Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями - Никита Анатольевич Смагин

— Так ты же сказал, что не религиозный!

— Это правда. Но интересно же — смотри, какие толпы людей идут туда, какое масштабное событие. Я ни разу не был в Ираке, думаю, один раз посетить Кербелу на Арбаин стоит.

* * *

Добраться до Ирака иранский паломник может несколькими способами. Самый простой — на самолете до Багдада, а там уже до Кербелы. Однако этот вариант не только наиболее дорогой, но и наименее почетный. Считается, что поход к гробнице имама Хусейна должен быть сопряжен с преодолением трудностей. Поэтому большинство доезжают до иранской границы наземным транспортом, переходят ее пешком, и дальше движутся на автобусе или попутках. Как и рассказывали мои попутчики из Мешхеда, заключительный отрезок пути в 75 километров — от Наджафа до Кербелы — принято идти пешком. Есть, конечно, особо фанатичные паломники, которые проходят пешком весь путь от родного города в Иране до гробницы Хусейна. Это наиболее похвальный и жертвенный выбор для верующих. Но таких смельчаков меньшинство.

Любопытно, что многие путешествуют почти без денег. Согласно традициям, паломники должны все на своем пути получать бесплатно. Именно поэтому на протяжении всего маршрута мы встречали палатки или иные точки с раздачей еды, которые устанавливали как власти Ирана и Ирака, так и просто верующие местные жители. Можно найти и места с бесплатным ночлегом. Впрочем, большинство все-таки пользуются платными отелями и транспортом.

Надер позже рассказал, что съездил в Кербелу и успешно вернулся. Он воспользовался одной из наиболее популярных опций: туда на попутном транспорте, а обратно — на самолете из Багдада в Тегеран.

Судьба моих знакомых из Мешхеда мне неизвестна. Вопрос не праздный, потому что возвращаются не все. Только в результате автокатастроф ежегодно в ходе паломнического путешествия в Кербелу погибают сотни иранцев. Еще больше жизней уносят болезни. Путешествие может быть весьма непростым даже для здорового молодого человека, а среди паломников немало пожилых и больных. Впрочем, правоверный шиит должен мечтать об уходе из жизни в ходе путешествия к Кербеле.

Власти Ирана всячески способствуют паломничеству: им это выгодно. Толпы иранцев на пути к гробнице имама Хусейна не просто символизируют единый религиозный порыв всего народа; они идут победным маршем Исламской республики. Саддам Хусейн, с которым Тегеран вел непримиримую борьбу, паломников из Ирана не пускал. Американцы в годы своего присутствия в Ираке тоже не слишком приветствовали иранских гостей. Но теперь ежегодно три миллиона паломников из Исламской республики без визы захаживают в Ирак на Арбаин, как к себе домой. Все это было бы невозможно без возросшей роли Ирана на Ближнем Востоке. Колонны паломников, шествующие в Кербелу на Арбаин, — символ нового ближневосточного порядка, где Тегеран может то, что еще недавно казалось недостижимым.

Мешхед

Если кто-то из правоверных иранцев не готов или не может поехать в Кербелу, альтернативу легко найти и на территории Исламской республики. Конечно, с местом мученической гибели имама Хусейна не сравнится ничто, но и другие святыни заслуживают поклонения. Одна из них располагается в городе Мешхед. Правда, путь туда тоже неблизкий, 900 километров от Тегерана.

Радиально-кольцевая система — привычный способ организации городского пространства во многих странах. Улицы лучами расходятся от центра города, где красуется, может быть, древняя крепость, а может, центральная площадь. Ровно так все обстоит и в Мешхеде, только там в сердце города стоит огромный мавзолей Резы, восьмого шиитского имама.

Святыня открыта в любое время суток. Пройдя через огромные арки, вы окажетесь в большом открытом внутреннем дворе. Затем нужно миновать еще один двор, и только потом можно войти в большое крытое помещение. Внутри него, по принципу матрешки, — помещение поменьше и там-то посетители оказываются у большого золоченного харама, то есть святыни — в данном случае места захоронения имама Резы. Толпы паломников стремятся прикоснуться к гробнице, а каждый второй фотографируется на память на ее фоне.

Формально заходить в мавзолей немусульманам нельзя. Но местные служащие не особенно пристают к посетителям с вопросами о вероисповедании, так что часто представители иной веры могут пройти внутрь без проблем.

Мешхед — крупнейший туристический центр Ирана и это чувствуется: вокруг мавзолея гнездятся сувенирные лавки, ларьки с мороженым и мелкие магазинчики, а улицы вокруг забиты отелями. Согласно официальной статистике, до пандемии Мешхед посещали 20–25 миллионов человек ежегодно: в основном речь об иранцах, но пара миллионов приходится и на шиитов из близлежащих стран: афганцев, иракцев и азербайджанцев. В Исламской республике и туризм исламский, но это еще не значит, что на нем нельзя делать бизнес.

Мавзолей стал своего рода градообразующим предприятием для трехмиллионного Мешхеда. Далеко не все паломники приходят сюда пешком и в простой одежде, думая лишь о том, как бы добраться до святыни. Здесь немало дорогих гостиниц с бассейнами, спа, стильных кафе и ресторанов. К услугам желающих развлечься в Мешхеде есть даже аэротруба. Кроме того, здесь процветает медицинский туризм. Особенно это актуально для иностранцев, которые приехали посетить мавзолей, а заодно и поправить здоровье у местных специалистов. В конце концов, дух и тело должны пребывать в гармонии.

Кум

В Иране две религиозных столицы: Мешхед играет роль основного центра паломничества и главного религиозного символа. Однако есть образовательная и административная столица — Кум. Здесь расположены самые известные семинарии, здесь же базируются офисы главных иранских марджей — высших духовных авторитетов в шиитской иерархии.

Кум расположен всего в трех часах езды от Тегерана, что делает его удобной альтернативой столичной жизни для тех, кто по-настоящему религиозен. Контраст между Тегераном и Кумом бросается в глаза сразу, как только сюда приезжаешь. Почти все женщины ходят в черных чадрах, на улицах регулярно звучит арабская речь — язык ислама — и много-много людей в чалмах. Рядовой житель Кума ходит в кожаных шлепанцах или не поднимает задники своих туфлей, ведь приходится постоянно их снимать и надевать — в мечеть в обуви нельзя. В обычном городском автобусе кто-нибудь нет-нет да вскрикнет: «Салават беферестим!» В ответ пассажиры покорно повторяют: «Cалли аля Мухаммад ва али Мухаммад ва аджиль фараджахум!»[30]. Впрочем, я это заклинание не повторял, и никакого осуждения со стороны других пассажиров не встретил.

По рассказам иранцев, Кум — еще и столица «временных браков». В Иране очень суровые наказания за проституцию, вплоть до смертной казни. Однако существует институт сиге — временного брака, который можно заключить хоть на день, хоть на час. Формально для этого даже не обязательно обращаться к посреднику — «дорогим брачующимся» достаточно определить сроки и