Я не дам тебе упасть - Балнохи

– Что такое? – спросила Каллиста, изогнув бровь.

– Какого чёрта ты была на дне? – отпуская её, проговорил Кол.

– Просто лежала.

– Ты могла захлебнуться! – "кипел" уже Кол.

– Всё хорошо. Я так уже делала не раз.

– Ты помылась? – переведя разговор первым, спросил Кол.

– Да.

– Помочь с волосами? – Однако забота Кола, была сердцу Калли очень дорога.

– Да, – Калли вылезла из ванны, и Кол сразу завернул её в полотенце, потом взял необычайно большое полотенце и помог завернуть волосы.

– Вытирайся, потом я тебе помогу с твоей "проблемой".

Через несколько минут они уже были на кухне. Кол дожаривал гренки, а Калли сидела за столом в халате и с тюрбаном на голове.

– Готово, – улыбаясь, произнёс Кол, поднося сковороду к тарелкам. – Вот твоя порция, чай и булочка от Ника.

– Спасибо, – беря вилку, прошептала Калли.

– Выпей вот эту таблетку, – садясь напротив и подавая лекарство, проговорил Кол, – это обезболивающее.

– Хорошо.

Они ели, молча, даже не смотрели друг на друга. Калли вышла из-за стола первой.

– Наелась?

– Да.

– Больше ничего не нужно?

– Нет, спасибо.

– Ну, как знаешь. – Кол отвернулся к тарелке и не заметил, как Калли оказалась около него. Он почувствовал едва уловимое касание её губ к его щеке. Он медленно повернулся к ней лицом и встретился с взглядом разных глаз, теперь он получил едва ощутимое касание её губ к его.

– Всё было вкусно.

Нимфа удалилась.

Часть 10

Знаешь, я очень люблю жизнь.

Нет, правда, я действительно люблю нашу никчёмную жизнь, всем своим гнилым сердцем. Все люди, в частности психологи, говорят, что нужно быстро забыть неудачи в прошлом и идти вперёд, не оборачиваясь, но я так не считаю. Когда ты отворачиваешься от прошлого и идёшь только вперёд, то в итоге ни к чему хорошему не приходишь. Конечно, зацикливаться на прошлом не нужно, тогда ты не сможешь жить и радоваться каждому дню. Я знаю и принимаю всё, что было и смотрю вперёд, радуюсь и живу так, как могу. Ты должна принять, что это с тобой случилось и, что ты не можешь никак исправить положение, а если и можешь, то, конечно же, попытайся, но есть ли в этом смысл? Знаешь, я верю в судьбу. Я верю, что всё не напрасно. Судьба нам уготовила эти испытания, может она уготовила нас на одинокую жизнь…

Знаешь, я пришёл к выводу, что судьба спасла человека, по которому болит моё сердце. Она спасла его, от меня. Сейчас моя любовь, живёт и радуется жизни. Моя любовь уже разлюбила меня и не вспоминает, и хорошо. Знаешь, я ведь ужасный человек, меня любить сложно, я убиваю своею любовью, но люблю так, как никто не может любить. Мои чувства искренны, мои поступки не всегда осознанны, но всегда по-сердцу. Знаешь, я думаю, что заслужил всю эту боль, все эти страдания. Теперь я иду к свету, хоть и иду против всех. Я не упал. Я выжил и ты – живи. Прими прошлое и иди вперёд.

…

Лайнер "Святая Мария" отошёл от берегов Англии, уводя с собой наших героев. Всё, что было в Англии осталось в Англии, ну так предполагалось. Ник сделал все бумаги по высшему разряду и Кол не волновался, что останется в Италии ни с чем. Кол учил Каллисту азам итальянского языка, пока они плыли. Они занимали двухместную каюту на верхней палубе. Каллиста за всё время плаванья выходила из каюты только два раза, когда только прибыла на лайнер и когда они уже приехали в Италию. Кол не хотел, чтобы кто-то увидел её, ведь она была такая необыкновенная, но двух её выходов оказалось достаточно, чтобы похотливые мужланы и завистливые бабы заметили её. Кол выходил из каюты часто, то покурить, то сходить за едой или другой необходимостью и каждый раз к нему подходили с вопросами о Каллисте. Он, конечно, вежливо отвечал, но какой вулкан гнева на самом деле внутри извергался, людишки к счастью не увидели. Но, весь гнев Кола увидела Каллиста…

– Они опять о тебе спрашивали, – рыча, проговорил Кол, не удержавшись и закурив прям в каюте.

– И, что? – сидя на кровати и читая рассказы Марка Твена, спросила Калли, не отводя глаз от книги.

– О, Калли ты просто не представляешь, как грязно они представляют тебя, – уже спокойнее ответил он.

– Кажется, представляю, – не отвлекаясь от чтения, прошептала она. Кол посмотрел на неё – "Как же она красива".

– Они думают, что ты просто девушка с невероятной внешностью. Они хотели бы получить тебя, вкусить твою красоту. Они не думают о твоих чувствах, не знают твои предпочтения и страхи. Они ничего не знают о том, какая ты внутри. Их интересует только твоя внешность, и они хотят осквернить тебя, не думая, что станет с твоей душой. – Он всё ещё смотрел на неё, в памяти всплыл его проступок и тот её поцелуй. Калли подняла голову и посмотрела Колу прямо в глаза. Она не понимала, почему он так реагирует, на окружающих, ведь он такой же, как они, почти такой же…

– Не обращайте на них внимания, – довольно бодро проговорила Калли и снова "погрузилась" в книгу. Кол лишь отвернулся к иллюминатору, продолжая курить.

Италия страна великолепной архитектуры, великих живописцев и знаменитых садов. Буквально каждый уголок пропитан наследием и культурой, какое счастье вырасти в этом раю.

После войны, Италия переживала не лучшие времена – это кризис экономический и политический, но настали светлые времена. Тоталитаризм свергнут, экономика мало-помалу восстанавливается, люди входят в новый ритм жизни.

Кол и Каллиста прибыли в порт, оттуда на такси к поезду, а на поезде во Флоренцию. Вещи, некоторую мебель и машину ещё не привезли, поэтому Кол был, немного рассержен, опять брать такси ему не хотелось. Ему не жалко денег, вовсе нет, просто таксист, который вёз их от порта до вокзала, всю дорогу говорил о Калли, благо она практически ничего не понимала.

Поместье, которое предоставил Ник, было отдалено от города, что очень было по-душе Колу. Никто бы не слышал и не видел их, ведь людям было ужасно интересна Калли и то кем приходиться ей Кол.

Перед тем, как пойти в поместье Кол решил сходить на знаменитый флорентийский рынок…

На одной из главных улиц Флоренции, подле бутиков и магазинчиков, располагался громадный рынок, состоящий из множества лавочек и палаток, ломящихся от продукции, меж которых кружились люди, будто коршуны. Всё в этом рынке было обыденным –