Звезды Сан-Сесильо - Сюзан Барри

— О, дорогой мой Хулио! — она похлопала его по руке и засмеялась. — Молодые влюбленные везде одинаковы только в Англии, если у них легкий роман, они совершенно не обязательно должны пожениться! Мисс Уоринг делает вид, что она не знала Питера Гамильтона-Трейси, но они явно очень привязаны друг к другу, иначе он не пришел бы сюда сегодня вечером, а она не ухватилась бы за первую возможность остаться с ним наедине!

— Я не заметил, чтобы она горела желанием остаться с ним наедине, — заметил доктор Фернандес.

Из сада до них донесся мягкий, удивленный смех.

— Но это потому, что ты не испытываешь к ней особого интереса и не особенно наблюдателен!

— Вероятно, — коротко ответил он и отвернулся. — Беатрис, я бы хотел, чтобы ты усвоила: Жиа пойдет в школу только тогда, когда я решу, что для этого настало время!

— Разумеется, — незамедлительно согласилась она, чтобы успокоить его. — А тем временем ты позволишь мне навести справки и сделать некоторые приготовления? Через несколько дней Жиа надо отвезти к зубному врачу, поэтому ей необходимо вернуться в Мадрид. Сопровождение мисс Уоринг вряд ли необходимо. Пока девочка будет с нами, я также займусь ее новым гардеробом. На это потребуется некоторое время, но она может пожить у меня, если ты не хочешь, чтобы она была с тобой.

Доктор обернулся и посмотрел на нее. В его взгляде было что-то загадочное, и это взволновало ее.

— А почему я должен возражать против того, чтобы Жиа была со мной?

— Дорогой мой Хулио, — снова запела она, — да по той простой причине, что у тебя холостяцкая квартира и, если мисс Уоринг останется здесь, за девочкой некому будет присмотреть — у тебя же в доме нет женщин!

— Тогда почему бы мисс Уоринг не поехать с ней?

Донья Беатрис решительно покачала головой:

— Разве я только что не сказала, что у тебя холостяцкая квартира? Мисс Гримторп очень отличается от мисс Уоринг, хотя, может быть, ты этого не понимаешь, потому что почти не замечаешь ее! Без экономки или какой-нибудь другой женщины в доме ты вряд ли сможешь справиться с Жиа.

— Тогда почему бы мне не поселить их обеих в отеле? В его голосе прозвучала удивившая ее упрямая нотка, она поднялась и мягкой поступью приблизилась к нему.

— Хулио! — произнесла она с легким упрямством, взяв его за рукав. — Почему я не могу делать все возможное, чтобы помочь тебе воспитывать Жиа? Разве я не помогала тебе во всем?

Доктор взглянул на донью Беатрис темными как ночь, непроницаемыми глазами.

— Ты настояла на том, что ей следует провести лето здесь, у моря, и тем самым подготовиться к осени, а теперь, когда она отдыхает, ты хочешь увезти ее!

— Только для осмотра у дантиста и других врачей. И потом, я не уверена, что ее можно смело поручить мисс Уоринг. Она слишком молода, да и ее дружок, Питер Гамильтон-Трейси, не внушает мне доверия.

— Он скоро уедет.

Донья Беатрис пожала белыми плечами, блестевшими при свете луны.

— Будут другие. Она такая. Моль, кружащаяся у свечи!.. Ты забыл, что случилось с матерью Жиа? Ты забыл, что тебе уже пришлось пережить? Ты хочешь, чтобы из-за твоей дочери повторилось все это представление?

— Не надо! — неистово отрезал он.

Но донья Беатрис цепко держала его за рукав.

— Хулио, любовь моя, — ласково продолжала она. — Я не хочу ранить тебя, но ты не должен забывать, насколько важно воспитание Жиа, — гораздо важнее, если бы, скажем, Жиа была наша с тобой дочь. Будь она нашей дочерью, — еще вкрадчивее продолжала она, — опасность была бы минимальной или ее не было бы вовсе, и девочке можно было бы предоставить большую свободу. Но Жиа — дочь своей матери, если не считать того, что внешне она никогда не будет похожа на нее! И мы, ты и я, должны защитить ее. А тебе известно, что я рассматриваю интересы твои и Жиа как свои собственные.

К ее разочарованию, он отстранил ее руку, отошел в дальний угол веранды и угрюмо произнес оттуда:

— Может быть, ты и права, но думаю, что ты не достаточно знаешь мисс Уоринг, чтобы критиковать ее поведение.

— Правда? — она прищурилась, и в ее глазах появилась тревога. — Ну хорошо, может быть, ты и прав, мне почти нет дела до мисс Уоринг, кроме того что эта подозрительная личность не может быть идеальной воспитательницей для такого ребенка, как Жиа! Я тебе с самого начала говорила, что выбрала бы ее в самую последнюю очередь — какая-то не известная никому молодая женщина, находящаяся в жалком отпуске, с несбывшимися надеждами и, скорее всего, не имеющая средств даже для того, чтобы вернуться на родину! Вот почему она ухватилась за предложенное место гувернантки. С твоей стороны было очень неразумно пренебречь отзывами, которые она тебе предоставила!

— Разумно я поступаю или нет, но не думаю, что мы чего-нибудь достигнем, обсуждая ее, и именно сейчас, — отрезал он, и ледяной тон, которым это было сказано, внезапно испугал ее.

Хулио прошел через всю веранду и оказался с ней лицом к лицу:

— Если хочешь, Беатрис, Жиа может пожить с тобой в Мадриде, а мисс Уоринг подождет здесь ее возвращения. До конца лета еще несколько недель, и ты была права насчет морского воздуха для Жиа: она просто расцвела!

— Но только потому, что морской воздух целебен для нее! Не вбивай себе в голову, что это заслуга мисс Уоринг и она обладает какой-то магической силой!

Она весело улыбнулась ему, чтобы поднять его настроение, но ложное представление о достоинствах гувернантки надо полностью искоренить! Помня о том, что сама Она была только что поставлена на место, она успокаивающе добавила:

— Не беспокойся о мисс Уоринг. Если она допустит что-нибудь неподобающее, я, как и обещала, найду ей другую работу, и твое чувство ответственности относительно нее будет удовлетворено. Тебе не нужно будет мучиться угрызениями совести, когда ей настанет время покинуть Жиа.

— Я вовсе не собираюсь мучиться угрызениями совести насчет мисс Уоринг, — загадочным тоном ответил доктор. Внезапно он посмотрел на нее и виновато улыбнулся: — Очень благородно с твоей стороны, Беатрис, что ты уделяешь мне и Жиа столько внимания! Ты ведь знаешь, что я благодарен тебе, не правда ли?

— Тебе нет нужды благодарить меня, — ответила она, твердо взяв его за руку и спускаясь в сад, освещенный лунным светом. — Ты и твои дела давно касаются меня в первую очередь, и, по-моему, тебя не надо уверять, что так будет всегда!

Поглядев на нее, он прочел в ее глазах легкий упрек и почувствовал некоторую неловкость. Разве ему хотелось, чтобы так продолжалось всегда? Может быть, она ждала от него более теплого чувства, чем благодарность? Он почти был уверен, что ей уже начинает немного надоедать одна лишь благодарность.