Законник Российской Империи. Том 3 - Оливер Ло

Другая дверь, ведущая в соседнюю комнату, распахнулась, и оттуда выбежала маленькая девочка. Виктор застыл, глядя на ребёнка. Её смех, искренний и беззаботный, словно пронзил его насквозь.

— Папочка, поиграй со мной! — воскликнула девочка, обращаясь к человеку в кабинете.

— Милая, ты отчего не спишь в такой поздний час? — ответил мужской голос, полный тепла и нежности.

— Маменька разрешила тебя дождаться!

Виктор почувствовал, как что-то дрогнуло внутри него. Впервые за долгие годы службы он задумался о последствиях своих действий.

Что станет с этой девочкой, если он выполнит свою миссию? Как изменится её жизнь, когда она узнает, что её отец больше никогда не сможет с ней поиграть?

Эти мысли никогда раньше не посещали его. Он всегда видел только цель, никогда не задумываясь о тех, кто останется после. Но сейчас, глядя на улыбающегося ребёнка, Виктор понял, что не может этого сделать.

Почему сейчас? Столько лет это не беспокоило его, но не теперь.

Мужчина отступил в тень, давая девочке, покидающей кабинет своего отца, пробежать мимо него. Его разум лихорадочно работал, пытаясь найти выход из ситуации. Убить цель он не мог — это противоречило всему, что он внезапно осознал только что. Но и просто уйти тоже было невозможно. Приказ Бюро необходим к исполнению.

Виктор принял решение за доли секунды. Он дождался, пока девочка уйдёт, и бесшумно проскользнул в кабинет. Мужчина, его цель, сидел за столом, склонившись над бумагами. Он даже не успел поднять голову, когда Виктор оказался рядом с ним.

Удар был точным и быстрым. Мужчина потерял сознание, даже не поняв, что произошло. Виктор подхватил его, не давая упасть и наделать шума. Затем он огляделся, ища путь для незаметного выхода из особняка.

Покинуть здание оказалось сложнее, чем проникнуть в него, тем более с безвольным телом взрослого мужчины на плечах. Виктор был вынужден использовать все свои навыки, чтобы незаметно вынести цель через окно и по крышам соседних домов добраться до ближайшего безопасного места.

Когда он наконец доставил свою цель в Судебное Бюро, на улицах уже начинало светать. Виктор знал, что его действия будут иметь серьёзные последствия, но впервые за долгое время он чувствовал, что поступил правильно, а не просто холодно ставя печать на очередном поручении.

Реакция руководства Бюро была предсказуемой. Глава отдела исполнения наказаний — Лев Сергеевич Архаров, человек, которого боялись даже самые закалённые агенты, вызвав своего подчиненного на разговор в рабочий кабинет, смотрел на Виктора с нескрываемым разочарованием и гневом.

— Ты понимаешь, что ты наделал? — голос мужчины был тихим, но от этого не менее угрожающим. — Ты нарушил все возможные протоколы, подверг опасности не только себя, но и всю операцию!

Виктор стоял перед ним, не опуская глаз. Он знал, что его карьера закончена, но не жалел о своём решении.

— Я не мог его убить, — просто ответил он. — Там была его дочь. Я… я не смог.

Архаров покачал головой, его лицо исказилось от гнева.

— Десять лет безупречной службы, и вот так всё заканчивается, не думал, что «Дом Тихой Клятвы» прививает такое чувство, как жалость… — он вздохнул. — Ты же знаешь, что мы не можем оставить это без последствий.

Виктор коротко кивнул. Он был готов к любому наказанию.

— Учитывая твои прошлые заслуги, мы не будем тебя преследовать за твои… прошлые дела, — продолжил мужчина. — Но ты больше не можешь работать в Бюро. С этого момента ты уволен.

Он протянул Виктору конверт и документ об увольнении, который подготовил всего за пару минут. Все было быстро, без всяких прелюдий. И, на самом деле, то, что документ изготовил сам Лев Сергеевич, делало Виктору в каком-то роде большую честь.

— Здесь твоё выходное пособие. И помни, если хоть слово о твоей работе здесь просочится наружу…

— Я знаю, — перебил его Виктор. — Моя жизнь оборвётся.

Он взял конверт и бумагу, глядя на них с каким-то отстранённым интересом.

— Знаете, — сказал он с лёгкой улыбкой, — я думал, что меня просто убьют. Хоть какой-то шанс вы мне оставили.

— Ты был хорошим работником, Виктор. Пожалуй, даже слишком хорошим. Признаться, если кому-то и суждено было допустить осечку, то ты был бы этим человеком в последнюю очередь.

Виктор кивнул в знак благодарности, после чего вышел из здания Бюро, чувствуя странную легкость и одновременно горечь. Весь день мужчина потратил на заполнение всевозможных документов и вот, наступила очередная ночь.

Впервые за много лет он не знал, что ему делать дальше. Ноги сами понесли его в сторону дома, далеко на самой окраине столицы, где жила его семья — жена и маленькая дочь, которых он видел так редко из-за своей работы.

Виктор шёл сквозь темные улочки, чувствуя, как ледяной воздух царапает лёгкие, а тишина кажется почти звенящей. Он любил это время суток — только ночью он чувствовал себя частью города, свободным от бремени взглядов и приказов. Но сейчас свобода тяготила.

Дом его семьи находился на тихой улочке, где лампы едва справлялись с густым снежным потоком. Виктор замер в тени, прячась за массивным деревом. Тёплый свет из окна небольшого дома разрезал ночной мрак, очерчивая фигуры внутри.

Жена склонилась над столом, что-то раскладывая. Рядом мелькнуло крошечное личико их дочери, которая выбежала из своей комнаты, прижимая к груди игрушечного медведя. Виктор следил за движением этих силуэтов, словно стараясь впитать в себя их тепло.

Он знал, что должен войти. Долгие месяцы вдали от дома, редкие письма и запрет на встречи — они привыкли жить без него. Но как ему теперь шагнуть через этот порог? Сможет ли он снова стать частью их мира?

Мгновение пролетело, а может, вечность. Виктор провёл руками по лицу, убирая снежные капли, смешанные с потом. Его голос прозвучал неожиданно громко в тишине ночи:

— Нет… я не могу так вернуться, — прошептал он самому себе. — Кажется… мне нужна помощь.

Его мысли немедленно вернулись к Максиму. Тот был едва ли не единственным, кто не просто уважал его, но и, возможно, считал другом. И хотя Виктор редко признавался себе в слабостях, сейчас он отчётливо знал, что нуждается в поддержке.

Развернувшись, он шагнул прочь от тёплого света дома. Его шаги звучали глухо на заснеженной мостовой, но в голове рождался новый план. Виктор двигался к Максиму не как работник Бюро, а как человек, который нуждался в помощи.

Снег продолжал