Тот самый перевал - Павел Сергеевич Почикаев

непременно намного лучше подготовил себя к традициям местного народца, но его поездка в Умптекским горам получилась настолько спонтанной, что он просто не успел провести должных изысканий на эту тему.

Ему повезло столкнуться с ещё одним жителем деревни, судя по всему, этот мужчина являлся носильщиком, так как за его спиной размещался громадный баул, который он тащил без всякого труда. Несмотря на прохладную погоду и задувающий ветер, шаркхомбо был одет весьма легко: вязаная шапка с отогнутыми кверху ушками, открытая шея, распахнутая ветровка, под которой виднелась одна только майка. Маркус удивленно взирал на его наряд, чувствуя себя не столь защищённым под несколькими слоями одежды, хотя быть может в дело вступила поднявшаяся к вечеру температура.

– Извините. – Маркус поднял руку в приветственном жесте, привлекая к себе внимание носильщика. – Вы не подскажите мне, как добраться до приюта «Последний километр»?

При упоминании названия плечи шаркхомбо дёрнулись, отчего баул немного накренился в сторону. Его брови чуть сдвинулись, а пальцы руки произвели некий символ, который Маркус совершенно не разглядел.

– «Последний километр»? Место ночлега? – Проговорил шаркхомбо тихим голосом, в его произношении слова звучали совершенно иначе, но Маркусу не составило труда их понять. Он согласно закивал. – Это место там, – он протянул руку в южном направлении, – оно за деревней, увидите сразу.

– Спасибо, вы мне очень помогли. – Маркус хотел было пожать руку, но носильщик не имел никакого интереса к его благодарностям, он продолжил свой маршрут, хотя Маркус затруднился бы ответить, какое дело может быть у него в преддверии наступающей ночи.

Что-то в этом коротком разговоре насторожило его. Присутствовала в нём некая аура таинственности, не поэтому ли носильщик решил так быстро отделаться от Маркуса? Ему показалось, что в голосе шаркхомбо проскочило недовольство, он сделал акцент, когда произносил название приюта, выделил его. Был ли в этом смысл или так получилось случайно, вполне возможно носильщик возвращался домой после тяжёлой работы и был совершенно не в настроении отвечать на вопросы какого-то проходимца, забредшего в его деревню. И всё же почему приют находился за деревней? Наверное, это имело значение, не просто так местный житель упомянул об этом.

Маркус с большим удовольствием поизобретал какие-нибудь теории на этот счёт, но только после того, как сбросит со спины рюкзак, наполнит желудок горячей едой и здорово отоспится. Он отодвинул разговор с носильщиком на второй план, а сам тем временем вернулся к занятию, которое не покидало его на протяжении последних переходов: он считал дни, необходимые ему для завершения маршрута здесь и прибытия к Тандукару. Экспедиция представляла собой слишком лёгкие деньги, и ему не хотелось отказываться от подобного заработка, после тщательных раздумий он решил всё же присоединиться к группе Тандукара и как следует отлежаться в базовом лагере на Северном Архипелаге. Там затевалось какое-то грандиозное действо, и в таком случае с ними обязан был присутствовать медик, а то и целая бригада. Телевизионщики готовы были платить внушительные суммы, чтобы Тандукар присматривал за операторами, а значит их драгоценным работничкам обязательно нужно было медицинское сопровождение. Ему хватит нескольких дней для поправки, а после он вполне сможет водить телевизионщиков по заполярным пространствам и заботиться о том, чтобы они не отморозили свои задницы.

Встретиться с Тандукаром Маркус договорился 26 сентября, сегодня было уже 24, и он проигрывал целый день своему идеальному плану. Если бы не облако на Южном перевале, если не бы не обход реки и разрушенный мост, он оказался бы в приюте ещё прошлой ночью. Итого в его распоряжении оставалось ещё два дня, за которые он вполне мог завершить свой маршрут. Ранее он не исключал возможности задержаться в приюте на две ночи – слишком много интересных мест располагалось в непосредственной близости он него, но сейчас с этим решением можно было попрощаться. Сегодня он заночует в «Последнем километре», завтра перейдёт перевал, а 26 числа совершит последний переход, выйдет к Малому Горняку и на фургоне доберётся до Тинтаны, откуда поездом сможет направиться на встречу с Тандукаром.

Маркус настолько погряз в собственных мыслях, что даже не заметил, как миновал Ло-Мантанг. Деревня кончилась, перед ним была упиравшаяся в горный массив долина, а с правой стороны от себя он мог наблюдать обособленную постройку, освещённую электрическими лампочками. Стало быть, это место и являлось «Последним километром», расположенным за пределами деревни шаркхомбо.

Приют располагался на небольшой каменном уступе и задней частью примыкал прямиком к скальной стенке. Двухэтажный дом был как бы вмонтирован в естественную каменную твердь, вытоптанный снег перед входом искрился в лучах искусственного освещения. На уступ вела лесенка, бережно расчищенная от выпавшего снега, Маркус не сомневался, что в более солнечное время на ровную площадку перед «Последним километром» выносились стулья и столики, и путешественники имели возможность завтракать, глядя на долину Гольца.

Он взобрался по лестнице, пересёк площадку и приблизился к двери. На ум снова пришёл носильщик, и Маркус обернулся посмотреть на оставшийся внизу Ло-Мантанг. Ему показалось, что ветер доносит до него пение из храма, хотя вряд ли это было правдой, учитывая разделяющее их расстояние. Сбросив наваждение, он смело толкнул дверь и сразу попал в атмосферу уюта и тепла. Его очки моментально запотели, пришлось стаскивать их с носа, отчего внутренности приюта на некоторое время утратили чёткие очертания. Когда Маркус вновь надел очки, то первым делом разглядел появившегося перед ним сухощавого шаркхомбо, тот был одет в традиционный халат, спускающийся чуть ниже колен, а на талии у него был повязан широкий пояс.

– Добро пожаловать в приют «Последний километр». – К удивлению, Маркуса речь мужичка звучала на его родном языке, причём акцент шаркхомбо не выбивался из общего звучания, а довольно благозвучно в него вписывался. Прежде ему не приходилось сталкиваться со столь чистым произношением.

Маркус выдохнул, когда с его плеч соскользнул рюкзак, он убрал от лица шарф и затолкал его в карман, потом снял шапку и провёл перчаткой по слипшимся от пота волосам.

– Моя фамилия Фломель, и я заказывал одноместную комнату.

– Фломель? – Повторил, как подумал Маркус, хозяин приюта. – Да. Мне кажется, я вносил эту фамилию в список проживающих… – Он двинулся в сторону регистрационной стойки, и Маркус заметил его сильную хромоту. Шаркхомбо припадал на левую ногу, практически волочил её за собой. – Да, для вас имеется комната, но согласно моим записям, вы хотели провести у меня прошлую ночь.

– Да, но обстоятельства задержали меня. На Южном Горном перевале меня накрыло облаком, а потом выяснилось, что мост через реку Гольца разрушен. На эту ночь имеются свободные