Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход - Андрей Анатольевич Посняков

мяса: оленей, кабана, рябчиков. Даже целую делегацию к атаману послали, с Андреевым Силантием во главе.

– Охота так охота, – выслушав, покладисто согласился Иван. – Вперед дозоры вышлите, разведайте, где тут зверье. Да! Остяка нашего, Маюни, дозорные с собой пусть возьмут.

Разведка вернулась быстро – видали и оленей, и кабаргу, и кабанов бессчетно, и это не говоря уже о более мелкой дичи, всяких там глухарях, рябчиках, зайцах.

– Ну что, братцы? – выйдя к народу, улыбнулся молодой атаман. – Охоту удачно проведем – всю зиму с мясом будем.

Все уже собрались и, возбужденно переговариваясь, ждали. Кто-то из казаков с азартом вспоминал прежние охоты, в которых им довелось участвовать, а кое-кто с беспокойством посматривал на небо – вроде разъяснилось, то и к лучшему, вот и славно. Зверь, он ведь тоже пурги да дождя не любит – схоронится в норах, в чащобах укроется – поди, поищи.

С собой прихватили луки со стрелами, большинство же – рогатины, взяли и пару пищалей – на особо крупную дичь, порох-то поберечь следовало, как и пули. Еще за идолом золотым идти!

Оставив в селении девушек и караульных, помолясь, наконец, вышли. Впереди шагал хорошо знавший здешние места Маюни, за ним – Еремеев и первый отряд, человек в двадцать с лишним. Еще был отрядец правой руки, левой руки и особый – загонный, им командовал немолодой казак по имени Василий Яросев, человек, по мнению атамана, вполне основательный, надежный. Не особо приметный, молчаливый – без нужды слова клещами не вытянешь – Яросев пользовался у казаков большим уважением, поскольку был человеком в ратном деле опытным и так, по жизни, много чего знал.

– Там, спаси Господи, олени, – выскочив из кустов, доложил дозорный – Афоня. – Их бы загонщикам во-он к тому овражку выгнать, я покажу.

Иван повернул голову:

– Василий! Все слышал?

– Слышал, атамане. Исполним.

Кивнув, Яросев пригладил бороду и, деловито распоряжаясь, повел выделенных ему казаков за послушником, через заросли осин и рябины, к невидимому отсюда оврагу. Яркие красные ягоды гроздьями свисали с веток.

– К морозной зиме, – вполголоса заметил отец Амвросий. – Ничего, перезимуем теперь. Еще бы Господь помог с охотою.

– Поможет.

Обернувшись, атаман махнул рукой, направляя отряды:

– Вы – туда, слева, вы – справа рощицу обойдите, там и затаитесь, в урочище, ну а мы – за овражком засядем. Ветер, слава богу, оттуда – не должен бы почуять зверь.

Иван не предупреждал охотников, чтобы вели себя осторожно, не разговаривали, не чихали, не кашляли – это и так было понятно всем, да и казаки – люди опытные, не дети малые, что их зря учить?

Проводив взглядом скрывшиеся в лесу отрядцы, Еремеев чуть выждал и направился через осинник, туда, куда не так давно ушли загонщики – к оврагу, оказавшемуся довольно крутым и глубоким, правда, едва заметным из-за разросшегося орешника и густо взявшейся по краям малины.

– Вот тут, в малине, и сядем, – указал атаман. – В оба смотреть, слушать!

На чистом белесом небе появились небольшие облака, тучки, пошел легкий снежок, тихий и редкий, вовсе не скрывавший видимость. Тусклое сибирское солнце то пряталось за облаками, то вновь показывалось, зажигая заиндевевшие с утра деревья сверкающим золотым светом. Оттого и лежавший под ногами снежок – еще едва взявшийся, без сугробов – тоже казался золотистым, а чуть впереди, у елей – уже отливал густо-зеленым.

– Господине… – тихо прошептал позади верный оруженосец Яким. – Я пищалицу твою прихватил, хитрую.

– То и славно, – повернув голову, Иван отозвался тихо-тихо, улыбнулся. – Вдруг, да и сгодится? Хотя порох, оно конечно, надо беречь.

Вообще-то, пороха да всех пищально-пушечных припасов хватало, Строгановы на этом не экономили, струги загрузили щедро. И все равно – запасы-то не бесконечны, и тратить их на дикого зверя – совсем неразумно. Сотня здоровущих мужиков – неужели рогатинами не управятся?!

Что ж, в каждом отряде все равно по пищали было – на всякий случай, Иван Егоров сын Еремеев, несмотря на молодость свою, атаманом был осторожным и по-пустому рисковать не любил, чувствуя себя ответственным за всю ватагу. Одно дело – свою голову подставлять, и совсем другое – чужие.

Кстати, чужие, недавно прибившиеся по пути, казаки – Карасев Дрозд, Лютень Кабаков, Исфак Шафиров – службу в новой сотне несли справно, правда, особой воли им пока не давали, присматривались, вот и на охоту взяли лишь белобрысого татарина Исфака, остальных оставили часовыми.

Солнце зашло за облако, сразу сделалось темнее, и как-то спокойнее, тише – резко оборвала свое чириканье надоедливая синица, даже дятел стучать перестал – то ли уснул, то ли задумался, то ли просто прислушивался к чему-то.

Вот и охотники прислушивались, бросая напряженные взгляды на небольшую поляну близ устья оврага – именно туда, по сути, и должна была выбежать дичь. А вокруг росли могучие кедры, рвались вверх сосны и стройные ели царапали небо своими мохнатыми вершинами. Стояла полная тишь… Нет! Вот снова чирикнула синица. А вот вороны закаркали, слетели стаей с ветвей… Напугал кто-то?

Чу! Где-то невдалеке, за кедрами, вдруг затрубили рога! Глухо рокотнули барабаны, загудели трещотки – загонщики погнали дичь!

Казаки радостно переглянулись, покрепче перехватывая рогатины, кто-то скинул лук…

К звукам охотничьих рогов вдруг присоединился еще один звук – рев, басовитый и утробный, реветь так мог какой-то крупный зверь… И в самом деле – крупный – земля уже ощутимо дрожала, вот-вот – и на поляну выбежит… олень? Лось? Кабан?

Нет, скорее уж – целое стадо! Земелька-то вон как дрожит… даже кедры – колышутся.

Как и все, Иван азартно привстал, выглянул из-за кустов… и ахнул! Ломая крутыми, заросшими густой длинной шерстью боками вековые деревья, на поляну выбежало огромное, в три человеческих роста, чудище с большими бивнями и длинным хоботом-носом.

– Батюшки, свят-свят-свят! – несколько опешив при виде подобного чуда, закрестились казаки.

Лучше бы они не высовывались! Заметив людей, непонятная, но видно, что хорошо уже разозленная, зверюга, взревев, кинулась на людей! Что такому овражек? Перемахнет, даже и не заметит.

Что там такое?

– Эй, стой, куда?!!

Поздно…

Наперерез громадине бросились двое молодых казаков с рогатинами, в одном из них Иван узнал бугаинушку Михейку Ослопа – зверюга просто поддела здоровяка бивнем, забросив на деревья, другого же, похоже, собрался просто растоптать… Маленькие глазки чудовища налились кровью, взметнулся вверх хобот…

И тут прозвучал выстрел.

Зверь застыл, словно бы наткнулся на какое-то препятствие, взревел, передние ноги – колонны! – его подкосились, и непонятное животное тяжело рухнуло в снег.

– Прямо в глаз, – отдавая пищалицу оруженосцу, не удержавшись, похвастался атаман. – Как