Законник Российской Империи. Том 3 - Оливер Ло

— Нет никаких «но». Ты — талантливый дизайнер, и это твой шанс показать, что ты можешь работать в любом направлении. Тем более, ты сама хотела. Если бы это противоречило твоим желанием, мы бы нашли выход, но тут я не вижу проблем.

Мила замолчала, обдумывая мои слова. Я видел, как её дыхание постепенно выравнивается, а напряжение в плечах ослабевает.

— У тебя остались мои зарисовки? — спросил я, напоминая о тех эскизах, которые я когда-то нарисовал просто ради забавы.

— Да, — кивнула она, её голос был почти неслышным. — Но… я не думала, что когда-нибудь воспользуюсь ими.

— Ну так вот, — я улыбнулся, — теперь самое время.

Девушка подняла на меня взгляд, в котором читалась смесь смущения и благодарности.

— Вы, правда, так думаете?

— Мила, — я присел на край стола, глядя на неё сверху вниз. — Я не думаю. Я знаю. Ты справишься.

Мила глубоко вдохнула, собирая волю в кулак, и кивнула.

— Хорошо, — сказала она, её голос стал твёрже. — Я сделаю это.

— Вот и отлично. А теперь иди и покажи всем, на что ты способна.

Она поднялась с места, её движения стали уверенными, а на губах появилась лёгкая улыбка.

— Спасибо, Максим, — сказала девушка, прежде чем выйти из комнаты.

Когда дверь за ней закрылась, я покачал головой, всё ещё улыбаясь. Мила была талантливой, но ей явно не хватало уверенности в себе. Что ж, если этот заказ поможет ей поверить в свои силы, то это того стоит.

Да уж, кто бы мог подумать, что сестра моей мачехи такая интересная леди. Ох, чувствую, если этот проект разойдется, первым от кого я услышу про это, будет Левински. А ведь стоит лишь одной девушке шепнуть другой про подобный эксклюзив, то лавина будет неконтролируемой.

Я невольно усмехнулся, понимая, что порой жизнь подкидывает мне ситуации на грани юмора и абсурда.

Глава 7

К полудню следующего дня я стоял перед массивными дверями одного из крыльев Зимнего Дворца. Я поправил воротник своего лучшего костюма и сделал глубокий вдох, готовясь к тому, что ждало меня за этими дверями.

Внезапно они распахнулись, и передо мной возник мужчина в строгом черном фраке и белоснежных перчатках.

— Максим Николаевич Темников? — произнес он низким, хриплым голосом. — Вас уже ожидают.

Я кивнул, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Ведите, — ответил я коротко, не давая ему возможности взять верх в этой маленькой игре первого впечатления.

Мужчина развернулся и повел меня по коридорам Зимнего дворца. Мы миновали анфилады роскошных залов, украшенных золотом и драгоценными камнями, прошли мимо картин, написанных величайшими мастерами прошлого и настоящего. Я отмечал каждый поворот, каждую дверь, запоминая путь на случай, если придется быстро покинуть это место.

Наконец, мой провожатый остановился перед высокими дверями из темного дерева, украшенными искусной резьбой. Он молча толкнул их, и я шагнул в библиотеку.

То, что я увидел, поразило меня до глубины души. Передо мной раскинулось поистине грандиозное зрелище. Огромный зал, уходящий ввысь на несколько этажей, был заполнен книгами. Бесконечные ряды полок тянулись во всех направлениях, создавая настоящий лабиринт знаний. Витражные окна под потолком пропускали солнечный свет, который, преломляясь, создавал удивительную игру красок на корешках фолиантов.

Я невольно задержал дыхание. За свою прошлую жизнь мне довелось побывать во многих библиотеках, но ни одна из них не могла сравниться с этой. Казалось, здесь собрана вся мудрость мира, все знания, накопленные человечеством за тысячелетия.

Причем другого мира, не моего, на которые я по большей части опирался, а значит, тут было чему поучиться!

Мой провожатый двинулся вперед, и я последовал за ним, с трудом отрывая взгляд от окружающего великолепия. Мы прошли мимо уютных читальных зон с мягкими креслами и столами из красного дерева, миновали стеллажи с древними манускриптами, защищенными специальными магическими барьерами.

По мере продвижения вглубь библиотеки я начал замечать людей. Они сидели за столами, склонившись над книгами, или неспешно прогуливались между полками, тихо переговариваясь. Их богатые одежды и манеры выдавали в них представителей высшего общества.

Наконец, мы достигли центра зала, где находился огромный овальный стол. За ним сидели около пятнадцати человек, их взгляды были устремлены на меня. Я почувствовал, как воздух вокруг наэлектризовался от напряжения и ожидания.

Но мое внимание мгновенно привлекла женщина, сидевшая во главе стола. Она выделялась среди остальных не только своим положением, но и определенной, едва ощутимой аурой власти, окружавшей ее. Ей было около тридцати лет, но ее красота была поистине ошеломляющей. Темные волосы, уложенные в сложную прическу, обрамляли лицо с тонкими чертами. Глубокие синие глаза смотрели пронзительно и властно. Ее платье цвета ночного неба, расшитое серебряными нитями, подчеркивало изящество фигуры.

Я сразу понял, что передо мной Аврора Сергеевна Романова, сестра императора. Об этом говорило не только ее центральное положение за столом и стопка книг рядом с ней, большая, чем у других, но также и общая атмосфера почтения, исходившая от остальных присутствующих.

Мой провожатый подвел меня прямо к ней, поклонился и исчез так же внезапно, как и появился. Я остался стоять перед Авророй Сергеевной, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих.

Несколько долгих секунд мы смотрели друг другу в глаза. Я чувствовал, как она изучает меня, пытаясь проникнуть в самую суть. Но я не отводил взгляда, сохраняя спокойное и уверенное выражение лица.

Наконец, Аврора Сергеевна встала и даже как-то навязчиво, протянула мне руку для поцелуя. Я мысленно отметил грацию ее движений и легкий аромат экзотических цветов, исходивший от нее.

Я склонился в глубоком поклоне и мягко коснулся губами тыльной стороны ее ладони.

— Ваше Высочество, — произнес я, выпрямляясь. — Для меня огромная честь оказаться здесь. Позвольте преподнести вам скромный подарок в знак моего уважения.

Я достал из внутреннего кармана пиджака свой сборник стихов с автографом и протянул его Авроре Сергеевне. Она приняла книгу и с легкой улыбкой повернула ее в руке, делая вид, что осматривает обложку.

— Ах, Максим Николаевич, — ее голос был мелодичным, но в нем слышались нотки насмешки. — Ваш подарок был бы ценнее, если бы такой же не хранился у моего дорогого племянника. Но тем не менее мне приятно ваше внимание.

Сомнений не было, что у сестры императора глаза и уши повсюду, на что, собственно, она очень тонко и намекала. Впрочем, намекать можно