Разборка - Илья Деревянко

– Пора, – сказал он, отгоняя машину в сторону от дороги. Потушив фары, они вдвоем с Юрой вытащили наружу тяжелый бубнящий сверток и лопату. Затем, обливаясь от напряжения потом, потащили свою ношу в лес.

– Хорош, – выдохнул наконец измученный Малюта, когда бандиты удалились метров на пятьсот. – Будем делать здесь!

Местечко оказалось под стать задуманному убийству. Крохотная полянка, окруженная высокими старыми деревьями, освещенная луной, безмолвной и сочувственной свидетельницей множества преступлений. Вокруг – глухая тишина. Только ковровый сверток временами бубнил и ворочался: не хотел расставаться с жизнью!

– Развернем его, – предложил Малюта, – пусть подышит напоследок!

Краснова развернули, усадили спиной к дереву. Он с ужасом узнал Павла, который выручил его в армии и которого Олег вдохновенно пинал ногами в «Красном быке». В отчаянной надежде вымолить пощаду, договориться, Краснов мычал, умоляя глазами, чтобы вынули кляп. Тогда он объяснит, что не виноват, что действовал по приказу. Неужели старый друг убьет его из-за пары сломанных ребер!

– Не дергайся, гондон, – отреагировал Малюта на потуги былого сослуживца. – Ты мертвец. А кляп вынимать незачем. В последнем слове тебе отказано!

На самом деле он просто боялся, что, услышав голос Олега, сломается, пожалеет. Этого допустить нельзя. Дело должно быть доведено до конца. Если оставить Краснова в живых – он наверняка сдаст его с потрохами. У этой сволочи ни стыда, ни совести. Имей Олег хоть зачатки ее, разве бил бы он с таким остервенением человека, от которого видел только хорошее! А он бил, думая, что не узнаваем под черной маской.

– Приступим, Юра, – сказал Малюта и первым взялся за лопату.

Слежавшаяся земля, пронизанная во многих местах корнями деревьев, поддавалась плохо. Пот градом лил со лба. Из медленно углублявшейся ямы несло тяжелым сырым запахом могилы. Выдохшись, Павел передал лопату товарищу, а сам уселся на землю. Заметив круглые от ужаса глаза Краснова, он с трудом подавил в себе вспышку жалости. Малюта принялся прикуривать сигарету. Руки дрожали. Сломав несколько спичек, он наконец добился своего. Жадно затягиваясь дымом, Малюта вдруг заметил, что штаны Краснова намокают спереди. Жалость сменилась отвращением. Как избивать безоружных людей – так герой, а тут и умереть достойно не умеет! Между тем у Юры работа продвигалась быстро.

– Я думаю, хватит, – выдохнул он, отбрасывая лопату. Вдвоем они подтащили связанное обмякшее тело к краю могилы. Немного подумав, Малюта снова подстелил под него ковер, достал из кармана нож, схватив за волосы, запрокинул голову жертвы назад.

– Не бойся, живым закапывать не будем, хотя ты это заслужил, – криво усмехнулся он и наотмашь полоснул по горлу острым, как бритва, лезвием. Потоком хлынула кровь, непривычный к таким делам Юра отскочил в сторону, согнувшись пополам. Его рвало.

– Хватит блевать, – резко сказал Малюта. – Иди, поможешь.

Закатав мертвеца в ковер, они столкнули сверток в яму, засыпали землей, тщательно утрамбовали и набросали сверху опавшие листья.

– Пойдем быстрее отсюда, – прохрипел белый как мел Юра.

Но Малюта вдруг упал на землю поверх могилы и зарыдал. Содеянное казалось ему в данный момент ужасным, бессмысленным. Хладнокровный гангстер бился в истерике. «Эх, Олег, Олег, – бормотал он, – почему все так вышло, почему, Господи!» Белявский с ужасом наблюдал за товарищем, который, прекратив рыдать, встал на четвереньки и завыл на Луну. В глазах Малюты прыгали огоньки безумия. На всю оставшуюся жизнь Юра запомнил эту сцену – высокие безучастные деревья, мертвый свет луны, темная кровь на ноже и дикий, похожий на волчий, вой. Наконец Павел, прекратив выть, ничком упал на землю, широко раскинув руки, словно хотел обнять напоследок закопанного в ней мертвого друга-вредителя. Лежал он долго, затем поднялся, отряхнулся, вытер нож. Белое лицо снова стало спокойным, из глаз исчезли безумные огоньки.

– Пошли, – коротко бросил Малюта и, не оборачиваясь, зашагал по направлению к дороге.

Глава одиннадцатая

Пока в Н-ске свирепствовали правоохранительные органы, банда Кадиева, из-за которой, собственно, и началась вся эта кутерьма, отдыхала на юге. Устроившись в гостинице «Полет», кадиевцы предавались дикому разгулу. Каждый вечер в их номера косяками шли местные проститутки, спиртное лилось рекой, хриплые голоса орали блатные песни.

Как-то утром Кадиев проснулся раньше других. Роскошный номер «люкс» выглядел так, будто через него промчалось полным галопом стадо свиней. Всюду валялись пустые бутылки, окурки. В воздухе стоял густой неприятный запах перегара, смешанного с потом. На широкой кровати рядом с ним лежали две голые девицы. Алексей, кряхтя, уселся. Голова разрывалась на части, перед глазами плавали зеленые круги, тело налилось свинцовой тяжестью, а в горле было сухо, как в пустыне. Вид обнаженных женских тел не возбуждал, а вызывал отвращение. Кадиев с трудом повернул шею, пытаясь обнаружить где-нибудь остатки выпивки. Это усилие не увенчалось успехом. Более того, по темени словно ударили тяжелым молотком, а к горлу подкатила тошнота.

– Слышь, ты, – толкнул он в бок одну из девиц, – хватит дрыхнуть!

Та вздрогнула, удивленно хлопая спросонья длинными ресницами.

– Что зенки таращишь, падла, – просипел Кадий. – Ищи похмелку!

Девушка испуганно вскочила. За сутки она успела достаточно ознакомиться с характером бандита и боялась его пуще огня. В комнате спиртного не оказалось. Кадий закипел от ярости. Безумно захотелось убить шалаву, но разумом он понимал, что сейчас и здесь этого делать нельзя.

– Может, у вашего друга есть, в соседнем номере? – робко спросила проститутка.

– Дура, а соображает! – изумился Кадий. – Иди!

В соседнем номере проживал Валера. На этот раз он ночевал без женщины, поскольку вечером в ресторане надрался до такой степени, что товарищам пришлось тащить его до кровати на руках. По пути Валера бессвязно мычал и ни в какую не желал расставаться с двумя бутылками сухого вина, которые сжимал в руках. С ними он уснул, с ними же и проснулся. Рефлективно вытащив зубами пробку, Валера присосался к горлышку. По мере того, как кислое виноградное вино переходило из бутылки в желудок, голова прояснялась, самочувствие улучшалось. Похмелившись, он отставил в сторону вторую посудину, уселся на кровати и закурил сигарету. На старые дрожжи слегка развезло. Захотелось бабу, без которой еще вчера пришлось обойтись. Но где ее взять в такое время! Казалось, дьявол услышал его молитвы. В дверь постучали.

– Войдите, – сказал Валера и, когда дверь отворилась, облизнулся как кот на сметану. В комнату неуверенно вошла маленькая, стройная блондинка с идеальной фигурой и синими глазами. Одета она была в легкую полупрозрачную комбинацию. Девушка оказалась между Валерой и незанавешенным окном. Яркие лучи южного солнца сделали ее одеяние практически невидимым, давая возможность разглядеть стройные загорелые ноги, переходящие в округлые бедра, аккуратно подстриженный лобок, высокую полную грудь.

– Меня прислал Алексей, спросить вина! – На лице девушки застыл страх.

Валера поднялся.

– Вина дам, но сперва получу взамен кое-что другое!

Девушка отшатнулась. Проституткой она сделалась совсем недавно, не успела привыкнуть к хамству и жестокости клиентов. Вика, так звали ее, стала на этот путь, чтобы выбиться из нищеты, захлестнувшей последнее время широкие слои населения. Теперь она понимала, какую жестокую ошибку совершила. Ею пользовались, как вещью, оскорбляли. Когда вчера Кадиев совал ей в рот свой дурно пахнущий, волосатый член, Вику едва не вытошнило. Тем временем Валера схватил девушку за отворот комбинации, рванул к себе. Тонкая материя разорвалась. Бросив на заплеванный ковер дрожащее, обнаженное тело, он навалился сверху, коленями раздвинул ноги и с силой вошел вовнутрь. Вика задыхалась под тяжестью пыхтящего на ней бандита, влагалище после вчерашнего нестерпимо болело. «Все, – мысленно плача, думала она. – Больше никогда, лучше в уборщицы пойду, в посудомойки, с голоду подохну!» Наконец Валера кончил и, удовлетворенно вздохнув, поднялся.

– Держи, – протянул он девушке оставшуюся бутылку, – отдашь Кадию, хотя нет, пойдем вместе.

Вторая проститутка тем временем с нетерпением дожидалась возвращения подруги. Непохмеленный клиент кипел от злости.

– Падлы, суки, сволочи, – яростно хрипел он, – всех завалю, на куски порежу, глаза повырываю... – Наконец появилась Вика с бутылкой в руках. Позади следовал крепкий черноволосый мужик в небрежно запахнутом махровом халате. Вика была абсолютно голая и дрожала в ознобе. «Трахнул, сволочь!» – подумала сообразительная подруга. Кадий выхватил из рук бутылку, поспешно открыл и жадно присосался. Некоторое время было слышно только бульканье. Наконец, вылакав вино до последней капли, он облегченно ухнул.