Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Никита Кита

в холодном взгляде оппонента Вейгер — «Он оценивает меня, как серьёзного бойца, хоть и чувствует превосходство в опыте и росте. Вероятность один к двум, что первым выпадом Зарганон пойдёт на ухищрение и ударит ногой, а не рукой… Вот же зельдадова отрыжка!» — славный воин мысленно улыбнулся — «А ты хорош… Моя профессиональная оценка выдает результат один к двум. Иными словами, я даже приблизительно не могу предугадать твоих действий.»

Напряжение в воздухе нарастало, по мере приближения голубоглазого волка. Тем временем, на теле Амона не дрогнул ни один мускул. Но внутри него сидела сдавленная пружина, готовая в любой момент выстрелить с неистовой силой и скоростью.

И вот дуэлянты оказались на краю зоны досягаемости друг друга. Мир вокруг Вейгера замедлился, звуки толпы превратились в приглушённое эхо. Запредельный уровень концентрации стал доступен человеку, после десятилетий упорных тренировок и кровавых сражений. А невезучий Зарганон и не подозревал, какое чудовище стоит сейчас перед ним.

«Против моего внука, у тебя были бы шансы…» — успел подумать мужчина.

Мускулистая когтистая нога фаворита оторвалась от песчаной поверхности и полетела вверх.

«Боковой удар ступнёй в голову.» — мгновенно прочитал Вейгер и дал противнику ещё пару мгновений развить атаку.

Не успело колено голубоглазого до конца согнуться, как вдруг… Длиннющая конечность понеслась не вверх, а вперёд! Движение оказалось безупречно исполненной обманкой, чтобы приблизиться ещё больше и нанести сокрушающий боковой удар рукой.

«Узри силу человека из рода Бродов!»

Амон слегка согнул колени и отскочил назад по высокой дуге. Раскрытая, ощетинившаяся когтями кисть громилы прочертила воздух в том месте, где долю секунды назад была голова соперника. Прямо в полёте перерожденец выстрелил правой, со сжатым кулаком, метя по роже Зарганона. Костяшки пальцев попали чуть ниже глаза. Более точно в таком кульбите ударить не удалось.

Голова клыкастого красавца содрогнулась, впитывая чудовищный импульс. Утративший цель и оглушёный волк, не теряя ни крупицы времени, дёрнулся назад и отступил на три шага, чтобы его не добили в тот же момент.

Ряды зрителей затихли на мгновение, а потом разразились громогласным ликующим воем.

— Е-еху-у-у-у-у! Это мой будущий самец! — надрывалась энергичная Сиана.

Первый размен ударами был за Вайтрамоном, хоть он и не нанёс своему противнику существенного ущерба. Подумаешь, синяк под глазом выскочит. Чтобы повалить такую зверюгу, нужно влупить прямо по подбородку, и с не меньшей, если не с большей, силой.

Голубоглазый волк встряхнул головой, приходя в себя, и метнул в сторону Амона напряжённый взгляд. Кажется, он начинал что-то понимать… А мужчина в теле внука продолжал всё-также спокойно стоять с опущенными руками и скучающее глядеть то на соперника, то по сторонам.

— Многие считали тебя фаворитом. — тихо и без злобы сказал Вейгер — Я тоже думал, что этот турнир меня развлечёт. Но жизнь полна огорчений.

Зарганон с силой стиснул кулаки. Но на лицо его гнев так и не проник. Опытный волколюд старался не терять самообладания. Он уже знал, что против такого соперника ему потребуются все его навыки.

Громила вновь не спеша зашагал вперёд. О напряжении вокруг не требовалось и говорить. Сотни полулюдей, от мала до велика, как один затаили дыхание.

Приблизившись, голубоглазый принялся слегка пошатываться из стороны в сторону, и ритмично переносить вес с ноги на ногу. Таким образом он решил воспользоваться положением, в которое сам себя загнал самоуверенный оппонент. Неподвижный Амон отдавал первый ход противнику и теперь ему приходилось гадать, какой из качков превраться в стремительный выпад. Может этот? А может следующий? А может рослый волк будет шататься, пока у самого Вейгера не закончится терпение? Такой дурацкий танец невероятно бесил и мог свести с ума неопытного дуэлянта.

Легендарный же боец заскучал и сделал такое, что у многих наблюдающих глаза полезли на лоб. Вайтрамон расслабленно поднял лапищу к лицу, запрокинул голову назад, закрыл веки и глубоко зевнул. Стоило ему так поступить и Зарганон тут же прекратил свою клоунаду, сорвавшись в остервенелую атаку.

Ориентируясь по звуку, перерожденец понял, что провокация удалась. Он раскрыл веки, но к своему удивлению, не увидел перед собой соперника. Мощный толчок в ступни выбил у него из-под ног почву, и величественное тело лесного хищника отправилось в падение.

«Подсечка!» — подумал Вейгер, глядя, как песок вперемешку с золой несется на встречу его голове.

Казалось бы, сейчас он поплатится за свою наглость и получит такой удар, что всех костей не соберёт. Но нападавшему тоже ещё требовалось выйти из подсечки и сменить стойку, чтобы эффективно отработать. Этого крохотного промежутка хватило, чтобы Амон сгруппировался и оттолкнулся руками от поверхности арены. Здоровенная туша подлетела в воздух. На отходе его достала когтистая пятерня и прочертила четыре пореза вдоль плеча.

Кудрявый волк отбежал на пять шагов, не давая противнику развить успех. Толпа оголтело заверещала. Где-то в многоголосом вопле утонул визгливый голосок встревоженной Сианы.

— Осторожней, мой пушистик!

Зарганон с довольным видом поднёс кисть ко рту и слизнул с кончиков когтей багровую кровь.

— Твоя гордыня, это людская черта. — холодным голосом проговорил он — Волки уважают битву и не устраивают из неё шутовское выступление.

Здоровяк глянул на своё плечо и, ткнув пальцем, проверил насколько сильно кровотечение. На подвижность конечности рана особо не влияла, но её лучше было поскорей перевязать. Он не хотел продолжать обрастать новыми царапинами, поэтому нахмурил морду, глянул на оппонента и сказал:

— Ну всё, и правда, довольно придуриваться.

Вейгер встал в боевую стойку на полусогнутых ногах, с выставленными вперёд руками, с полусогнутыми локтями и раскрытыми ладонями.

— Сейчас величайший воин в истории Драугфага выбьет из тебя дерьмо, плешивая ты шавка.

Голубоглазый оскалился в злой ухмылке. Похоже его самообладание уже трещало по швам из-за безмерной нахальности соперника. Он схватил ожерелье у себя на шее и сорвал его, разрывая плетёную верёвочку служившую основой. Сдавливая костяное украшение в кулаке, он провозгласил:

— Эти клыки я вырывал у поверженных врагов! Здесь есть человеческие, звериные и волколюдов из других племён. Забирать зубы у соплеменника, как по мне, не очень достойно. Но ты выбесил меня своим скверным нравом! Вайтрамон, сейчас ты отдашь мне один из своих резцов!

Время на разговоры и выпендрёж закончилось. Вейгер ломанулся вперёд с выражением лица, как у маски отлитой из стали. Зарганон поспешно отбросил ожерелье и тоже встал в стойку. На этот раз, громила решил дождаться надвигающегося оппонента на своей позиции.

Без долгой чехарды раскрытые лапы волков сцепились пальцами, подразумевая переход к борьбе.

«Ну вот, коготки я обезвредил, чтобы не царапались, а теперь…»