В чайник и обратно - Роман Мур

кричит, кидается фаерболами, а за ней мчится орда.

— Это точно Дарья? — снова спрашиваю я сам себя, глядя на это безумие.

Она выглядит, как воплощение степного хаоса. Но, чёрт возьми, это как-то даже… впечатляет.

Единственный, кто в этой картине хаоса получал прям эстетическое удовольствие, был, конечно же, огурец.

С пивом в одной "руке" и фисташками в другой, он сидел, развалившись, как на трибуне во время зрелища. Ему это явно приносило удовольствие.

Возможно, он вспоминал свои собственные сражения. Возможно, просто болел за одну из сторон.

— Что думаешь, зелёный? — спрашиваю я, бросая на него взгляд.

Огурец отрывается от очередной фисташки, лениво поворачивает ко мне "голову" и ухмыляется:— Думаю, что Дарья неплохо так разошлась. Встречная орда скоро сбежит.

— От чего же? — интересуюсь, слегка прищурившись.

Огурец отпивает из кружки и, словно профессор, начинает объяснять:— Ну, смотри, орда степняков с Дарьей во главе — это как снежный ком. Чем больше врагов она сносит, тем сильнее её орда верит, что они непобедимы. Это заразительно. Встречная армия, когда увидит, что фаерболы летят точнее стрел, а Дарья орёт громче их генералов, начнёт паниковать. Ну и всё, потом побегут, как перепуганные курицы.

— То есть ты считаешь её тактику рабочей?

Огурец кивает:— Рабочей? Нет. Она безумная, но эффективная. Как и всё в этом мире.

И он снова отрывает фисташку. Я только качаю головой, наблюдая за этим зелёным стратегом, который, кажется, получает от всего этого больше кайфа, чем сам создатель хаоса — Дарья.

— Поясни, а как она смогла так быстро завоевать этих степняков? — спрашиваю я, хоть и у огурца, но всё же у огурца с большим опытом.

Он откладывает фисташку, делает глоток пива, хмыкает и начинает объяснять:

— У всех степняков, всех миров, есть особое отношение к мёртвым. Мёртвые для них — это не просто прошлое. Это сила, это предки, это традиции. А уж мёртвая армия — это вообще святыня. Они верят, что мёртвые никогда не предадут, не испугаются, не уйдут с поля боя.

— И? — подталкиваю его продолжить.

— А ты, умник, подарил им целую императрицу, которая сама может возглавить мёртвых. Мало того, что ты наделил её силой их множить, так ещё и магией своей с ней поделился, как понимаю?

Я только киваю.

— Ага, вот и результат. Ты буквально дал им богиню войны, которая их спасёт, поведёт за собой и к тому же будет выполнять их культурные обряды. Ну а дальше уже просто. У степняков, когда видят такую силу, всё решается быстро. Кто не соглашается — тех сносят. Кто соглашается — идёт в ряды фанатиков. Всё. Формула простая.

— Жалеешь? — поднимает он свою "бровь".

— Ага, — выдыхаю я, облокачиваясь на стул.

Огурец довольно ухмыляется и продолжает есть фисташки.— Ну ничего, дружище, следующий раз думай, кому ты даришь армию и силу. А пока наслаждайся шоу.

А шоу продолжалось.

Огромная орда Дарьи вклинилась в другую орду, и та дрогнула. Воины начали бежать.

Дарья и её сотня остановились. Ну, не гоже им, элите степняков, догонять трусов. Это же не их стиль.

Остальные же степняки, со звериным зовом крови и мести, двинулись за убегающими. Как волки за зайцами.

Дарья и её сотня… начали выть. Да-да, натурально завыли, поддерживая свою орду и подбадривая их.

А тем временем началась лютая резня.

Степняки добивали раненых противников, кровь лилась рекой, а Дарья сверху, в своей золотой короне, только наблюдала за этим зрелищем.

— Ну вот, шоу закончилось, а у меня пиво нет, — протягивает огурец, отхлебывая из кружки, в которой уже ничего не осталось, однако целая бочка ещё стояла рядом.

Он бросает на меня ленивый взгляд.— Может, её с кем-нибудь стравим?

Я напрягаю все свои силы, чтобы не выдать раздражённый взгляд, но всё-таки выдыхаю:

— Давай без этого.

— Ну как хочешь, — огурец пожимает "плечами" и продолжает разваливаться в своей привычной позе.

— Надо со всем разбираться. Поехали.

Я поднимаюсь, стираю с лица остатки эмоций и готовлюсь снова окунуться в это безумие. Дарья, степняки, огурец… Этот день явно ещё не кончился.

Мы двинулись на ковре-самолёте.

Ну а как ещё передвигаться? С комфортом, конечно. Чай, тортик, пара бочонков пива для огурца — всё по высшему разряду.

Но долго наслаждаться этой идиллией не удалось. Дарья и её орда нас заметили.

Орда тут же устремилась в нашу сторону. Видимо, мы появились слишком внезапно и, по их мнению, могли угрожать Дарье. Ну… я, конечно, мог.

А вот огурец? Огурца интересовало только пиво. Ему было глубоко фиолетово на всё, что происходило.

На удивление, Дарья направила на нас своих костяных монстров.На меня! На того, кто дал ей эту силу, эту армию.

Если бы не клятва, я, наверное, всё бросил бы и ушёл.

Но клятва есть клятва. Я ещё не сделал её великой. Империя за день — это мелочь. Какая-то там захваченная армия степняков? Обычный день для студента. Прям обычная среда.

А пока к нам двигалась её орда.

Огурец лениво открыл новый бочонок пива, сделал глоток и сказал:— Заигралась девочка. Надо бы её остудить.

Я киваю, убираю тортик в сторону и говорю:— Тоже так думаю.

И мои глаза начинают чернеть.

Дарья, похоже, ты только что перешла грань. И я покажу тебе, кто здесь на самом деле великая сила.

Глава 11

На орду Дарьи накладывается темнота.

Я развеиваю её костяных монстров, её воинов торможу магическим воздухом. Они падают с коней, переворачиваются в воздухе, теряют оружие. Полное замешательство.

Мы, неспешно, среди всего этого хаоса и непонимания местных, на ковре-самолёте подлетаем прямо к Дарье.

Дарья уже не похожа на ту великую воительницу, что была буквально пятнадцать минут назад.

Теперь она выглядела, как нашкодивший котёнок, который уже готов был заплакать во всё горло.

Но нет, это против меня не сработает.

Ты напортачила, Дарья. И теперь я поставлю тебя на место.

— Отдавай! — шепчу я, и из неё вырывается моя магия, моя сила. Часть её мощи возвращается ко мне.

Дарья остаётся практически без защиты.

А дальше я делаю то, что должен.

Перебрасываю её через колено и устраиваю публичную порку.

Дарья кричит, орёт, но терпит. Я методично исполняю свою воспитательную миссию, слыша за спиной приглушённый смех.

— Так ей! Так ей! — комментирует огурец, отхлёбывая своё пиво и хлопая