Когда закон бессилен - Борис Бабкин

—    Лично для меня это тоже хорошо, — сказал Пират. — Я не хочу подхватить болезнь века.

—     Есть простое и верное средство, чтобы не пой­мать СПИД, —усмехнулся Игла. — Спи один и спи дома.

—     Был бы он, — Пират зевнул, — дом-то. Я уж давно стариков не навещал. Может, померли уже, — он криво улыбнулся.

—    Поехали на реку, — вышел из спальни Федор.

—    А пахан как? — с опаской спросил Игла. — Шкуру с нас не спустит? Тебя-то он, ясное дело, не тронет. Мы с Игорьком, — он кивнул на Пирата, — крайними будем.

—    Не бойтесь, — ухмыльнулся Федор, — от­мажу.

—     От стены что-ли? — поднимаясь, усмехнулся Пират. — Так Юрку отскребать замучаешься, он ху­дой, влипнет в стену и размажется.

—    Ты тоже не амбал, — обиделся Игла. Посмеи­ваясь, они начали спускаться по лестнице.

Довольно улыбаясь, Граф открыл дверь. Невысо­кий, плотный человек в строгом костюме, поправив бабочку, вошел в квартиру. Бегло осмотревшись, про­шел в комнату и удивленно взглянул на Виталия.

—     Миль пардон, — улыбнулся он, — но, кажет­ся, месье, мы попали в женскую обитель.

—    Ты по-прежнему наблюдателен, — живнул Граф. — Здесь живет одна...

—     Не надо объяснений, Виталий, — не дал дого­ворить ему гость. — Где объект работы?

—    Там, — Граф пошел в кухню, присел около раковины, показал на мокрое соединение:

—     Ни хрена не получается. Вроде делов-то — гайку затянуть, а хренушки.

—     Это не из пушки палить, — снисходительно заметил гость, Снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула. Закатал рукава белоснежной рубаш­ки, поддернул отглаженные брюки и присел рядом.

—     Инструмент, — коротко бросил он. Виталий подал ему разводной ключ.

—    Да, — взвесив его на руке, он улыбнулся. — Давненько я не брал в руки подобных экспонатов.

—     Слышь, Виконт, — начал объяснять, ему Граф, — вот тут...

—     Молодой человек, — недовольно посмотрел на него Виконт, — я работаю без ассистентов.

—     Извини, — явно Довольный Граф встал. — Я сейчас организую что-нибудь перекусить. Нужно же отметить нашу встречу.

—    Я бы очень просил не мешать, — сердито про­ворчал Виконт. Граф, стараясь делать это быстро и тихо, достал из холодильника бутылку водки, кусок копченой колбасы, прихватил полбуханки хлеба и ушел в комнату. Достал из привязанных к голени ножен нож и стал резать колбасу.

Граф больше часа пытался с помощью разводного ключа устранить течь. Но, собрав и выплеснув на трубу, водопровод вообще и на ключ изрядный запас мата, понял, что ничего не получится. Вымыл руки и пошел искать сантехника. Одна пожилая дама любез­но сообщила ему, что «паршивец снова около ларьков на бутылку собирает... Тогда Граф пошел к коммер­ческим ларькам у остановки.

—     Виталий? — услышал он изумленный го­лос. — Вы ли это? — Обернувшись, увидел своего старого знакомого, одного из лидеров отмирающей профессии медвежатников Альберта Кирилловича Знаменского, известного в уголовной и милицейской среде как Виконт. Знаменский был вор-одиночка. Он в свое время прославился рядом дерзких . краж на Украине и юге России. Перед его искусством пасова­ли модерновые сигнализации, и неприступные сейфы быстро и охотно, так говорил Виконт, открывали свои недра. После обычных при таких встречах вопросов и ответов решили, как и полагается, вспрыснуть встре­чу. И тут Граф, вспомнив о золотых руках Виконта, предложил ему небольшую работенку.

—    Молодой человек забыл, — с иронией напом­нил Виконт, — что специфика нашей с ним работы весьма различна. Хотя, в общем-то, мы занимаемся одним и тем же — освобождаем сейфы. Но, позволю заметить, делаем это разными способами.

Граф поспешно объяснил, что он не предлагает совместной операции по изъятию крупной суммы:

—    Все гораздо проще. И в то же время чертовски трудно. Нужно починить трубу под краном, которая...

—    Чем труднее, — спокойно перебил его Ви­конт, — тем интереснее.

Воспоминания Виталия прервал короткий злой возглас на кухне. Рванувшись туда, он тут же отвер­нулся,Чтобы скрыть смех. Белоснежная рубашка Ви­конта уже не блистала первозданной свежестью. По его лицу стекали ржавые ручейки. Холеными руками Знаменский безуспешно пытался зажать хлеставшую из трубы воду.

—    Да не стой тополем на Плющихе! — заорал Виконт. — Иначе будет всемирный потом. — Граф бросился на помощь.

Хрипатый медленно шел по улице. Мускулистые плечи, как бы продавленные тяжелым грузом, ссуту­лились, в глазах плескалась тоска. Хрипатый остано­вился, закурил и посмотрел на высокое здание.

—    Коновалы хреновы, — зло процедил он. — Если с ней что-нибудь случится, я вас, суки! — сжал кулаки, отбросил сломанную сигарету и побрел дальше.

—    Земляк, — окликнул его рослый парень в ко­роткой кожаной куртке, —дай-ка закурить! —Хри­патый полез в карман за сигаретами.

—    Ты немой что ли? — насмешливо поинтересо­вался парень. Георгий молча протянул пачку.

—     Богатенький Буратино, — насмешливо прого­ворил подошедший справа второй парень. — Может, пачку подгонишь? — Хрипатый резко отдернул от его протянутой руки сигареты. — Ты чего? — угрожаю­ще шагнул к нему парень. Георгий кулаком врезал ему между ног. Приглушенно взвыв, тот присел. Каб­луком вскинутой вверх правой ноги Хрипатый ударил его в лицо и той же ногой встретил первого. Из стоявших метрах в десяти «жигулей» к нему с матом рванулись еще двое. Хрипатый бросился навстречу. Поймав первого за- выброшенную в прямом ударе руку, ладонью резко хлопнул по локтю. Рывком бро­сил заоравшего парня под ноги второму. Мгновенно остановившись, тот испуганно взглянул на Хрипато­го и, примирительно подняв руки, торопливо загово­рил:

—     Все, хорош, я только... — прыжком прибли­зившись, Георгий боковым в челюсть бросил его на асфальт.

—    Стоять! —услышал он требовательный крик. Оглянувшись, увидел двух бежавших к нему милици­онеров. Приотстав, третий что-то быстро говорил в переговорное устройство. Хрипатый рванулся к доро­ге. С визгом покрышек об асфальт занесло шедшую на скорости «волгу». Из нее вслед ему раздались про­клятия. Милиционеры бросились за Хрипатым. Вбе­жав в подворотню, он метнулся за угол и выскочил в узкий переулок. Со стороны проезжей части в пере­улок на скорости завернули милицейские «жигули». С другой стороны ему навстречу бежали двое милицио­неров. Выматерившись, он перебежал переулок, вле­тел во двор шестиэтажки и нырнул в арку. Прижав­шись спиной к стене, прислушался...

— Проверьте подъезд! — скомандовал кто-то. — И осторожнее! Парень спец в рукопашном!

 Хрипатый выглянул, увидел спину вбегавшего в подъезд милиционера и неторопливо пошел обратно.

— Бегущего парня не видели? — спросил моло­дой сержант.

—    Мимо какой-то в арку выскочил, — прохри­пел он! — Вон туда.

—    За мной! — скомандовал рванувшийся под арку сержант, следом бросились двое. Хрипатый спо­койно подошел к открытым воротам железного га­ража.

—     Извините, — обратился он к пожилому чело­веку, который возился в моторе, — огонька не найдется?

—    Держи, — не поворачиваясь, тот испачканной в масле рукой протянул спичечный коробок.

—    Что случилось? —прикурив, спросил Георгий.

—    Да масло бросает! — буркнул пожилой.

—     Можно посмотреть? — подойдя ближе, спро­сил Хрипатый.

—    Конечно, — сразу согласился водитель. — Понимаешь в машинах?

—     Не ас, — усмехнулся Хрипатый, — но, быва­ет, делаю. Похоже, кольца залегли, — сообщил он. — У вас новые есть?

—    Есть.

—    Давайте, — сняв куртку, Хрипатый взял ключ. Подскочивший к открытым воротам гаража милицио­нер увидел четыре ноги и две задницы согнувшихся над открытым мотором мужчин.

—    Никого не видели? — быстро спросил он.

—    Только забросанные маслом свечи, — хрипло ответил один.

Галина с покрасневшими от бессонной ночи гла­зами вышла из ворот больницы. Вздохнув, посмотрела на окна первого этажа.

—     Галя! — услышала она голос сзади. Резко обернувшись, увидела подходящего Николая. За его спиной стоял «мерседес».

—    Зачем ты здесь? — сердито спросила она.

—    Я привез лекарство Павлику, — сказал он, — еще ночью. Витамины и какие-то антибиотики. Я не знаю названия. Просто..

—    Что тебе от меня надо? — устало спросила она. — Я же говорила, что больше не хочу тебя видеть.

 —    Пойми, Коля, того, что было, не вернуть. Я тогда поверила твоим словам и была с тобой только для того, чтобы отомстить Андрею. Но ты сказал неправду! — голос ее окреп и зазвенел. — Я узнала твое истинное лицо. Мне неприятно тебя видеть!

—    Я люблю тебя, — горячо проговорил он. — Я всегда любил тебя! И только поэтому не сказал тебе о смерти Андрея.