Операция Гемма - Николай Раков

— Беспокоиться абсолютно не о чем. Эта группа не выйдет из тоннелей. Тут чужой жизнью и смертью распоряжаюсь только я.

— Был рад это услышать. Экстренная эвакуация отсюда предусмотрена?

— Конечно. Сейчас появится личная охрана, — Каянов вынул из кармана металлическую трубочку длиной не более пяти сантиметров и подул в нее. — Вот ваши сопровождающие и телохранители, — он указал на трех крыс, сидящих на верху одного из шкафов.

Колдун мог поклясться, что еще секунду назад там никого не было.

— Здесь три отверстия, — демонстрируя сигнальный свисток, показал разведчик. — Меня найдут и приведут к вам, если вы закроете два первых и подуете в свисток. Связь работает методом эстафеты. Я появлюсь достаточно быстро. Если закроете два последних, то вас приведут ко мне. Правда, предупреждаю, при этом вам придется поползать по норам и искупаться, — он передал свисток Колдуну.

— Плесните еще чуток вашего напитка, чтобы в случае купания я не простудился, — попросил инженер, — и можете возвращаться. Шаман не любит проводить время в праздности, особенно на новом месте.

Каянов вновь наполнил кружки на одну треть и поставил бутылку на стол.

— Чтобы было быстрее, я сейчас заверну в свою библиотеку и захвачу несколько интересующих его изданий. У меня будет сегодня хороший вечер. Есть с кем и о чем поговорить. Монтажный бластер и тестеры на столе, схемы вот в этом шкафу. Запасные выходы покажет охрана. Счастливо потрудиться.

Разведчик опрокинул содержимое кружки в рот и, подмигнув, скрылся за ближайшим шкафом.

— Простота венчает оба конца изящества, — произнес Колдун, устраиваясь в кресле, и, не торопясь, пригубил из кружки, смакуя свою дозу напитка.

Каянов, вернувшись на базу, застал Шамана с Самумом за работой, склонившимися над клавиатурами копайзеров.

— Как продвигаются дела? — спросил он, выкладывая на стол привезенные с собой книги.

— Гаюны особенно не утруждают себя секретностью, — ответил, не отрываясь от экрана, психолог. — Зато, как обычно, с учетом у них все в полном порядке. Есть подходящая для нас кандидатура. Профессор теологии Очай Форик в настоящее время работает на объекте X-1074, это фабрика пищевых продуктов здесь, на Феоре. Имеется фотография и адрес проживания. Это на другом конце города. Мы решили побеседовать с ним дома. С историками сложнее. Выбор достаточно большой, но нас интересует очень древний период. Возможно, придется пообщаться с несколькими.

— Этот вопрос, думаю, разрешится достаточно быстро. Я тут привез несколько книг по истории и мифологии Геммы. Авторы, сноски, редакционная коллегия, ссылки на другие источники. Информации, чтобы сделать выбор, хватит.

— Отлично, — проговорил Шаман. — Со службой погоды я, похоже, разобрался. Гаюны далеко не дураки и сохранили все, что было накоплено, на Гемме. Сейчас ведут себя в отношении климата по-варварски. Это им аукнется и не только им, а всей планете, а мы в этом поможем. Геофизиков в электронных базах данных нет. За этой информацией придется прогуляться в библиотеки. Геологи все на виду, с ними разберемся чуть позже. Давайте взглянем на физическую карту Бомара.

Шаман пощелкал кнопками клавиатуры, и на центральном экране, занимающем целую стену, появилась карта материка.

— Заметьте, с востока на запад тянется больше чем на две тысячи километров горный хребет Тосалама. Судя по отметкам, высота некоторых пиков достигает пяти тысяч метров. Снега и льда там больше чем достаточно. На всем протяжении с этого горного массива берут свое начало двенадцать рек. Семь из которых стоком на север и пять на юг.

Он щелкнул еще одной кнопкой и, реки на карте окрасились в красный цвет, резко выделяясь и пульсируя.

— Теперь накладываем на эту карту карту промышленности материка. Если взять расчет на тысячу километров от хребта, то в условную зону попадает, — он вновь щелкнул клавишей, — двести пятьдесят семь заводов.

Точки промышленных объектов на карте замерцали голубым цветом, а вся зона окрасилась желтым.

— Ты предлагаешь устроить резкое таяние снегов, что приведет к наводнениям и селевым потокам, — утверждающе произнес Самум.

— Абсолютно точно.

— С чего это вдруг в начале осени начнется таяние? — спросил Каянов. — Наверху сейчас снегопады и похолодание.

— А вот тут нам помогут сами гаюны.

— Это каким же образом? — вновь проявил интерес король подземелий.

— Я просмотрел отчеты службы погоды. В случае возникновения серьезных природных катаклизмов служба действует двумя путями. Первый вариант — воздействие с орбиты мощными ионными излучателями, если будущий ураган, ливень захватывает широкий фронт и могут нанести довольно значительный ущерб. Природное явление либо нейтрализуют, либо перенацеливают на области, где оно не нанесет ущерба, например в океан. Если оно имеет локальный характер, то выше уровня фронта поднимают один или два транспортника и гасят бурю в зародыше реагентами, распыляя их по площади фронта. Что нам мешает заменить реагент и перенацелить транспортники?

— Я думаю, операция вполне осуществима, — ответил Самум.

— Займись этим, Боря. Надеюсь, суток тебе хватит. Когда все будет готово, внимательно просмотри прогноз. Пусть их служба погоды сама поднимет транспортники, когда посчитает, что это нужно. А вот успеть их зарядить тем, чем надо, и перенацелить, уже наша задача.

— Да, палец вам в рот не клади, — покачал головой Каянов. — Такими методами все можно закончить за несколько дней.

— Это локальная операция. Не считаете же вы, что остановка двух сотен предприятий решает вопрос прекращения производства вооружения на всей планете?

— Но серьезную дестабилизацию это вызовет. Ряд предприятий наверняка входят в цепочку, в конце которой появляется оконченное изделие. Разорвал связь — нет конечного результата.

— Меня сейчас больше интересует, чтобы происшествие выглядело, как случайность. Сбой программы автоматической загрузки не того реагента вполне возможен. Выбрать момент, когда трасса движения пойдет вдоль хребта, тоже не проблема. Весь фокус — замотивировать сброс в нужной нам точке. Здесь может быть несколько вариантов. Гибель транспортника или аварийная ситуация, при которой он совершит сброс. Приказ диспетчерской службы, принявшей решение о сбросе в результате изменения атмосферной обстановки. Самум разберется. Пора начинать приучать гаюнов к капризам местной погоды, это один из наших ударных факторов.

— Какова наша задача? Займемся историками? — Каянов опустил руку на стопку книг.

— Нет. Давайте сначала пороемся в библиотеках. Меня в первую очередь интересуют геофизики.

— Я готов.

— Куда мы направимся?

— Мне кажется, можно найти материалы по интересующей нас тематике в университете, есть библиотеки технической академии и министерства природных ресурсов, но в ней я никогда не был.

— Тогда намечайте маршрут и давайте выдвигаться, — проговорил Шаман, вставая со своего места.

— Прошу за мной.

Каянов развернулся и, пройдя гостиную, скользнул в открывшийся перед ним проход в стене. Смирнов пошел следом, попав в узкий коридор. Стена за его спиной сомкнулась, и он оказался в полной темноте. Впереди вспыхнул свет мощного фонаря и раздался голос:

— Идите прямо за мной. Не бойтесь споткнуться, пол чист. Я очень часто пользуюсь этой дорогой. Мы пойдем нижними уровнями, так будет быстрее.

Они прошли метров пятьдесят, когда скачущий свет фонаря остановился и его луч выхватил из темноты круглый темный провал в стене, на уровне пола, диаметром в полметра.

— Раньше это была труба, по которой насосы откачивали с нижних уровней воду. Я приспособил ее в качестве своеобразного лифта. Угол наклона градусов тридцать. Лет пять назад я плеснул сюда жидкого льда. Скольжение великолепно. Проход чист. В конце натянута металлическая сетка. Следуйте за мной, когда увидите свет, слегка приподнимите ноги.

Проводник сел на пол, просунул ноги в отверстие и исчез в трубе, прижав к груди руки. У Шамана так ловко не получилось, но скольжение, несмотря на абсолютную тьму, доставило удовольствие. Путешествие закончилось падением с метровой высоты на натянутую и самортизировавшую от веса тела сетку.

Шаман огляделся. Он находился в мрачном полутемном помещении кубической формы. Бетон серых стен местами обвалился, обнажив толстую ржавую арматуру. Из стен на разных уровнях торчали концы труб разного диаметра. Из некоторых текла вода. Падая с высоты, струи создавали своеобразный шум в пустом, гулком помещении. Сетка, в которую он упал, крепилась своими противоположными концами на двух торчащих из стены стержнях. Внизу под ней плескалась вода. В нос ударил спертый запах непроветриваемого помещения и гнили. Зеленая плесень по стенам поднималась почти до потолка.