Дерзкая - Ксения Акула

сил не хватило наорать на него за такое наглое и бесцеремонное обращение ко мне.

Стоило мне провернуть два раза ключ, как дверь сама раскрылась, и Антон ворвался в коридор, заполняя своим огромным ростом пространство.

— Я так больше не могу, я люблю тебя, — сказал он прежде, чем увидел, кто перед ним стоит. — Алена? — его вопрос потонул в хохоте Жукова, который присоединился к нашему маленькому дурдому.

— Ален, да, у тебя гарем! — сказал он, отталкивая меня плечом и протискиваясь мимо Антона к выходу. — Не староват? — и ушел, не дав мне шанса и рта раскрыть.

— Проходи, — грустно шмыгнула я носом, поймав себя на мысли, что этот день бесконечен. — Рита уехала в офис и будет через пару часов, она сама мне сказала.

— Но мы недавно расстались, — потер Антон переносицу, заглядывая мне за спину и с удивлением замечая букет.

— Прости, — я подхватила розы и попыталась зачем-то запихнуть их в напольную вазу, но Антон уже развернулся, чтобы уйти.

— Все понятно! — буркнул он, — не трудись! — и ушел, хлопнув несчастной дверью, а я сползла по стеночки и прикрыла глаза. Букет остался в руках, и нежный аромат снова забил ноздри, раздразнивая соблазнительными нотками.

«Оказывается, мужчины истеричнее любой девчонки, а мелодрамы — это выдумка, далекая от реальности. Вот она реальность, которая выкачивает из тебя все силы и лишает слов!»

И я действительно не могла открыть глаза, потому что не понимала, что произошло и почему эти ослы мне не дали ничего объяснить. И Ритка куда-то подевалась, когда обещала мне вкусный ужин и романтику.

Когда в дверь снова позвонили, я не дернулась, продолжая сидеть в коридоре с закртыми глазами. А когда сотовый начал вибрировать и продолжал снова и снова, я закинула букет в угол, пнула напольную вазу, ногой пихнула пластиковое недоразумение под комод и на прощание кинула пушистым Риткиным тапком в дверь, удаляясь на кухню. Урчание в животе напомнило о том, что я голодна, а лужица на столе свидетельствовала о размороженной курице.

— Не готовь, говоришь? Угу! — и я воинственно вцепилась в синюшнюю тушку, выбирая орудие убийства и готовясь впервые в жизни вспороть чье-то брюхо.

Глава одиннадцатая

План по спасению

(Аленушка)

— Почему ты не брала трубку, я тебе звонила весь вечер? — Ритка стояла в дверном проеме своей спальни немым укором, разглядывая черный экран моего севшего айфона. Поужинав вчера, я упала на огромную кровать сестры, закуталась в кокон из одеяла и покрывала, включила кондей на полную и уснула, овеваемая прохладными потоками воздуха. После всего, что случилось, отвечать на телефонные звонки и открывать кому-то двери сил не находилось.

— Я тебе пиццу заказала, но ты проигнорировала доставку, — продолжала сестра, не двигаясь с места.

И только сев на кровати и протерев глаза, я заметила ее состояние. Ритка выглядела неопрятно: белые бриджи с некогда идеальными складками помялись, а полы шелковой блузки без рукавов торчали прямо из-под ремня. Я никогда не видела сестру в таком состоянии, и сейчас вглядывалась в ее безжизненное лицо.

«Это какие проблемы на работе высосали из жизнерадостной и немного агрессивной Ритки все соки и энергию?»

— Рит, что случилось? — охрипшим от волнения голосом спросила я сестру. — Это Антон, да?

Ритка дернулась и вперила в меня горящие недобрым блеском глаза.

— Ты все знаешь? — спросила она дрожащим голосом и поджала губы, которые тоже начали дрожать. Я поняла, что сестра из последних сил держится, чтобы не разреветься передо мной, как девчонка. — Откуда?

— Он приходил вчера, с цветами, — виноватым голосом начала я повествование, но Ритка вдруг издала жалобный стон и сползла по косяку на пол, пряча лицо в ладонях.

Вскочив с кровати, я встала напротив нее и начала нервно грызть ноготь на большом пальце, не зная, как и чем утешить сестру, чьи плечи вздрагивали в немой истерике.

— Я позвоню папе, — нерешительно шагнула я в проем, но Ритка схватила меня за ногу ледяными пальцами, и я охнула, дергая ногой.

— Когда ты вчера пошла в ванную, — начала они тихим голосом, — в дверь позвонили.

Я вытаращилась на сестру и оглядела ее с ног до головы еще раз. Немытая голова, растрепанная прическа, мятая одежда и запах… Я повела носом и поморщилась. Неужели у них в офисе не придумали специального места для курения, невозможно же работать в условиях прокуренного помещения.

— И ты уехала на работу, — напомнила я сестре, аккуратно присаживаясь рядои и опасаясь, что ее вот-вот прорвет. По Риткинам мокрым щекам и опухшим глазам я поняла, что она молча рыдала себе в колени и, начни она реветь снова, я бы точно набрала папочку. Уж он-то точно знает, как ей помочь.

— Мне не звонили из офиса, — покаянно призналась сестра, — это Антон приходил, чтобы пригласить меня на прогулку. Он здесь в командировке и решил, что нам нужно поговорить.

— А ты? — робко спросила я сестру, начиная примерно представлять, что произошло дальше и почему Антон приперся с букетом.

— А я вспылила, как обычно, и наговорила ему кучу гадостей! Он женат, — простонала Ритка и снова уткнулась в ладони, а я сильно пнула ее по ногам, чтобы не расслаблялась и досказала мне всю историю до конца. Интересно же, что у них там произошло и где сестра тусовалась всю ночь напролет?

— И? — поторопила я Ритку, снова готовую разрыдаться. Пусть, конечно, поплачет в подушку, но только после того, как удовлетворит мое любопытство и выслушает о том диком недоразумении, которое произошло вчера в ее отсутствие.

— Антоша предложил поми…помириться, — выдохнула Ритка, а я радостно захлопала в ладоши.

— Это же замечательно, — выпалила на одном дыхании, а сестра сжала кулачки и злобно сверкнула на меня своими ясными очами.

— Замечательно?! — заорала она, отчего я вжалась лопатками в косяк. По щекам Ритки поднималась неестественная краснота, шея пошла пятнами. — Дружить с ним?! — и глаза сестры впились в меня ярко-синими буравчиками, а изо рта вырвался жалобный стон. — Поздравлять их с женой с годовщиной свадьбы? — и сестра скривила губы и снова залилась слезами.

— Что ты сказала Антону? — спросила я через какое-то время, чтобы появилась ясность.

— Что не хочу с ним дружить! — последнее слова сестра прорычала, вжимая длинные ноготки в ладошки. — Не хочу! Пусть катиться со своим идиотским предложением, придурок! Я всю ночь в клубе танцевала, понятно?! Плевать я хотела на его дружбу! — она стукнула рукой по полу, потом еще и еще раз, а я протиснулась в проем и побежала в ванную, чтобы привести мысли в порядок и