Северный цветок - Джеймс Кервуд

Айлин подошла совсем близко к нему.

— Филипп! — воскликнула она. — Теперь вы рады видеть меня?

ГЛАВА IX

Ее голос нарушил колдовское настроение, в котором, казалось, находился молодой человек.

— Да, я рад видеть вас! — почти крикнул он, схватив ее за обе руки. — Но мне сейчас кажется, будто бы я только что проснулся. Все это так удивительно, почти нереально. Неужели вы — та самая Айлин, которая всегда дрожала, когда я начинал рассказывать о джунглях и диких зверях, и которая неудержимо смеялась над моими уверениями, что я предпочитаю спать на вольном воздухе, на негостеприимных горных дорогах, чем в своей уютной спальне, дома. Я требую самого обстоятельного объяснения. Это такая изумительная перемена, что я просто…

— Вы правы, Филипп! — ответила она. — Тут, действительно, произошла большая перемена. Но сядьте и выслушайте меня внимательно.

Она присела на низенький стул, стоявший у ног Филиппа, и подперла подбородок своими прекрасными руками.

— Вы, вероятно, помните, когда-то неоднократно говаривали мне, что девушки, подобные мне, не. живут, а, как бабочки, бесполезно порхают над жизнью. Вы утверждали, что такие девушки, как я, не понимают настоящей жизни, не чувствуют ее, не воспринимают всей ее прелести до тех пор, пока самым тесным образом не соприкоснутся с природой. Вы помните ваши слова? Тогда, 'помнится, я бесновалась, слушая вас, и считала вас самым непочтительным и невоспитанным мужчиной на свете. Но, тем не менее, как я ни старалась, я не могла выбросить из головы все то, что вы говорили мне. Это меня еще больше злило.

Она помолчала и прибавила:

— Я решила проверить правильность ваших слов!

— И довольны?

Он задал этот вопрос в состоянии крайнего возбуждения.

— Да!

Она пристально глядела на него, и ее серые прекрасные глаза действовали на него, как никогда до сих пор. Ему казалось, что такой красивой она никогда еще не представлялась его восхищенному взору. Может быть, яркий огонь и его малиновые отблески придавали такой богатый оттенок ее коже? Может быть, волшебная светотень так углубила ее глаза? Могучий импульс, овладевший всем его существом, лишал возможности немедленно, тут же на месте собраться с мыслями и словами.

Вот почему он не сразу заговорил:

— Да, видно по вас, что вы сделали интересную попытку. Ваше лицо определенно говорит об этом. Этот опыт должен был потребовать от вас нескольких недель!

Ее глаза засверкали, а лицо еще больше зарделось.

— Да! — воскликнула она. — Я потратила на этот эксперимент почти пол-лета и проделала его в нашем коттедже на озере!

— Я не говорю сейчас о вашем загаре! — заявил он, потрясенный новым открытием, которое он сейчас сделал. — Это — ветер! Это — вольный воздух! Это — дым костров! Это — бальзамический эликсир сосен и северных кедров! Вот что я сейчас вижу в ваших глазах! Если только эту волшебную перемену в вас не произвел насмешник-огонь!

— Отчасти и огонь, — ответила она. — А все остальное сделали: ветер, воздух, море и ледяные горы! Ах, моментами мне кажется, что все мое лицо утыкано иголками, — так оно горит!

Она начала обеими руками растирать лицо, а затем одну из них протянула Филиппу.

— Нет! — воскликнула она. — Вы только взгляните на мои руки! Во что они превратились! За все время, что я находилась на пароходе, я ни разу не надела перчаток! Я, в своем роде, большая энтузиастка и люблю кончать то дело, за которое берусь. Ну, а теперь, после того, как вы видели мои руки, согласны ли вы, чтобы я вместе с вами отправилась в бой и дралась бок о бок с вами? Что вы, мистер Филипп, имеете возразить против моего предложения?

В ее словах чувствовалась известная легкость, чего никоим образом нельзя было сказать о самом голосе. Чувствовалось, что она с чисто детским нетерпением ждет ответа. Но Филипп не мог еще дать себе полный отчет в том, что с ней происходит. Ему почудилось, что раз или два ее голос дрогнул от сильнейшего возбуждения.

— Вы действительно думаете принять участие в этом деле? — крикнул он, не зная, как иначе выразить свое волнение. — Должен ли я серьезно отнестись к вашим словам?

— Да! — воскликнула она, отодвигая свой стул подальше от неистового пламени в камине. — Да, вполне серьезно!

Ее лицо теперь утопало в тени, и она не глядела на Филиппа.

— Я полюбила приключения! — продолжала она почти спокойным голосом. — Я жажду их. Интересно то, что они начались чуть ли не с первой минуты моего прибытия на берег. Вы, вероятно, обратили внимание на девушку, которая вообразила, очевидно, что мы знакомы с ней…

Она внезапно оборвала свои слова. Яркое пламя озарило ее глаза, которые пристально смотрели на Филиппа.

— Да, я видел, как она подбежала к вам и пыталась заговорить! — ответил Уайтмор, чувствуя, как сильно забилось его сердце.

Он подался еще ближе к Айлин, желая как можно глубже заглянуть в ее глаза.

— Вы знаете ее? — спросила она.

— Я видел ее только дважды в моей жизни, и один единственный раз до того, как она пыталась заговорить с вами!

— Если я еще раз повстречаюсь с ней, я обязательно извинюсь! — сказала мисс Брокау. — Она, очевидно, ошиблась, но я была страшно поражена. Когда она так стремительно бросилась ко мне, почти молитвенно протянула руки, я в первую минуту подумала, что это — нищенка!

— Нищенка? — взволнованно воскликнул Филипп. — Нищенка?!

Он разразился неистовым смехом и для того, чтобы скрыть свое волнение, наклонился поближе к огню и подбросил еще одно березовое полено.

— У нас тут нет нищих! — решительно заявил он.

В эту минуту позади него раскрылась дверь, и в комнату вошел Брокау, за которым следовал фактор. У Филиппа было багровое лицо, когда он поздоровался с вошедшими. В продолжение получаса он проклинал себя за то, что не так прозорлив и мудр, как Грегсон. Он понимал, что с Айлин Брокау произошла большая перемена, но не допускал мысли, что эту перемену произвела только природа, как старалась убедить его сама девушка. Во время ужина он старался как можно тщательнее присмотреться к ней. Она определенно нервничала. Он несколько раз обратил внимание на то, что она искала глазами взор отца и что в глазах этих все время стоял вопрос.

Неужели же она решила сопровождать отца только потому, что он — Филипп Уайтмор — проживал здесь, на севере?

От этой мысли легкий румянец выступил у него на лице, и ему сделалось еще более неловко, когда он почувствовал пристальный взгляд Айлин. Он искренне обрадовался, когда ужин кончился, и мужчины закурили сигары. Айлин заявила, что уходит к себе. Он почтительно распахнул перед ней двери и сказал, что, вероятно, раньше чем завтра они не увидятся, так как вечером у него деловое свидание. Она протянула ему руку и на мгновение он почувствовал, что пальцы девушки буквально впились в его ладонь.