Спасительная любовь - Карла Кэссиди

У Джоржины заныло сердце. Тем не менее руку она убрала и отодвинулась в угол дивана. Не могла идти на поводу у его желаний, знала, что все равно не сможет дать ему то, чего он ждал.

– Мне жаль, Алекс. Очень жаль, что тебя до сих пор мучают кошмары и приходится справляться с этим в одиночку. Может, тебе надо поговорить со специалистом, и он поможет найти выход.

– Да не нужен мне никакой хренов психолог, – разозлился Алекс и, поставив чашку на стол, встал. – Уже поздно. Пойду проверю, включена ли сигнализация. Когда будешь ложиться, погаси свет.

Джоржина не поняла, чего он от нее ждет. Если надеется, что она вызовется спать с ним всякий раз, когда ему снятся кошмары, он заблуждается.

Потягивая кофе, она решила, это даже хорошо, что он так на нее разозлился. Теперь окончательно убедится в том, что она к нему не вернется. Она здесь только из-за того, что стала мишенью убийцы и знает: Алекс сделает все возможное, чтобы обеспечить ее безопасность.

Она не собирается обнимать его во время страшных снов, прыгать в постель, чтобы получить потрясающий секс или вновь становиться спутницей жизни.

Как только они раскроют это дело и Боб окажется за решеткой, все вернется на круги своя.

Единственное, чего Джоржина не могла понять, – почему так ноет сердце при мысли, что ей придется снова уйти от него.

Александр был не в духе все утро. Почти не разговаривал с Джоржиной, когда они вместе пили кофе, а потом ехали на работу.

Он злился на нее и на себя за то, что хотел ее, нуждался в ней, тогда как она ясно дала понять, что все кончено. А может быть, его все эти годы злило, что она ушла от него так просто, без объяснений.

Необходимость идти к Миллеру и говорить с ним про Николаса Каттера настроения тоже не улучшала. Директора удивила просьба Александра предоставить ему личное дело Николаса, но он согласился дать его до конца дня.

Атмосфера в оперативном штабе была под стать настроению Александра. Казалось, не в духе абсолютно все.

В конце концов он отпустил домой нескольких человек, понимая, что одной из причин могла стать работа без выходных.

В комнате оставались Тим и Терри. Александр попытался отправить и Тима, но молодой агент отказался, сказав, что дома его никто не ждет и он лучше еще поработает.

Джоржина сидела, уставившись в ноутбук. Мобильный лежал рядом на столе. Она начала день с просмотра официального сайта Мишель Дейвисон и обнаружила, что писательница уже использует исчезновение агентов ФБР в рекламных целях. Это добавило звездочку к рейтингу возможной виновности Джэкса.

Она искала любую информацию о нем. Александр заметил, что она частенько посматривает на свой мобильник, и ему стало не по себе, когда он вспомнил, как сильно подействовал на нее предыдущий звонок. Сможет ли она выдержать еще один? А может быть, Боб больше не позвонит, готовясь засадить ее в одну из своих камер?

И что, черт возьми, имела в виду малышка Мейси, говоря, что они сидят в камерах? Александр принялся ходить по комнате, прокручивая в голове различные предположения.

– Тим, проверь старые тюрьмы и места временной изоляции. Мейси упоминала о камерах. Может, он держит их в заброшенной тюрьме.

– Я понял.

Александр продолжал вышагивать, пытаясь отделить беспокойство о Джоржине от возбуждения, которое всегда наполняло его во время расследования. Взглянул на фотографии похищенных, перевел взгляд на список с именами Мишель, Джэкса и Роджера с пометками насчет каждого.

В глазах появилась резь. Помимо того что встал очень рано, большую часть ночи он не спал, ворочался, смотрел в потолок и думал о том, что сказала Джоржина о деле Гилмер.

Отчасти он понимал, что сделал все возможное, чтобы спасти Келли от монстра, который похитил и убил ее. Не мог отделаться от мысли, что, если бы оказался на складе минутой раньше, успел бы выстрелить до того, как этот ублюдок воткнул в нее нож.

Может, ему действительно надо лечиться? Сразу же после происшествия его уговаривали обратиться к офисному психотерапевту, но он отказался, боясь выказать слабость и признаться, как сильно его затронул провал.

Перестав ходить, Александр снова сел, вспомнил слова Джоржины о том, что из нее сделали «маленького козла отпущения», и набрал эти слова в поисковике, чтобы понять значение этого термина.

Да, он слышал его и раньше, но не вдавался в подробности. В первой же статье он прочитал о том, что значит быть «маленьким козлом отпущения» и какие долговременные последствия это может иметь, и вся злость на Джоржину постепенно прошла.

Если верить статье, первые шестнадцать лет жизни Джоржине внушали, что она урод, нелюбимый и никому не нужный. Мать не спешила спасать ее, сестры не защищали, вся семья гнобила только за то, что она родилась девочкой.

Ничего странного в том, что все годы их брака она осторожничала, боялась довериться ему. Возможно, психотерапевт ей нужен не меньше, чем ему.

Ближе к двенадцати в комнату вошел Миллер с досье на Николаса. Алекс сунул папку под стопку других. Он посмотрит ее дома.

– Почему бы нам не сделать перерыв на ланч, а через час вновь собраться?

Терри, Тим и Николас ушли первыми. Джоржина тоже засобиралась, но Алекс ее остановил:

– Хочу извиниться за свое дерьмовое настроение вчера и сегодня утром.

– Все нормально.

– Нет, не нормально. Меня расстраивает положение дел с расследованием, вот и сорвался на тебе.

Правда выглядела несколько иначе, но он не мог сказать: «Я люблю тебя и никогда не переставал любить», а неотступная боль терзает сердце. Это его проблема, и не стоит перекладывать ее на плечи Джоржины.

– Что принес Миллер?

– Личное дела Николаса. Посмотрим вечером, когда вернемся ко мне. – Он нарочно не сказал домой, дом – это место, где они жили вместе и любили друг друга.

– Не могу себе представить…

Она не договорила, зазвонил ее мобильник. Она побледнела, опустилась на стул и ответила.

Александр встал у нее за спиной и услышал голос Боба:

– Я почти поймал тебя в прошлый раз. Захотелось как-то взбодрить ситуацию.

– Меня ты определенно взбодрил. – Голос Джоржины звучал твердо и уверенно.

Боб засмеялся:

– А ты злючка, Джоржина. Я бы справился с тобой, если бы не подоспел твой приятель. Тебе повезло.

– Боб, заканчивай уже, пока все живы. Мы постараемся тебе помочь. У нас в прошлом много общего, и я понимаю твой гнев, но это не способ излечиться от него. Ты заслуживаешь лучшего.

– О, да ты никак хочешь снова со мной сблизиться? Раскопать во мне невинного маленького мальчика и залечить все его бо-бо? – Боб усмехнулся. – А как ты залечила свои детские бо-бо, Джоржина? Раскопала внутри себя маленькую девочку и исправила то, что сделали с ней родные?

Александр заметил, как задрожала рука Джоржины, когда она приглаживала волосы. Да уж, ей не удалось преодолеть проблемы прошлого, несмотря на то что она уже выросла, стала опытным агентом ФБР.

– Ты умный человек, Боб. Для того чтобы научиться убивать, совсем не обязательно похищать людей. С тем же успехом можно почитать книги по криминалистике.

– Я очень тщательно изучил все, что связано с серийными убийцами. Смотрел уголовные дела, чтобы понять их ошибки и какие из них, в конце концов, стоили свободы. Однако наступает момент, когда учитель должен снова стать учеником. Узнать то, чего нет в книгах, я могу, только расспрашивая людей в погонах.

– Тогда зачем тебе я? В твоем распоряжении самые лучшие.

– Ты мне не нужна, Джоржина. Я просто хочу тебя. А я всегда получаю то, что хочу. – Раздался щелчок, разговор закончился.

– Только не в этот раз, – процедил Александр сквозь зубы.

Джоржина со вздохом откинулась на спинку стула.

– Ты что-нибудь понял?

Алекс сел рядом с ней.

– Включи запись.

Они трижды прослушали разговор. Никаких шумов, особенностей в голосе, которые позволили бы опознать его.

– Меня зацепила одна деталь, – сказала Джоржина.

– Что?

– Насчет того, что учитель должен стать учеником. Первый, кто приходит мне на ум, профессор Таннер.

Александр опустился на стул от удивления.

– Таннер?

Она покачала головой, коротко усмехнулась:

– Думаешь, я сошла с ума, да? Зачем успешному профессору похищать агентов ФБР, чтобы стать самым классным серийным убийцей?

– Твоя идея не более абсурдна, чем подозревать в похищении члена нашей команды.

– Похоже, от этого дела мы оба начинаем сходить с ума, вот и хватаемся за любую соломинку.

– Пойдем в кафе, обмозгуем все, что кажется безумным.

– Звучит разумно.

Когда они выходили, Александр думал о возможном новом подозреваемом и о том, что во время звонка Николаса снова не оказалось в комнате.

Могла ли оговорка привести их к совершенно неожиданному подозреваемому? Или они ловят руками воздух?

Глава 11

– Рукав в дельте реки Бейкер, – Тим нарушил тишину, воцарившуюся в оперативном штабе после ланча.