту в санатории «Фолкрофт».

— Смитти, ты слышал? Президент жив.

— Да. Это громадное облегчение.

— Успокаиваться рано. Здесь творится что-то непонятное.

— Что именно? Римо, ты где?

— В Вашингтоне. Только что из Белого дома.

— Охраняй Президента.

— Вот-вот. Я только что вытащил этого толстяка из огня на глазах охранявших его агентов. Ничего другого мне не оставалось.

— "Вытащил из огня"? Что ты имеешь в виду?

— Когда я подъехал к Белому дому. Президент как раз вылезал из «ВМФ-1». И едва он появился, охранники схватились за пистолеты.

Голос Смита задрожал от ужаса:

— Его охранники?!

— Нет, не из вертолета. Те, что патрулируют участок вокруг Белого дома. Они чуть не перестреляли друг друга, пока я не появился и не схватил кота.

— Какого кота?

— Первого. Как его зовут? Носок? Сапожок?

— Гетрик, — сказал Смит.

— Только то был не Гетрик, он появился потом.

— С какой стати агентам секретной службы стрелять в бродячего кота?

— Думаю, тот кот не был бродячим. Он представлял собой точную копию Гетрика.

— Ты уверен?

— Будешь тут уверен! Стоит только раз увидеть Гетрика... До жути безобразный кот.

Смит издал какой-то странный звук, потом откашлялся и попросил:

— Римо, начни, пожалуйста, сначала.

— Дай сперва доскажу. Я рванулся и схватил кота. Поверь, он был сильным. Или считал себя сильным. Агенты клялись, что он бешеный. Я в этом сомневаюсь. Просто встревоженный кот. Когда я разрядил обстановку, все вроде бы вошло в обычные рамки. Я предъявил свое удостоверение агента секретной службы и, пока суд да дело, убрался оттуда.

Глава КЮРЕ долго молчал.

— Агенты секретной службы очень хорошо обучены, — наконец задумчиво произнес он.

— Эти нет. Из-за бродячего кота с ними приключилась истерика.

— Очень странно, что там появился кот, в точности похожий на Гетрика, и поднял такой переполох.

— Терпеть не могу, когда ты бываешь прав, — угрюмо буркнул Уильямс.

— Послушай, Чиун должен прилететь в Вашингтонский национальный аэропорт с минуты на минуту. Встреть его, потом позвони мне.

— А ты что будешь тем временем делать? — поинтересовался Римо.

— Задам задачу компьютеру. Пока у нас недостаточно информации.

— Работая с компьютерами, — напомнил Уильямс, — не забывай искать моих родителей.

Он хотел уже было положить трубку, но тут глазам его неожиданно предстала орава, бегущая трусцой из-за угла аж на четырнадцати ногах!

Президент Соединенных Штатов бежал внутри широкого круга очень бледных агентов секретной службы. Все были в шортах и свитерах.

Кроме Президента. На нем была тенниска, слишком тонкая, чтобы защитить от декабрьского холода — не особенно сильного, правда, — и зеленая бейсбольная кепочка.

Римо торопливо отвернулся от движущихся из стороны в сторону темных очков агентов и проговорил в трубку: