Тот самый перевал - Павел Сергеевич Почикаев

комнаты? Я готов заплатить больше, если в этом возникнет… – Маркус потянулся к мокрому рюкзаку, но владелец приюта успел его остановить.

– В этом нет необходимости. – Ответил шаркхомбо. – Приготовленная для вас комната свободна, и цена останется прежней, несмотря на изменённую дату. Не вы первый и уж точно не последний, кого задержали горы. Не могли бы вы поставить свою подпись вот здесь…

Спустя пять минут все финансовые моменты были урегулированы, Маркус получил ключ, висевший на одном брелоке с правдоподобно вырезанным яком, и направился в сторону своей комнаты.

– Надеюсь, вы не откажитесь от ужина? – Спросил у него владелец, заполняя толстенную книгу. – Возвращайтесь, как только закончите свои дела, еда уже входит в стоимость проживания.

Доставшаяся ему комната мало отличалась по размеру от той, которая у него была в хостеле Тинтаны, но намного переигрывала её в плане гостеприимства. Как минимум выглядело всё здесь намного аккуратнее, отсутствовала колченогая табуретка с замызганный чайником на ней, кровать представляла собой более опрятное и удобное зрелище, а ещё на полу лежало сразу несколько ковров, наложенных друг поверх друга, пересекающихся таким образом, чтобы полностью покрыть всю площадь пола.

Маркус разулся в коридоре и оставил свои насквозь промокшие ботинки с наружной стороны двери, у него не было никакого желания тянуть грязь и сырость внутрь уютной комнаты. Куртку и кофту он сразу скинул на кровать, стянул верхние ходовые штаны, оставшись лишь в одних подштаниках. Впервые за весь он наконец-то попал в тёплое место и почувствовал, насколько успел устать от потной, прилипающей к телу одежды.

Далее он занялся распаковкой рюкзака, Маркус намеревался полностью опустошить его – рюкзак, как и многие другие вещи, требовалось хорошенько просушить. Обычно в хостелах такого типа обязательно предусмотрены сушильные комнаты, либо в большом количестве имеются приспособления, упрощающие этот процесс. Минут через десять на кровати перед Маркусом лежало уже три кучи вещей: в первую вошли мокрые или отсыревшие вещи, которые необходимо было высушить; во втору – сухие вещи, которых, к счастью, было больше; третью составляли продукты, их Маркус выставил вдоль стены. К концу маршрута у него осталось не так уж и много еды. Не замоченную книгу он оставил на подушке, хотя отдавал себе отчёт в том, что скорее всего не прикоснётся к ней после ужина. Сегодня крепкий сон стоял на доске приоритетов много выше читательского интереса.

Итого в первую очередь ему следовало позаботиться о мокрых вещах: куртке, штанах, ботинках, палатке и рюкзаке, а уже потом заниматься ужином и отдыхом. Вернувшись ко входу и миновав пустующую стойку регистрации, Маркус попал в противоположное крыло здания, где располагалась большая комната. Здесь стояли сбитые из толстых досок массивные столы, за которыми сидела парочка поздних постояльцев, в камине горело жаркое пламя, отчего по стенам плясали кривые тени.

Маркус поприветствовал других посетителей кивком, а потом его глаз нашёл место возле огня, где уже были разложены чьи-то вещи. Он пристроился чуть в стороне от них, подвесил штаны, расправил рукава куртки, открыл все отделения рюкзака и расшнуровал ботинки. Когда с этим было покончено, он сел за свободный стол и наконец-то сумел перевести дыхание. Маркус положил перед собой блокнот и начал заносить в него записи, копившиеся в его голове на протяжении целого ходовой дня. Только сейчас, расслабившись и вытянув ноги к огню, он почувствовал весь груз усталости, овладевшей его организмом. Казалось, он мог бы вечно сидеть в этой гостиной и тупо наблюдать за пляской пламени. Все действия утратили смысл, и даже писать заметки было лень. Его словно выпотрошили, вывернули наизнанку, выпустили из него весь воздух, смяли и бросили, как ребёнок поступает с ненужным ему фантиком, когда конфета уже съедена. Он почувствовал, что готов заснуть прямо здесь, и чтобы подавить в себе дремотный порыв Маркус резко выпрямился, заставил себя хорошенько промять ноющие мышцы, а затем принялся более детально осматривать комнату, в которой оказался.

У неё наблюдалась одна интересная особенность: на всех четырёх стенах размещались чёрно-белые снимки гор, при чём Маркус готов был поклясться, что в их расположении скрывался определённый смысл. На стене с камином висели две фотографии, на – левой он насчитал три, на правой снова две. Позади него стена была пустой. Эта асимметрия не давала ему покоя, в таком виде снимки не сочетались, из-за этого перспектива комнаты казалось немного смещённой. Он по-прежнему переводил взгляд с одного снимка на другой, когда позади него послышалась шаркающая походка, и к столу приблизился хозяин приюта.

Маркус сразу набросился на густой, пахнущий луком и обильно приправленный специями суп, налитый в глубокую полусферическую миску. При этом он решил воспользоваться присутствием владельца приюта, чтобы выведать у того сведения, необходимые для поверхностного знакомства.

В ходе разговора ему удалось выведать следующее: хозяина звали Джахир Бохор, как и многие мужчины племени шаркхомбо он начинал свой путь обычным носильщиком, но оказался более одарённым, чем многие его приятели, а потому весьма быстро рос в плане освоения новых компетенций. Джахиру потребовалось не так много времени, чтобы заработать звание проводника, а затем и сирдара – старшины носильщиков. Лучше всего он знал западную часть Умптекских гор, ведь был выходцем из Ло-Мантанга, но при этом за долгую жизнь успевал побывать практически на всех перевалах и пиках горного массива. Он водил группы до того, пока с ним не случился несчастный случай. Джахир не стал вдаваться в подробности произошедшего, а Маркус тактично на этом не настаивал, но по намёкам и отдельным фразам понял, что сирдар повредил свою ногу, навечно остался хромым и лишился возможности водить за собою группы. После этого он обосновался здесь, отстроил приют, благо успешная работа проводником помогла скопить ему некоторое состояние, и с тех пор он содержит «Последний километр», по мере своих возможностей помогая путешественникам, проходящим долиной Гольца.

К тому моменту Маркус уже успел доесть суп, а рассказ Джахира до того его увлёк, что он не заметил, как они остались в одиночестве. Внезапно в голову ему пришёл вопрос, он не знал, насколько уместно было спрашивать об этом, но интерес побуждал незамедлительно задать его. К тому же завтра он отсюда уйдёт и с большой долей вероятности никогда более не встретится с Джахиром. Он решился:

– Послушайте, Джахир, по дороге сюда, проходя через Ло-Мантанг, я спросил у встречного носильщика, как добраться до вашего приюта. Мне показалось, что он как-то странно среагировал на название «Последний километр». Он хоть и указал мне направление, но потом достаточно быстро скрылся, я не успел