Звезды Сан-Сесильо - Сюзан Барри

В дальнем углу сада Питер Гамильтон-Трейси неловко говорил Лайзе:

— Знаете, я не хочу доставлять вам неприятности, но когда меня приглашают в этот дом, я могу видеть вас! Ив то же время я совершенно уверен, что вашему боссу не доставляет удовольствия видеть меня за своим столом, а поведение доньи Беатрис и вовсе не поддается объяснению! Она, кажется, стремится свести нас с вами, но при этом не испытывает к вам дружеских чувств. Вы бы предпочли, чтобы я больше не появлялся здесь?

— Разумеется нет! — ответила Лайза.

Они стояли у низкой каменной стены, поросшей мхом, перед волшебной лунной дорожкой, под сенью сосен, нависающих над морем, как зонтики, и Лайза была так пленена этой красотой, что почти не вслушивалась в слова Питера.

— Почему бы нам не встречаться? По крайней мере… — Она заколебалась, вспомнив мрачное выражение лица ее хозяина за обедом, и поняла, к чему клонит Питер. — Вы считаете, что донья Беатрис многовато берет на себя и доктор Фернандес не всегда это одобряет? В конце концов, я просто гувернантка! Мне вообще не следует обедать с ними!

— Вздор, — Питер взял ее прохладную обнаженную руку и отвел Лайзу от стены. — Я вовсе не это имел в виду! Фернандес скрытен, и по его поведению нельзя определить точно, как он относится ко многому, в том числе и к своей дочери! Донья Беатрис, вероятно, многое решает за него, — например, он явно не горел желанием приглашать меня к себе в дом, но она настояла на этом. Причем предлогом для приглашения она делает вас. Я же не хочу ставить вас в неловкое положение.

— Вы хотите сказать, что нравитесь ей и доктор Фернандес может ревновать?

— Нет, дело не в этом! — засмеялся он. — По-моему, она вас не любит, а вам нужна работа до конца лета, и если вы не хотите потерять ее, нам не следует чем-нибудь расстраивать Фернандеса. Но вам ведь полагается некоторое свободное время, и я не вижу причин, почему бы нам иногда не проводить его вместе!

— Возможно, — с некоторым сомнением согласилась Лайза.

Он слегка сжал ее локоть:

— Соответствуйте своему возрасту, дитя мое! Вам, как и всем, нужны развлечения, а атмосфера этого дома не очень располагает к веселью. Донья Беатрис не признает других развлечений, кроме нарядов от Диора и роскошного вида обеденного стола, да еще, может быть, брака с доктором Фернандесом! Поверьте мне, что именно это она и намеревается осуществить в один прекрасный день! Лайза промолчала.

— Как бы то ни было, это близко к истине, но сейчас донья Беатрис чем-то обеспокоена, а в таком состоянии она становится злобной. Она не хочет, чтобы у вас все складывалось легко, и может в любой момент досадить вам или скомпрометировать вас. Мне следует иногда забирать вас из дома: приглашать в кино, на обед в Сан-Сесильо или что-нибудь в этом роде. Ни следящих глаз, ни лишних комментариев! Есть и еще один вариант. У меня есть тетушка, которая вскоре приедет погостить или, по крайней мере, навестить меня. Это моя тетя Грайзел, сокращенное от Грайзельды. Никому не известно, сколько ей лет, потому что она выглядит так, будто может прожить вечно! У нее квартира в Мадриде, а самое главное ее хобби — живопись. Во время своих путешествий по миру она всегда пишет нам и хвастается, что ее картины выставляются в Лондоне и в Париже. Полагаю, она настоящая художница. Однако сейчас она горит желанием посетить меня, и мне придется заботиться о ее ланче. Я, разумеется, отвезу ее в отель, и мне бы очень хотелось, чтобы вы присоединились к нам. Думаю, встреча с ней доставит вам удовольствие, потому что она совсем не похожа на обычных английских тетушек. Это очень веселый и жизнерадостный человек! Вы составите нам компанию, Лайза?

— О да, с удовольствием, — без колебаний согласилась она. Возможно, испанская чувствительность доктора, подумала она, не будет задета, если она пообедает с тетушкой такого привлекательного молодого человека, как Питер Гамильтон-Трейси.

Лайза прекрасно понимала, что доктор Фернандес не одобряет ее знакомства с Питером по той простой причине, что это отрывает ее от выполнения ее основных обязанностей, — других причин для возражений у него просто не может быть! Она также была совершенно согласна с Питером, что с появлением на вилле доньи Беатрис атмосфера здесь потеряла ту беззаботную легкость, что царила до ее приезда.

Иногда она думала, что донья Беатрис подавляет ее своей изысканностью и изощренностью, да и отношения ее с доктором Фернандесом существенно отличаются от отношений с девушкой, занимающей временную должность и которой не до конца доверяют!

А в один прекрасный день она, разумеется, выйдет замуж за доктора Фернандеса… Тогда он поймет, как бесполезно было цепляться за прошлое счастье, когда донья Беатрис может дать ему так много! Все это лишь вопрос времени. Питер прав.

Когда Питер, пожелав ей спокойной ночи, отправился к своему коттеджу, он уносил с собой ее неоднократно повторенные обещания обязательно познакомиться с его тетушкой, как только он даст знать о ее приезде!

Тогда она обратится к хозяину с просьбой разрешить ей впервые за вес время работы отлучиться на целый день.

ГЛАВА 9

Но прежде чем настал этот день, произошел случай, заставивший Лайзу взглянуть на своего хозяина совершенно другими глазами.

Сеньора Кортина обычно получала овощи с черного хода виллы, и доставлял ей их каждый день молодой человек, подъезжавший на телеге по узенькой тропинке, ответвлявшейся от основной дороги на виллу. Телегу он оставлял за скрипучими чугунными воротами, и этот скрип обычно возвещал о его прибытии. Сеньора Кортина выходила на крыльцо в фартуке, часто вытирая о него руки, как будто только что оторвалась от раковины, и громко бранила его за то, что тот так поздно принес цветную капусту или рассыпчатые сердечки латука, которые ей требовались для салата к ланчу.

Это превратилось как бы в ежедневный ритуал, и Лайза и ее воспитанница уже ждали того часа, когда раздастся пронзительный сварливый голос, сотрясающий сонную тишину сада. Услышав скрежет колес по неровной поверхности тропинки, скрип ворот и ленивые шаги по направлению к боковой двери, они прекращали все свои дела, поднимали головы и улыбались друг другу, слушая традиционную тираду.

— Самое подходящее время приносить овощи для ланча!.. Для ланча! — звучал полный негодования голос. — Ты страдаешь от лени, Педро Гонсалес, и чем скорее ты от нее избавишься, тем лучше для всех нас! Тем лучше для моей стряпни!

Затем следовали льстивые комплименты относительно качества этой стряпни, изрекаемые сонным мужским голосом, и чаще всего, несмотря на опоздание, незадачливого поставщика приглашали в дом что-нибудь перекусить, хоть он этого и не заслуживал. А выйдя из дома примерно через четверть часа, он замечал Жиа, пролезающую через щель в заборе, и Лайзу, стоящую поодаль, кивал им обеим, усмехаясь красивыми испанскими глазами, залезал на свою телегу и лениво уезжал.