Операция Гемма - Николай Раков

Он сделал приглашающий жест в сторону сплошной бетонной стены, и ее часть начала довольно быстро подниматься, открывая слабо освещенный узкий тоннель. Король подземелья первым шагнул в образовавшийся проход и энергичной походкой двинулся вперед. Колдун последовал за ним, по дороге отмечая, что стены коридора монолитны, а пол чист и на нем не остается следов. Похоже, этим проходом часто пользовались. Впереди был тупик, но Каянов уверенно двигался на сплошную бетонную стену, и она отъехала в сторону, открыв небольшую площадку, на которой стоял двухколесный скатер.

— Усаживайтесь, — предложил хозяин, занимая место за рулем.

Прежде чем сесть, Колдун оглядел машину. Из-под заднего сиденья выступал на добрых тридцать сантиметров знакомый ствол штурмового автомата пятьдесят шестого калибра. Впереди на специальной раме были установлены два других футока.

Каянов, обратив внимание, что гость внимательно рассматривает новшества в конструкции машины, проговорил:

— Пока у меня не было собственной охраны, а передвигаться приходилось много, эти игрушки, — он любовно похлопал по казеннику оружия, — неоднократно спасали мне жизнь. Сейчас в них нет необходимости, но я ничего не меняю.

Устроившись за его спиной на задней части сиденья, Колдун почувствовал, как площадка дрогнула и окружающие его стены рванулись вверх.

— Как вы знаете, это бывшая военная база, — проговорил затворник. — Мне даже ничего не пришлось тут переделывать. Самой большой проблемой было сюда попасть. Сейчас при несанкционированном проникновении тот коридор, по которому мы шли, заполняется водой и замки наглухо блокируются. Команда, ищущая проход, натыкается на затопленное помещение и прекращает движение в этом направлении. Есть еще два других выхода. Один в случае опасности превращается в естественный завал с имитацией обрушения кровли, в другом сдвигается стена, и при проломе тупика преследователи попадают в параллельный коридор, уводящий в сторону от базы.

Площадка, на которой стоял скатер, опустилась метров на пятнадцать, и перед седоками открылся проход в непроглядную темноту. Водитель надел на голову шлем, и машина с приличной скоростью устремилась в никуда. Ощущение было не из приятных, но Колдун быстро справился с потерей ориентации, включив внутреннее зрение.

Коридор был не широкий, около двух — двух с половиной метров. Иногда Крис сбрасывал скорость и поворачивал влево или вправо. Наконец они въехали в серую мглу центрального тоннеля, и водитель прибавил скорости.

По расчетам инженера, они уже проехали более пяти километров, когда скатер, начав резкое торможение, остановился.

— Вы как, не против небольшой заварушки? — блестя глазами, спросил Каянов.

Только тут Колдун заметил, что на правую ногу водителя опирается передними лапами крыса, слабо попискивая.

— Разведка сообщила, что нас поджидают неприятности?

— Что-то в этом роде, но неприятности не у нас, а у них, только они еще об этом не догадываются. Мы, конечно, можем объехать их стороной, но тогда лишимся маленького развлечения.

— Несостоявшийся бой — это выигранный бой, — философски заметил инженер.

— С возрастом человек больше жалеет не о том, что сделал, а о том, что мог, но не успел сделать, — парировал Крис.

«Самум прав, — мелькнуло в голове у Колдуна. — Каянов не вполне нормален. Один из видов его так называемых развлечений — это риск и нерациональное озлобление противника».

Но, несмотря на правильную оценку ситуации, авантюрная жилка инженера в этом молчаливом споре с самим собой все же взяла верх.

— А почему бы и нет, — проговорил он. — Какова моя задача?

— Никакого риска, — будто прочитав мысли инженера, проговорил Каянов. — Ваше дело просто удержаться за моей спиной. Мы поедем очень быстро. И прикройте глаза, я воспользуюсь светошоковой гранатой.

Скатер сорвался с места и начал резко набирать скорость. Машина ворвалась в круглый тоннель диаметром около шести метров. Изредка в его стенах мелькали темные провалы боковых ходов.

— Начали, — резко выдохнул водитель.

Колдун сжал скатер коленями и плотно охватил руками торс Каянова, грудью прижимаясь к его спине. Поверх плеча водителя он увидел, что в тоннель из боковых проходов выбегают солдаты, перекрывая его плотной живой цепью, передняя шеренга которой опустилась для стрельбы с колена. Встречный ветер стал более плотным и рванул рукава комбинезона.

— Глаза, — предупредил отшельник, но пассажир уже наблюдал за обстановкой внутренним зрением.

Перед цепью солдат начала расти световая вспышка, не способная ослепить Колдуна. Она воспринималась им как белое облако тумана, который, достигнув стен, полностью перекрыл видимость дальней перспективы. Именно в этот момент, когда до солдат оставалось не более ста метров и они должны были начать стрелять, Каянов бросил скатер на боковое закругление стены тоннеля. Скорость позволила машине не упасть, и, прижимаемая инерцией, она двинулась по потолку, постепенно съезжая на противоположную стену. Внизу пролетели скупые светлячки пуль и два бледных луча выстрелов из бластера. Большинство солдат, шокированные вспышкой, не успели выстрелить. Машина начала закручивать вторую спираль, вновь поднимаясь по стене, и как раз вовремя. Внизу пролетал шквал огня, но, мелькнув над головами солдат под потолком, скатер оказался уже в тылу отряда. Сиденье под Колдуном завибрировало. Пятьдесят шестой футок косил засаду в спину, уносясь метеором во тьму тоннеля. Легкое торможение, резкий наклон на левый бок — и машина, вписавшись в поворот, стала недосягаема для выстрелов сзади.

Каянов сбросил скорость и повернул голову, глядя на инженера. Его глаза светились задорным молодым блеском, а рот был оскален в довольной улыбке.

— Если у меня когда-нибудь будут дети и они спросят о самых острых моих ощущениях, я обязательно им расскажу о поездке по потолку в подземельях Портейна, — проговорил инженер.

— Был рад доставить гостю удовольствие, — ответил сумасшедший гонщик, делая очередной поворот.

Еще пять минут мелькания проносящихся мимо стен, небольшое ускорение и прыжок через провал шириной в десяток метров. Машина, скатившись по широкой двутавровой балке куда-то вниз, остановилась. Сверху раздался щелчок закрывающегося люка.

— Вот мы и дома, — сообщил Каянов, ставя скатер на опорный рычаг. — Прошу.

Жестом фокусника он махнул рукой — и одна из плит стены скользнула вниз, открывая проход в освещенное помещение.

— Как насчет того, чтобы выпить? — спросил, проходя вперед, хозяин.

— Будет в самый раз, если что-нибудь покрепче, — высказался Колдун, оглядывая комнату, заставленную и заваленную в беспорядке различной аппаратурой.

— Проходите сюда, — послышался голос Каянова из-за металлических шкафов.

Инженер двинулся на голос, лавируя между ящиками в рост человека и спотыкаясь о разбросанные по полу металлические скелеты, совсем недавно бывшие, конструкциями для крепления плат и другого электротехнического оборудования.

— Нельзя сказать, что у вас тут царит порядок, — сообщил он, выбравшись на свободное пространство и потирая ушибленное колено.

— Совершенно не доходят руки немного прибраться, — ответил Каянов, стоя перед монтажным столом и разливая в металлические кружки темно-коричневую жидкость из бутылки матово-белого стекла. — Вы не возражаете, если мы выпьем за успешное окончание нашей прогулки?

— Грех отказываться от предложения, идущего от души, — проговорил Колдун, беря в руку кружку с напитком. — Совсем неплохой коньяк, — сделав небольшой глоток и прислушиваясь к своим ощущениям, выдал он свое мнение. — Если у вас тут есть небольшой запасец, то я буду очень благодарен по окончании операции получить парочку бутылок в качестве небольшого подарка. У вас хороший вкус.

— Рад, что доставил вам еще одно удовольствие. Располагайтесь как дома. Несколько бутылок еще в шкафу.

— Кстати, насчет удовольствий. Хотелось бы вас предупредить, Крис. Мой командир их очень не любит во время проведения операций. Приходится порой мириться с недостатками начальства.

— Спасибо. Я это учту.

— Скажите, и часто у вас происходят такие торжественные встречи, как выдалась сегодня?

— Обычно я не принимаю их приглашений, но порой они бывают достаточно назойливы, и под хорошее настроение я удовлетворяю их любопытство.

— Откровенно говоря, мне не понравился только один аспект нашей прогулки. Это то, что нас видели вместе. Может быть, вы и привыкли, но ни я, ни мои коллеги не любим лишнего шума. Нам достаточно того, который мы устраиваем сами.

— Беспокоиться абсолютно не о чем. Эта группа не выйдет из тоннелей. Тут чужой жизнью и смертью распоряжаюсь только я.