Когда закон бессилен - Борис Бабкин

—    Я люблю тебя, — горячо проговорил он. — Я всегда любил тебя! И только поэтому не сказал тебе о смерти Андрея.

— Повторяю в последний раз! — твердо сказала Галина. — Я не хочу тебя больше видеть. Если ты подойдешь ко мне еще раз, я расскажу Павлу Афа­насьевичу обо всем. Ты понимаешь, что тогда с тобой будет? — насмешливо, спросила она. По его лицу было видно, что он хочет что-то сказать, на сумел сдержаться, резко развернулся и дошел к машине.

—    Не знаю, как вас и благодарить, — прогово­рил пожилой мужчина, —может быть, возьмете...

—    Я тоже благодарен вам, — прохрипел Геор­гий, — давно с машинами не занимался.

—    Папа! — откуда-то сверху раздался женский голос. —Ты скоро?

—    Сейчас! — подняв  голову, ответил пожилой. Проследив за его взглядом, Хрипатый увидел на бал­коне ярко-рыжук молодую женщину. Он узнал ее - старшая медсестра из отделения, в котором лежала Люда. Она тоже узнала его.

— Кто с тобой? — громко спросила она.

—    Этот молодой человек помог мне починить машину, — весело ответил отец. — Я бы сам никогда не смог. Лена, — внезапно обрадовался он пришед­шей в голову мысли, — приготовь нам что-нибудь выпить. Мы сейчас поднимемся. — Повернувшись к Хрипатому, улыбнулся. — Надеюсь, вы не откажетесь от рюмочки прекрасного коньяка? — Увидев раз­думье в глазах прекрасного автомеханика, понял по- своему. — А потом Елена, это моя дочь, отвезет вас куда вам нужно.

Галина подошла к двери квартиры, достала клю­чи, но открыть дверь ей помешали слаженные голоса:

—    Я знаю, меня ты не ждешь и писем моих не читаешь. Встречать ты меня не придешь, за стыд за позор посчитаешь! — Галина толкнула незапертую дверь и вошла.

—   Давай, Виталик, за то, что хоть раз в жизни вместе по делу прошли, — услышала она незнакомый голос. Остановившись, испуганно замерла.

—    А ведь получилось! — засмеялся Граф. Послы­шался короткий звон стекла. Галя неслышно отступи­ла назад.

 — И даже не протекает! — произнес незнакомый голос. — Я, оказывается, не только сейфы открывать могу.

—    Ты, Виконт, классный сантехник. Меняй спе­цифику работы. Сантехник сейчас — самый уважае­мый работник в доме.

—    А ты помощником пойдешь? — ехидно поин­тересовался Виконт.

—    Там видно будет, — усмехнулся Граф. — Сей­час...

—    Здравствуйте, — перебил его веселый голос Галины.

—    Добрый день, — почтительно проговорил по­пытавшийся подняться Виконт. Качнувшись, стал па­дать назад. Граф поймал его и посадил на стул. Галя увидела покрашенный шов стояка, улыбнулась.

—    Мы это, — растерянно проговорил Граф, — сейчас...

—    Да нет, ничего, — засмеялась она, — я просто забежала чтобы сказать, что я теперь буду жить в больнице с сыном. И хотела попросить тебя, чтобы присмотрел за квартирой. Й... — смущенно, не зная, как он воспримет это, попросила она, — если не трудно, покупать и приносить мне и сыну кое-какие продукты. Деньги я оставлю. А то там, в больнице...

—    Насчет денег ты, голубушка, не волнуйся, — неожиданно не дал ей договорить Виконт, — дети — это святое. Да и не дочь миллионера ты, — усмехнул­ся он и, не давая сказать покрасневшей от смущения Галине ни слова, твердо закончил. — Так что не волнуйся. С хатой все путем будет! И сыночек твой будет иметь все. А что у него?

—    Гепатит, и давление сильно повысилось. Врач сказал, аллергия на какое-то лекарство.

—    Короче, так, — Виконт посмотрел на Вита­лия. — Сейчас малость переедим это дело. Потом отмокнем и к Медику завалимся. Он все эти примоч­ки знает.

 —    В какой больнице вы лежите? — повернул­ся он к Галине.

Хрипатый внимательно посмотрел на хозяина:

—     Спасибо, но я сам доеду, прощайте. — Не дожидаясь ответа, вышел.

—     Почему ты так себя вела? — повернулся к дочери хозяин:

—     На это есть причина, — резко ответила она. — Ты приглашаешь в квартиру неизвестно кого! Сейчас время такое...

—    Да он просто помог мне исправить «моск­вич»! — сердито прервал ее отец. — Должен, же я был хоть как-то отблагодарить человека. Я же не твой доктор, который меняет машины, как перчатки!

Георгий медленно шел по улице. Когда они под­нялись на второй этаж и вошли в трехкомнатную квартиру, дочь хозяина встретила их холодно. В сущ­ности Хрипатый принял приглашение только ради того, чтобы узнать, что с Людой. Но Елена, выставив на стол бутылку бренди и закуску, сослалась на голо­вную боль и ушла. «Сучка! — зло вспомнил ее Хри­патый. — Не может сказать, что там!» Увидев маши­ну, поднял руку. Выходной закончился и нужно было ехать к этому возомнившему себя всемогущим само­держцем Редину.

—    Что надобно? — сердито спросила мать Воло­шина вошедших в дом двоих крепких парней.

—    Милиция, — небрежно сказал один и сунул ей под нос удостоверение, на котором под гербом было написано «МВД РОССИИ».

—    Господи, — мгновенно переменила тон жен­щина,— чаво нужно-то?

—     Где ваш сын? — быстро пройдя по комнатам и заглянув в спальню, спросил второй.

—    Димка в город позавчерась уехал, — торопли­во ответила она. — А чем дело? Чаво вам от него треба-то? Может, супостатов помали?

— Нам нужен ваш сын, — строго проговорил парень с короткими, курчавыми волосами.

—    Так ты можешь сказать, на кой он нужен- то, — рассердилась женщина. — Ведь я, чай, мать ево!

—    Когда, вы говорите, он в Саратов уехал? — спросил второй парень.

—    Позавчерась, — снова сказала она.

—    Он говорил, когда вернется? — спросил пер­вый.

—    Он, чай, не маленький, чаво же докладывать- то должен?

Выйдя из рейсового автобуса, Волошин с двумя набитыми продуктами сумками шел по деревенской улице. Вслед ему лениво лаяли учуявшие чужого соба­ки. Дорогу пересекли три важно шагавших гуся. Торо­пя их, он взмахнул рукой. Растопырив крылья, гуси угрожающе выгнули длинные шей и зашипели. Под­ходя к дому, Волошин увидел стоявшие у крыльца «жигули» с саратовским номером.

—    Дмитрий! окликнул его высокий плотный человек из «уазика». — Пчёл я купил, деньги у ма­тери!

—    Здравствуйте, дядя Степа! — кивнул Волошин.

—    Ну как съездил-то? — спросил тот. Есть чего нового? Не нашли этих гадов?

—    Говорят, ищут, — входя в дом, ответил Дмит­рий.,

—    Так они и будут говорить, — буркнул Сте­пан. — У меня в прошлом году пять ульев тяпнули. До сих пор ищут! — он зло выматерился. Сидевший рядом с ним невысокий человек вышел из машины с молочной флягой и подошел к колонке.

Волошин, войдя в комнату, поздоровался.

—    Волошин Дмитрий? — шагнул к нему муску­листый парень.

Да. А в чем дело?

—    Вам придется проехать с нами, — с другой стороны к нему подошел кучерявый.

—    А кто вы такие? — по-прежнему удивленно спросил Волошин.

—    Милиция энто — подсказала мать. — У них и документы есть.      

—    Поехали, — рывком заведя ему руку за спину, потребовал парень.

 —    Погодь, — ему в плечо уцепилась мать. — Куда вы его? Что случилось-то?

—     Ваш сын подозревается в убийстве жены и дочери, — официально заявил кучерявый.

—    Господь с тобой! — ахнула она. — Да как же это?

—     Покажите документы! — сумев вырвать руку, Дмитрий отскочил к стене.

—    Спокойно, гражданин Волошин! — строго предупредил его кучерявый.

—     Покажите документы! — Дмитрий схватил утюг. — Положи утюг! — сунув руку в оттопыренный карман куртки, потребовал мускулистый. Кучерявый, резко развернувшись, ударил Волошина ногой в жи­вот. Отскочив назад, Волошин бросил в него утюг. Кучерявый выхватил из кармана пистолет.

—    Ратуйте! — пронзительно закричала мать. — Ратуйте, люди добрые! — она толкнула в спину мус­кулистого, обеими руками схватила руку кучерявого с пистолетом. Приглушенно хлопнул выстрел.

—    Митрий, — хрипло выдохнула мать. Прыгнув вперед, Волошин с размаху врезал кучерявому в ухо. Отшатнувшись к стене, тот, увлекаемый держащей его матерью, рухнул на пол.

—    Мама! — отчаянно закричал Волошин. Вско­чив, мускулистый ударил его кулаком по затылку. Развернувшись на шум, Волошин тем самым сумел избежать удара. Снова широко размахнувшись, он ударил сам. Пропустив над головой его кулак, при­гнувшийся мускулистый коротко и сильно врезал ему в живот. Горячая боль сложила Волошина пополам. Он повалился лицом вниз.

—    Ты чего делаешь?! — раздался от двери гром­кий бас. Мускулистый вскинул руку с пистолетом. Дуплетом прогремел выстрел двустволки. Картечь ра­зорвала грудь, шею и подбородок мускулистого и от­кинула его назад. Врезавшись затылком в треснувшее зеркало, оставляя на стекле широкий кровавый след, он скользнул вниз и грохнулся на пол. Кучерявый вскочил, в стремительном прыжке выбил стекло боль­шого окна и вывалился на улицу. Вскочил и метнулся к «жигулям».