И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей

Однако, я тоже был далеко не дурак и хорошо знал, каким лицом надо подавать товар!

Ещё задолго до того, как эти три орудия отбыли на полигон ГАУ, в войска на Дальнем Востоке были отправлены красочно оформленные рекламные буклеты с фотографией и описанием тактико-технических характеристик 82-ух миллиметрового полкового орудия…

На обложке, стоящая возле сего зачётного девайса юная особа - очень похожая на Елизавету Молчанову, обольщающее улыбаясь, спрашивала:

- Хочешь такую красавицу, товарищ? Напиши заявку в Главное Артиллерийское Управление РККА!

И снизу адрес – куда именно надо писать и подсказки – какие именно выражения надо при этом применять.

И Советско-маньчжурский фронт ответил девятым валом писем в ГАУ!

Правда, многие красноармейцы по темноте своей, решили что под «красавицей» - имелась в виду нарисованная девка в несколько коротковатой юбчонке…

Ну, да что с них взять – с несознательных!

Эх, темнота многовековая наша…

Кроме этого, был ещё один «маркетинговый ход».

Будущий «папа» советских бронетанковых войск – комбриг Константин Брониславович Калиновский, после окончания в прошлом году Курсов «Выстрел», побывал некоторое время в «китайской командировке» обучая воевать Гоминдан, а после того как Чан Кайши – мощным пинком под сраку выгнал с южного Китая советских советников, надолго обосновался на Дальнем Востоке, воюя уже против Гоминьцзюня.

Так вот, Завод в Подлипках изготовил не три орудия, а шесть – половину которого отправил в полк Калиновского для испытаний уже в боевых условия, минуя государственные…

Конечно, я страшно рисковал: ведь нас с Поегли могли обвинить в рассекречивании новейшего оружия!

Конечно, риск удалось в значительной степени минимизировать, свалив эту инициативу на энтузиазм заводчан, якобы на собрании трудового коллектива скинувшихся на материалы, в нерабочее изготовивших и отправивших эти «лишние» орудия в подарок красноармейцам… Мнение трудовых коллективов в то время, нередко бывало решающим в самых подчас неожиданных вопросах.

Однако «уши» были хорошо заметны и при желании, нас с ним можно было за них вытащить «из шляпы» и хорошенько спросить:

- Вы что себе позволяете, товарищи?

После чего, мы тут же из разряда «товарищей» - переходим в простые «граждане», а там уже - куда кривая вывезет…

К счастью этого не произошло и, в самый разгар срача КБ Завода в Подлипках и представителей ГАУ - из действующей армии пришли самые лестные отзыв и вал писем с требованием:

- ДАЙ!!!

И «82-мм полковое орудие образца 1926 года», под официальным индексом «Гвоздика К-2» было принято на вооружение РККА.

С чем я себя и поздравляю!

***

Чтоб больше не возвращаться больше к этой – к артиллерийской теме, забегу на год-полтора вперёд.

В 1927 году «Завод № 8» произвёл первую модернизацию 47-ми миллиметровой противотанковой пушки: полностью перешли на сварку при изготовлении лафета и заменили деревянные колёса стальными с резиновой шиной – от серийного тяжёлого мотоцикла.

Автоматика орудия, вместо «одночертверной» стала «половинной» - после выстрела затвор открывался автоматически, при этом взводился ударник и выбрасывалась стрелянная гильза. Эту работу КБ «завода № 8» под руководством Поегли Мартына Антоновича - проделало уже почти самостоятельно: «ОСТБ-007» лишь как всегда помогло с расчётами, а я подсказал главному конструктору идею грабинского «топорика». «Копира» для автоматики, то есть.

Модернизированная противотанковая пушка стала называться «Зверобой-1КМ1».

Примерно такой же апгрейд - но позже на год прошло и, полковое орудие.

***

В том же – в 1927 году, я взялся за другую тему.

В ещё худшем положении чем с противотанковой артиллерией – которая к «реальному» 22 июня 1941 года была в довольно сносном состоянии (хотя бы по численности), в Красной Армии дело обстояло с зенитной артиллерией – особенно с малокалиберной.

Её фактически не было!

Там где наши «Ил-2» встречал плотный огонь немецких 20-ти миллиметровых «флаков», по их «Юнкерсам» бессильно работали установки счетверённых «Максимов» винтовочного калибра. И если противотанковое орудие в принципе можно заменить дивизионным или полевым – что частенько и происходило «в реале», то зенитную скорострелку - заменить нечем. В результате наши красноармейцы «сверху» были беззащитны даже от тихоходных и низколетящих «Костылей» - разведчиков-корректировщиков типа «Хеншель–126». Если ты сверху «голый», то сколько «пядей» во лбу и противотанковых орудий под рукой не имей – тебя раздолбят гаубицами и затем раскатают в тонкий блин танками.

Почему сложилась такая ситуация?

Перелопатив всю инфу по этому поводу на своём компе, я выявил следующие причины:

1) Уже неоднократно упоминающаяся конструкторско-технологическая слабость советских предприятий.

2) Порочность весьма популярной на тот момент во многих странах концепции «единого» универсального автомата - пригодного для зенитного, танкового, противотанкового и авиационного использования. Тенденция была общемировой, но наши стратеги держались за неё особенно упорно.

3) Деструктивная деятельность многих советских конструкторов-оружейников – в частности Шпитального, тянущих «одеяло» на себя.

В результате, хотя опытных образцов скорострелок было много – но в серию не пошла ни одна, пока не была закуплена лицензия у шведской фирмы «Бофорс» на 37-ми и 25-ти миллиметровые автоматы.

Но, как говорится – поздно было уж пить боржоми!

Этих зенитных орудий в достаточном количестве и особенно – боеприпасов к ним, перед 22 июня 1941-м годом произведено не было.

С превеликим трудом, используя все доступные мне способы и методы - но мне удалось убедить военное руководство, что авиационное оружие и зенитное – это две разные вещи. Что универсальный автомат – конечно, более экономически выгоден – но только до ближайшей войны. Что зенитка на самолёте - будет излишне громоздкой и тяжёлой, а авиапушка в качестве зенитки – слабосильной.

Ну, про авиационное оружие рассказывать не буду – в его создании я не участвовал.

К 1927 году, было принято два вида боеприпаса для скорострельных зениток: переобжатием дульца гильзы от 47-мм «Гочкиса» получили снаряд для 37-мм автомата «Маклена-Фёдорова» конструкции Ковровского пулеметного завода.

Достоинства этой системы довольно спорны – но она в отличии от «реала» хотя бы была!

У фирмы «Рейнметалл» была закуплена лицензия на мощный 20-ти миллиметровый патрон немецкой зенитки «2 cm FlaK 30» и производственная линия по его производству. Под этот боеприпас, инженер-оружейник Ян Янович Атслег сконструировал довольно удачную скорострелку «АП-20» на треножно-колёсном лафете.

Рисунок 23. 20-мм автоматическая зенитная пушка «АП-20» обр. 1934 г., на универсальном колесно-треножном лафете «РМ-20» и коробчатом магазине на 15 патронов.

«ОСТБ-007» и ваш покорный слуга со своим компьютером - активно участвовала в разработке обоих этих артиллерийско-зенитных систем. В частности у 37-мм автомата американца Маклена7 – с коего наш патриарх-оружейник Владимир Григорьевич Фёдоров запиливал свою скорострельную зенитку, ствол имел довольно сложную форму, выполненный едино с дульным тормозом, да ещё и с косонаправленными прорезями справа и слева.

Такое, советская промышленность не могла массово выпускать априори!

Я же с помощью компа и программ автоматического проектирования на нём, всё это «хозяйство» упростил в разы, да ещё и разработал специальную технологию и даже оборудование. И «37-мм зенитная пушка системы Маклена-Фёдорова, образца 1927 года» - пошла в серию и затем в войска.