Рысюхин, 12 градусов хватит? - Котус

в понедельник намеревалась ехать в Смолевичи для встречи с нашим поверенным и ещё кем-то, но не портным. С собой она брала Рому с няней, а ещё Ульяну.

Вторая моя жена всерьёз взялась за то, что дед называл «сферой общественного питания» и гостиничные услуги наших заведений. Пока она, по моей просьбе не махать шашкой раньше времени, изучала как именно всё устроено и работает у нас, потом у людей посмотрит (насколько ей покажут, конечно), потом продумает возможные изменения, посоветуется со мной и старшими Беляковыми — а уже потом будет что-то существенно менять. Вот в понедельник она и будет изучать работу «кулинарного цеха имени Семёныча». Ну, и меня подвезут до вокзала — а вот в столицу княжества и обратно поеду на поезде. Для разнообразия, на этот раз жёны вместе с фургоном будут ждать меня в городском доме, потратив остаток дня на выгул Ромки по Смолевичам.

В лабораторию приехал даже чуть раньше официального начала рабочего дня, но пара коллег там уже трудилась, не считая дежурного, который уехал на вызов вместе со следователем. Из примечательного — получил нагоняй, но не сильный. За что? А только сегодня спросил, нужно ли мне сообщать о новых наградах. Оказалось, что не только сообщать, но и сделать фотографию с ними на парадной форме для помещения в личное дело. Вот за то и нагоняй, что приехал без формы и без наград. Второй небольшой нагоняй был не всерьёз — за то, что «накаркал»: меня ждали сразу четыре заявки на установление идентичности крови на предполагаемом орудии преступления крови жертвы. Хоть три жертвы из четырёх и остались живы, но один пребывал в бессознательном состоянии, а двое не могли узнать или не хотели признаваться, кто на них нападал. Два предмета оказались орудиями нападения — топор и, внезапно, сковородка, а оба ножа — мимо, кровь на них была только звериная. Правда, на одном из них у меня волосы на загривке вздыбились, причём, по словам свидетелей, в буквальном смысле слова: пару лет назад этим ножом «добрали» рысь. После такой встряски ушёл на обед досрочно, и никто даже не подумал как-то возражать. Сам не ожидал от себя такого, что кровь обычной лесной рыси на меня ТАК подействует. Говорят, в первый раз может «накрыть» и сильнее, а потом — ничего так. Иные дворяне, принадлежащие к тотему Быка или Коровы (либо их младших «родственников», как моя Рысюха по отношению к Рыси) даже говядину есть могут, по крайней мере — изнаночную. Не знаю, может, у них связь с божеством слабее, или сами они в плане чувствительности «дубовее», я бы точно не смог.

Ну, и третье «приключение» — откуда-то возникший в вагоне буйный пьяный. Видимо, на перроне он ещё выглядел трезвым, либо служитель отвернулся, а вот в вагоне дядечку растрясло и развезло, причём нельзя исключать, что он ещё и добавил втихаря. Ладно бы напился и уснул, но его же потянуло на подвиги! Не понял, что именно он хотел от окружающих, но вёл себя агрессивно, пришлось вмешаться. Трое крепких пассажиров и сами бы справились, но дольше бы провозились, и шумнее. Сперва он сбился со своей невнятной, но агрессивной речи, когда около глаза повисли три шипа из воплощённой стали, потом я просто связал ему руки отнятым у него же арматурным прутом. Прутик пришлось немного растянуть, чтобы хватило на бантик. Вот на этот бантик глядя он и утих, как и остальные участники событий. Когда я собрался выходить, ко мне подошёл один из тех троих, что пытались утихомирить буяна.

— Вашбродь, дозвольте попросить — развяжите Сёмку, он уже тихий будет. А сами мы это… Не осилим.

— Точно не будет буянить?

— Не-не, он вообще тихий!

— Ага, видел я его, тихого…

Развязал, выпрямил пруток. Потом подумал — и завязал опять, только уже не на руках, а просто в воздухе.

— Держите — на память, что легко отделался.

— Благодарствуем, вашбродь!

— Тогда уж «ваша милость», если титуловать хочешь.

Фургон ждал меня на вокзале — мобилет всё же вещь отличная — так что домой вернулись без новых приключений. Разве что по дороге Маша вспомнила, что заходил сосед, Лисовский, но что хотел — не сказал, обещал зайти в другой день. Ну, значит не очень срочное, иначе мог бы и на мобилет позвонить.

Во вторник не только закончил со взрывателями, которых оставалось сделать восемьдесят семь, но и сделал два миномёта — просты они, как бы не три четверти усилий потратил на выравнивание и юстировку систем наведения и первичную, грубую, настройку прицела, точная будет производиться уже на полигоне во время пристрелки. Супруги в этот день снова куда-то уехали, с Ромкой и няней. Я мимоходом заглянул в салон фургона — они там настоящую детскую оборудовали! Даже подаренную кроватку пристроили, вместо столика между диванами. А на откидной столик пристроили дополнительную столешницу, увеличив его по длине до самого окошка, а по ширине сравняв с диваном. Да уж, кажется, отобрали у меня аппарат — во всяком случае, в ближайшие дни точно не вернут. Да уж! Главное, к началу учебного года как-то отбить его обратно. Или проще будет новый сделать⁈ Вот уж не знаю…

В среду довольно быстро доделали инкассаторский броневик. Поскольку грузоподъёмность особая ему не требовалась, то можно было усилить броню по сравнению с дружинным вариантом. Для простоты — налепил поверх имеющихся броневых пакетов дополнительные листы стали толщиной два с половиной миллиметра с поверхностным упрочнением.

В кабине поставил бронестёкла со всех трёх сторон, в дверях сделал бойницы под револьвер. За кабиной установил бронированную стенку. Грузовой отсек разделил на две части. В передней части, сразу за кабиной поставил два кресла для охранников, спинками друг к другу, напротив каждого — своя дверь с бронестеклом и бойницей, дальше за охранниками — намертво прикреплённый даже не к полу, к силовому каркасу автомобиля, сейф. С другой стороны, между сиденьями и кабиной — ящики с боеприпасами и крепление для оружия

За сейфом — снова перегородка и в задней части ещё один защищённый отсек со стеллажами по обеим сторонам, на которые можно было бы уложить и пристегнуть ремнями менее ценный или габаритный груз, которые не входил в сейф. Все двери распашные: откатные слишком просто заблокировать снаружи, а вот выбить их изнутри при необходимости — трудно. Также на всех дверях — замки, запираемые и открываемые только изнутри. Аппарат получился слегка перетяжелённый,